- Так, смотри, - я развернул бумагу, - Полис почти весь синий и фиолетовый, но вот пригород у него по большей части окрашен зеленым, туда, даже с учетом моих ребер, можно добраться без особого напряга, там и переночуем.

- Думаешь не найдут нас?

- Петлять будем, что еще остается. Людей в этих местах нет, так что риск попасть кому-то на глаза - минимальный.

- Нормально, - кивнула Маша, сворачивая карту, - идти надо, если оклемался, то давай отсюда сваливать, Лесной слишком близко, нас уже наверняка ищут. Крест по любому рвет и мечет, считай, ты двоих охранников завалил и я одного.

- Никто и не спорит, - поморщился я, поднимаясь на ноги, - а что у нас по оружию, ты не проверяла еще?

Вместо ответа девушка вытащила из кобуры пистолет, осмотрела его и, вытащив магазин, разочарованно выругалась - патроны в Лесном действительно экономили и расщедрились для охранников все на три штуки. Со вторым экземпляром все обстояло еще печальнее - во время драки солдат потратил две пули, и сейчас в моем распоряжении остался всего один выстрел.

- Не густо, прямо скажем, - вздохнул я, - ну всяко лучше, чем ничего. Хотя бы застрелиться хватит, если совсем прижмет. Ладно, побежали что ли, время уходит.

Выразился я слишком оптимистично, ни о каком “побежали” и речи не шло, скорее уж поковыляли. При любом резком движении сильная боль заставляла меня останавливаться и пережидать, пока сломанные ребра позволят идти дальше. Из-за такого прерывистого и неспешного передвижения на преодоление не самой большой рощи нам потребовалось почти полтора часа. Ожидаемой погони, мы так и не услышали, то ли наш след действительно потеряли, то ли вообще не гнались. Что тот, что другой вариант был вполне реален. Обнаружить человека, который не хочет, чтобы его нашли, дело весьма непростое, а то и вообще нереализуемое. Люди на полях наверняка видели примерное направление нашего побега, но затем мы несколько раз меняли маршрут, а каменистая почва со скудной растительностью следы сохраняла очень неохотно.

Выходя из рощи на открытое пространство, я чувствовал себя очень неуютно. Моментально возникло ощущение, будто прямо сейчас неизвестный снайпер ловит меня в прицел винтовки, и пуля со стальным наконечником вот-вот устремится в полет, чтобы пробить голову невезучему беглецу, однако шли минуты, но на нас никто не обращал внимания. Стараясь развить максимально возможную в моем состоянии скорость, мы спешили добраться до следующей рощи, виднеющейся в нескольких километрах дальше.

- Ложись! - шепнула Маша, едва мы отошли от предыдущего укрытия на несколько сотен метров и, дернув меня за рубаху, рухнула в траву.

От сильного рывка я буквально распластался на земле, едва успев выставить вперед руки. Боль в ребрах тут же заставила затаить дыхание, чтобы не выдать себя стоном или матерным словом.

- Слышишь? - спросила Ершова, осторожно выглядывая из травы, - Кажется, едет кто-то, далеко пока, но вроде приближается.

Маша была права, сюда действительно ехала машина. Звук работающего дизеля разносился по полям, заставляя нас вжиматься в землю. Все-таки погоня, не захотел Крест оставлять нас на милость судьбы и хищных тварей, решил, гад, отыскать беглецов.

Минут десять мы как испуганные суслики лежали в траве, пытаясь понять, куда именно движется услышанный автомобиль. Первые пару минут он, по ощущениям, действительно приближался, но постепенно звук двигателя начал затухать.

- К лесу поехали, - предположила Ершова, - в тот, где мы прятались.

- Может быть, - кивнул я, - может быть.

До следующей рощи мы все-таки добрались без приключений. Неизвестный водитель, в нашу сторону не свернул и звук двигателя больше не тревожил нервы. До пригорода оставалось еще около трех километров - пятнадцать минут бега для здорового человека, но это для здорового, мне же с каждой минутой становилось все хуже, и приходилось буквально заставлять себя делать новый шаг, хорошо хоть высматривать направление движения не приходилось - этим занималась Ершова.

Где-то на выходе из очередной рощи, Маша внезапно остановилась и потянула руку к кобуре. Где-то впереди раздалось неприятное шипение.

Мелкая тварь, похожая на колючий баскетбольный шар, вставший на короткие ноги, преградила нам дорогу. Скаля довольно острые зубы, спрятанные в мощных для такой крохи челюстях, существо громко шипело и всем видом показывало, что лучше бы нам не соваться на эту территорию.

- Не стреляй, - одними губами сказал я, - только не стреляй.

Маша медленно убрала руку от пистолета.

20 Глава

Агрессивный колючий мячик громко зашипел, еще сильнее раздулся, став похожим на рыбу-шар, и рванул в атаку, перебирая короткими, как сардельки, лапами, но, не добегая до нас буквально метра, свернул в сторону и, что есть духу, чесанул куда-то в сторону леса.

- Мать моя женщина, - Ершова медленно выдохнула, - неприятная встреча.

- Кажется, этот круглый нас тоже не ожидал тут увидеть, - усмехнулся я.

- Как бы он сюда сейчас родню не привел, давай ка сваливать побыстрее. Гребаный колючий одуванчик! А ведь я чуть не сглупила - могла и выстрелить.

Оглядев местность на предмет наличия поблизости друзей сбежавшего зверька, мы двинулись дальше, стараясь теперь вглядываться еще и в траву, где могла затаиться еще одна тварь. Та круглая хрень хоть и выглядела как разжиревшая подушечка для иголок, но кто знает, какие сюрпризы она может принести. Мало ли зверек умеет стрелять своими шипами или они снабжены нервнопаралитическим ядом. Вариантов масса, и ну его к лешему, проверять на себе, что именно придумала здешняя природа.

Пригород Полиса показался спустя полчаса после памятной встречи с колючим колобком, ряды деревянных, по большей части, зданий выстраивались в ровные, как по линеечке улицы, и складывалось ощущение, что сюда их кто-то специально поставил. Почти все дома выглядели, словно памятники старины или деревенские постройки середины двадцатого века. Ни тебе пластиковых окон, ни котельных с их блестящими фольгой трубами, ни двухэтажных коттеджей из твинблоков, что так полюбились многим горожанам, желающим переехать из панельных многоэтажек поближе к природе. Только небольшие домишки разной степени обветшалости с шиферными или реже железными крышами.

- Как-то не так я себе это все представляла, - сказала Маша, осматривая ближайшие дома. - Будто к бабке в деревню наведалась, там примерно так же все выглядело.

- У тебя еще есть силы удивляться? - усмехнулся я и тут же скрючился от боли в груди.

- Совсем плохо? - Ершова взглянула на мое скривившееся лицо. - Ты мне тут не откинешься случайно? Я одна в Перекресток идти не хочу, мало ли как они отреагируют на одинокую девушку, появившуюся неизвестно откуда.

- Топай, давай, одинокая девушка.

Все дома, возле которых мы проходили, выглядели так, будто жители покинули их достаточно давно, но сделали это осознанно и без лишней спешки. Двери почти везде были закрыты, в окнах я не заметил следов панического сбора вещей, а также разбросанного мусора, что неизбежно появляется в таких случаях. Нет, все было весьма аккуратно и цивильно, из гаражей исчезли машины и инструменты, во дворах не осталось ничего лишнего.

Тем не менее, встречались и следы мародерства. Если окраина деревни выглядела совершенно нетронутой, то чем дальше к городу мы продвигались, тем чаще я замечал выбитые двери или открытые дворовые ворота, через которые явно вытаскивали какие-то ценности. Что интересно, неизвестные люди, решившие поживиться в одном доме, могли совершенно не обращать внимания на другие. Такое чувство, будто мародеры или, вероятнее всего, рейдеры четко знали, что и где искать.

Чтобы не торчать на виду у возможных наблюдателей, мы с Машей свернули с центральной дороги и углубились в переулки, выглядывая какой-нибудь подходящий для ночлега дом. Критерии выбора были очень просты - наличие колодца поблизости и, желательно, деревянные ставни на окнах, в случае появления тварей зеленой зоны, лишними они точно не будут.

Соответствующее нашим требованиям место пусть и не быстро, но нашлось. Маленькая, ничем не примечательная избушка, огороженная хлипким забором, совершенно не выглядела как надежное укрытие, но с другой стороны, принимать в ней бой - последнее, чего мне хотелось. К тому же, если нас каким-то образом найдут люди Креста, то тут хоть в бункер прячься - все равно выкурят.

Дверь в дом ожидаемо оказалась заперта, но дешевый навесной замок, быстро сдался под напором железного ломика, нашедшегося в надворных постройках. Маша, как заправский домушник, одним движением сломала проушину, и, распахнув дверь, первая вошла в сени. Я шагнул следом, прикрыв за собой створку и закрыв ее на хлипкий засов.

Внутренне убранство дома выглядело… странно. Нет, вроде все, как и должно быть: кирпичная печь в центре единственной комнаты, занавески на узких окнах, шкаф, двуспальная кровать, диван, кухонный закуток. Казалось бы, все на своих местах, но чего-то не хватало. Каких-то мелочей, что обязательно должны присутствовать в таком доме. Где красный уголок с иконами, бумажные календари на стенах, тумбочка под телевизор, в конце концов? Много всего цепляло глаз и создавало ощущение неестественности. Нет, я, само собой, не исключал, что люди, обитавшие здесь, имели какие-то особые взгляды на жизнь или, покидая это место, забрали с собой лишние элементы интерьера, но вряд ли. Впрочем, а какая собственно разница? Главное, что в доме не протекала крыша, стены не были покрыты пятнами плесени, а заглянув в подвал, мы, ко всему прочему, обнаружили там запыленные банки с соленьями и компотами.

- Не хилтон конечно, - сказала Ершова, осматривая избу, - но сойдет.