- Да.

- Ну вот, красные точки - единицы, оранжевые - десятки, желтые - сотни, ну и так далее. Цвета радуги, ты, поди, знаешь.

- Хорошо, есть кошелек, а причем тут телосложение рейдеров?

- При том, что заработанные экспы можно тратить на улучшение собственного тела. Есть у тебя сотня монет в кошельке, идешь к алтарю, и, например, увеличиваешь силу. Один раз так сделаешь, два - через годик, глядишь, из тощего задохлика получается такой кабан, что хоть сейчас на подиум. Само собой, чтобы держать такую массу нужны кости покрепче, ну и одно другое цепляет. Так что спустя какое-то время человека уже и человеком-то назвать язык не поворачивается. Вот и представь, что на арене против тебя такого мутанта выставят - убьет одним щелбаном.

- Улучшать можно только силу?

- Нет, говорю же, скорость, реакцию, зрение, слух. Параметров дохринелион, хватило бы монет, а уж если тысяч пятьдесят накопишь - можно и умение свое модифицировать.

- В каком смысле?

- Ну сам я не пробовал, конечно, но вроде как если ты, например, огнем пулял, то теперь сможешь стену пламени ставить.

- Так, ладно, а подскажи, почему ты эти экспы иногда монетами называешь?

- Потому что ими расплачиваться можно. Пришел в бордель, снял шлюху, отдал владельцу десятку там или полтос и развлекаешься. Принцип тот же, что и с алтарем, только кошель нужно прикладывать уже не к камню, а к другому пурсу. Соединяешь их и проговариваешь, сколько отдаешь. Если денег много, можно даже жизнь дополнительную купить.

- У другого человека?

- Не обязательно, можно и у алтаря выменять, двадцать тысяч, и у тебя полоска дополнительная, правда некоторые люди их дешевле продают. Тот же банк с удовольствием их скупает за десятку, а потом продает за пятнадцать.

- Очень интересно. Получается, эти самые пурсы можно украсть или силой заставить перевести все монеты с одного… - я задумался, - счета на другой.

- Да вообще легко. Многие этим, кстати, промышляют. Ловят рейдеров, когда они в город возвращаются, и обчищают их, или на караваны нападают. Поэтому даже у нас в Лесном есть типа банк. Мужики, прежде чем в Полис идти, сливают клеркам все деньги, чтобы в случае чего при своих остаться.

- Хорошо, с этим понятно, но где эти самые пурсы можно взять?

- Так, когда первый раз возрождаешься здесь, он уже на шее висит. В твоем случае такое не прокатит, но можно легко купить его - стоит копейки, или даже найти. Вот только “чистым” запрещено кошели носить. Квазимодо наш если увидит, минут пять будет мучить.

- Квазимодо? Дай догадаюсь, это вы так Палача называете.

- Да, не вздумай только при нем такое ляпнуть - обижается очень. Он мужик хоть и строгий, но по-своему справедливый. Сюда в охрану определяют либо самых тупых, либо самых дурных солдат, вот и бывает, что какой-нибудь однополосочник желторотый решит показать, кто тут главный, так Палач любого на место может поставить. Его Крест лично сюда определил, тот долго отказывался, но другого применения его способностям не нашлось - на монстров почему-то он влиять не может.

- Ясно, а что насчет других городов? Есть они поблизости и как у Креста с ними взаимоотношения?

- Километров тридцать отсюда есть поселение, Перекресток называется. Стартовой локи там поблизости нет, но городок процветает - туда стекаются те, кому в родных местах не живется, плюс караваны торговые ходят, а мэр Перекрестка им охрану дает за небольшую плату. Крест давно мечтает этот лакомый кусок к рукам прибрать, да хотелка еще не выросла. Пытался как-то давно, но зубы ему быстро обломали, с тех пор отношения у них напряженные. Че, думаешь, как можно туда сбежать? Не получится - без оружия и знания дороги сожрут тебя. Пытались уже некоторые, Крест то, что от них осталось, в отстойник привез и возле ворот выбросил, а одного живым взял и, гад, каждый день сюда наведывался. Показательные порки устраивал. Лучше бы тот бедолага в синей зоне сдох. У нас же, считай, раны за ночь заживают, вот Крест и приходил каждый день, чтобы сделать беглеца кусок мяса. Плетку даже специальную для этого дела нашел.

- И долго он так развлекался?

- Дней пять. Потом у мужика сердце не выдержало. Так что про побег не думай, да и с охраной поосторожнее. Палач хоть и не любит наказаний, но, если какому-нибудь солдатику нагрубишь, защищать не станет.

- Понятно. - кивнул я. - Что ж, за информацию спасибо, вопрос только, а тебе какой прок мне все это рассказывать? Проблем от Когтя не боишься?

- А чего мне бояться? - прищурился мужик, - побьют разве что, или еду отберут, так мне не привыкать. Я чего подошел-то, может сыграем?

- Тебе есть, что поставить?

- Могу поставить свою пайку против твоей.

- И чего ты жрать будешь, если я выиграю? Что-то я сомневаюсь, что здесь кормят часто и сытно.

- Здесь можно вообще не есть. От голода или жажды умереть невозможно, только ослабнешь жутко, но копыта не отбросишь, пока тебя не добьет кто-нибудь. Давай сыграем, - мужчина показал зажатые в кулаке игральные кости, - если не хочешь на пайку, поставь другое - жизнь, например. Если я выиграю, заберу полоску, Палач об этом не узнает, а нет, так стану твоим личным рабом, давай, соглашайся!

- Предложение конечно заманчивое, - сказал я, - но, пожалуй, нет. Не стоит оно того.

- Ну пожалуйста! - едва не взмолился мужчина. - Крест все равно тебя грохнет, зачем тебе лишние жизни!

- Я сказал нет, значит нет! За разговор спасибо, а играть с тобой я не собираюсь. Все, вали отсюда.

Мужик порывался что-то еще сказать, но стоило мне встать с кровати, он тут же ретировался куда-то вглубь барака. Неприятный тип, полезный в качестве источника информации, но общаться с ним дольше необходимого я не хотел.

Ну что же, теперь можно делать определенные выводы. Не знаю, чего Лиза наплела про меня Кресту, но тот видимо привык решать проблемы самым простым способом. Зачем держать на свободе потенциально опасного человека, если его можно запереть в отстойнике, а затем и грохнуть со временем. Хорошо хоть не слил сразу, но, возможно, он просто решил разнообразить таким образом еженедельные представления на арене.

Из Лесного нужно бежать, причем в ближайшее время, не знаю, как, но сделать это необходимо. Буду пока присматриваться и искать варианты, не верю, что способа покинуть город нет. По первому впечатлению охраняли отстойник весьма посредственно и больше надеялись на то, что деться отсюда по сути некуда. Этот мир совсем не располагал к путешествиям, однако я все же рискну.

Понятно, что о своих планах распространяться не стоит, с тем же Андреем я точно вести дела не стану, не исключено, что он работает на Креста или того же Палача. В любой тюрьме, найдется стукач, а игроман со стажем вполне годится на такую роль. По этой же причине я не планировал заводить здесь каких-то близких знакомств, впрочем, “чистые” тоже не спешили налаживать со мной контакт. Подавляющему большинству рабов было вообще плевать как на меня, так и все остальное. Люди без сил лежали на своих грязных матрасах, практически не шевелясь и не разговаривая друг с другом.

Вскоре в бараке окончательно стемнело, что автоматически означало отбой. Как я узнал у соседа по койке, завтра, едва рассветет, нас поднимут и поведут на работы, поэтому люди пытались урвать любые крохи отдыха. Покормить меня, кстати, так никто и не удосужился, поэтому засыпал я с пустым, бурчащим от голода брюхом.

Коготь с дружками все-таки не решился напасть ночью. Что, впрочем, неудивительно. Не походил они, если честно, на матерых уголовников и тем более блатных, а с теми мне в свое время приходилось немного общаться. Пока люди не улеглись спать, я очень внимательно наблюдал за поведением элиты этого барака и пришел к выводу, что они только строят из себя черную масть, хотя по факту являются обычными мужиками, которым волею судеб не повезло оказаться в отстойнике. Да, Коготь имел самый опасный перк среди здешних обитателей, чем и пользовался, но, глупо ожидать от рабов другого поведения. Каждый пытался устроится в этом гадюшнике хоть немного лучше остальных. В том числе и я.

В незастекленные окна ночью задувал холодный ветер. Из-за отсутствия одеяла или хотя бы теплой одежды я с большим трудом заставил себя уснуть, но стоило мне наконец провалиться в блаженную дрему, как дверь барака открылась и громкий неприятный голос заставил рабов проснуться.

Через пять минут Палач в сопровождении двух солдат выстроил рабов в одну шеренгу, пересчитал нас, после чего отдал команду привести себя в порядок. Означало это быстрое умывание в длинной деревянной колоде, заполненной несвежей водой, и справление естественных нужд, благо для этого не пришлось возвращаться в барак - нужники нашлись и во дворе.

Затем последовал поспешные и очень скудный завтрак, состоявший из крайне неаппетитной баланды. Мне приходилось буквально заставлять себя есть серую, комковатую субстанцию, обладающую отвратительным вкусом и запахом. У остальных таких проблем не возникло - привыкли, видимо.

На все про все нам отвели от силы полчаса, после чего вновь вывели на улицу, чтобы распределить на работы, там уже ждали прибывшие солдаты охраны. Оставлять “чистых” без присмотра никто не собирался, и в этом не было бы ничего ужасного если бы среди десятка вооруженных дубинками и пистолетами молодцев я не увидел знакомую рожу Федоса. Одетый в военную форму Саня демонстративно носил на шее пурс, показывая, что он - свободный житель, правда правую руку, лишенную полосок, мужчина почему-то прятал за закатанным рукавом, стеснялся видать, да и огнестрельного оружия ему не выдали.

М-да, не ожидал я увидеть тут Федоса, не ожидал. Пристроила-таки Лиза своего бывшего хахаля на непыльную работенку. Пусть далеко не самую престижную, но все же не простым крестьянином. Интересно, Кузнецова сама понимает, что Крест вряд ли будет с ней долго развлекаться? Думается мне, если в следующей партии людей, пришедших из деревни, окажется кто-то посмазливей, то Лиза тут же пойдет в отставку. Жаль я до этого момента могу не дожить, а с учетом того, что Федос включен в состав охраны отстойника, то и шансы на побег резко стремятся к нулю. Нужно срочно что-то придумать.