— Но только до города — часа полтора, — встревоженно прошептала я. — А Дир уже знает, что мы здесь.

— Есть ещё Валера, — тоже с тревогой напомнил Димыч. — А вдруг он ещё кого-нибудь с собой позовёт?

— Думаешь, догадается? Что там?

— Наши троих на пол уложили — те еле шевелятся. Здорово бьют… Чёрт…

— Что случилось?

— Один из наших почему-то… — растерянно начал Димыч.

— Отойди! — нетерпеливо сказала я и силой приникла к «глазку».

Картина возникла, что не приведи Господи…

Димыч был прав. Трое приживал валялись на полу, лишь время от времени пытаясь слабо шевельнуть конечностями. Один «из наших» стоял сбоку от двери, а второй почему-то прислонился к двери соседней. И что хуже всего — рядом с ним стоял торжествующий Дир. А второй наш защитник ничего не делал, чтобы набить ему его злобную морду!

Переступив ногами, раздражённая, что не могу вглядеться в лицо второго и понять, что происходит, я вдруг услышала, как Дир выкрикнул:

— А теперь убей его!

Второй повернул голову к первому, чей локоть я только и видела.

Пустые глаза.

Почему Дир выкрикнул «нашему» такой приказ?!

Второй медленно оттолкнулся от соседней двери и шагнул к нашей.

А Дир тем временем оглянулся и спокойно приказал тем приживалам, которые ещё оставались на ногах:

— Поднимите их! Эти нам теперь не опасны!

Приживалы бросились выполнять его приказ — одновременно на площадке развернулась самая настоящая трагедия: второй бросился на первого.

— Андрей! — попытался тот вразумить напарника. — Что… ты… делаешь?! Что за хрень здесь происходит?!

Далее шла ругань, перемежаемая сдавленными воплями и глухим стуком дерущихся мужчин.

— Дай посмотреть! — пыхтя, втиснулся между мной и дверью Димыч. — Что они делают?! — от ужаса слишком громко возмутился он.

— Что случилось? — спросили за нашими спинами.

Мы оглянулись и тут же подпрыгнули от удара тяжёлого тела в дверь, а затем последующей возни за ней, перемежаемой стуком.

Когда обернулись, Лелль стоял совсем близко. За его спиной открытая дверь в комнату, где за столом стояли неподвижно испуганные Лена и дети.

— Одного из наших спасателей, Андрея, Дир ударил когтем! — выпалила я.

Лелль опустил глаза и посмотрел в пол. Вид у небесной птицы был такой, словно он что-то понял, но не решается выполнить. Затем он решительно ушёл в комнату и сразу вернулся — со скалкой.

— Вам надо будет открыть дверь на минуту, — так же решительно сказал Лелль. — Ничего не бойтесь. Только на минуту. Как, вы сказали, зовут отравленного?

— Отравленного? — поразился Димыч.

— Андрей, — быстро сказала я, вздрогнув от нового страшного удара в дверь. — Его зовут Андрей, и Дир велел ему убить напарника!

— Открывайте, — спокойно сказал Лелль.

В полутьме прихожей его лицо вдруг стало совершенно иным. С черт, будто их обвеяло странным ветром, пропала мягкость. Они заострились, стали жёстче. Обычно улыбчивый, Лелль превратился в решительно настроенного… воина? Он перехватил теперь уже не скалку, а дубинку и кивнул моему брату.

Я отскочила в сторону, схватила пестик-толкушку, а Димка выдохнул и открыл дверь нараспашку. Как раз наступила секундная тишина, в течение которой никто не ломился в дверь, никто в неё не шарахался.

Лелль встал на пороге, мы — за ним.

Нам повезло. Трое приживал были заняты тем, что пытались удержать контуженных людьми сородичей, которых им сам же Дир приказал поднять с пола. Так что только Дир и был пока опасен. И опасными оказались те двое, которые дрались не на шутку. Первый, кажется, сообразив, что с напарником явно неладно, пытался только защищаться, в то время как второй, тот самый Андрей, что созванивался с нами, старался на полном серьёзе убить его и, кажется, был на полпути к убийству.

При виде Лелля Дир застыл, совершенно ошеломлённый.

Небесная птица не обращал на него внимания. Невысокого росточка, на вид просто хрупкий, Лелль выпрямил спину и осанкой сейчас напоминал особу королевских кровей, перед которым Дир, высоченный и мускулистый, — последний слуга.

— Андрей! — повелительно сказал он, и колотивший головой напарника о плиты пола второй резко замер. — Андрей, помоги ему встать и приведи его сюда!

— Нет, он будет выполнять мой приказ! — завопил Дир. — Убей его, Андрей!

Вопль эхом отдался по стенам подъезда, и на какое-то время мне показалось, что вот-вот из квартир выскочат люди… Первый, пока безымянный для нас спасатель, выглядел очень худо и, видимо, даже не соображал уже, что с ним.

Мы, затаив дыхание смотрели на Андрея. Что он сделает? Он опустил глаза с Лелля на безымянного. Мгновения бежали жуткие… Наши спасатели поднимались одновременно: вставал Андрей — и тащил с собой встать на ноги напарника… Дир был слишком далеко от них, чтобы попробовать вмешаться в происходящее, но он снова рявкнул, заставив меня в очередной раз содрогнуться при взгляде на его горящие жёлтой ненавистью глаза:

— Андрей, слушай мой голос! Убей его!

— Дир… — прошелестел по площадке голос Лелля. — Зачем?

Я думала, он спрашивает, зачем ему надо, чтобы Андрей убил своего друга.

Но Лелль надменно закончил:

— Дир, ты же знаешь, что он не подчинится.

Небесная птица отодвинулась, и Андрей, взваливший на плечо друга, пошатываясь под его тяжестью, прошёл мимо него. Лелль отступил, и Димыч быстро захлопнул дверь.

С другой стороны врезался в дверь Дир, только что стоявший столбом. Но дверь была металлической и только грохнула в ответ на новый удар живым тараном.

Лелль, всё такой же жёсткий и сосредоточенный, обернулся к застывшему в прихожей Андрею, легко держащему беспамятного друга на плече, и звонко приказал:

— Андрей, отнеси его на кухню, налево!

И тот развернулся и потопал на кухню.

А небесная птица, глядя им вслед, только вздохнула.

— А что это было? — изумлённо спросил Дима. — Нет, я помню, что Лида рассказывала про яд приживал. Но почему он послушал тебя, Лелль?

— Только голос небесной птицы может перебить власть приживалы над отравленным, — сказал Лелль. — Если бы он отравил меня, я б ничего не сумел сделать. Но я не был отравлен. Как вы думаете, дверь выдержит?

— Не знаю, — сказала я и снова сильно вздрогнула от нового удара по ней. — Но, если Дир думает, что сумеет долго ломать её, то он дурак. Соседи вот-вот не выдержат и вызовут полицию.

— А если сказать ему, что мы вызовем полицию? — предложил Димыч, поёжившись от грохота в прихожей. — Он может перестать дубасить?

— Надо попробовать, — решила я и быстро пошла в прихожую. — Эй, Дир, я вызываю полицию, понял? И пусть они с вами разбираются!

— Отдайте нам небесных птиц! — заорал приживала.

Оглянувшись, я мельком заметила, как Эрик схватил щенка и отошёл подальше, в самый дальний угол комнаты, где и уселся с малышом на коленях. Подошла к нему Арина, присела рядом, что-то тихонько сказала, забрав щенка. Мальчик только плечами передёрнул. Голову он почти ткнул в подтянутые к себе колени, будто боясь даже посмотреть в сторону прихожей.

— А не пошёл бы ты, Дир, а? Пока мы с тобой по-хорошему?

Наступило молчание.

Я осторожно открыла створку «глазка». Все семеро ввалились в лифт. Дверцы закрылись. Раздалось гудение уходящей вниз кабины.

— Думаю, они и правда уехали, — пробормотала я, без сил оборачиваясь к тем, кто нетерпеливо ждал моих слов.

Никогда не думала, что психологический поединок может быть таким изматывающим. Да, именно поединок. Хоть мне и не пришлось сразиться с Диром один на один… Но текущие дела требовали моего внимания. На время отсутствия главных хозяев квартиры пришлось взять в руки руководство событиями.

— Пойдёмте, посмотрим, что там с нашими гостями.

Я поплелась на кухню, хоть и робела, честно говоря. Остальные — за мной, кроме детей. Опять картинка маслом: Андрей стоит посреди кухни, у ног — безымянный. Молча я взяла один стул и отнесла его в такое место, которое не часто нужно.