Поиск
А он подарил ей гитару,
Перчаток пастушеских пару
И розовый зонтик при том.
(Гитара — для драк, для огрева,
Перчатки из кружев — для хлева,
А зонтик — ходить за скотом.)
Весь в розах, в пастушеских бантах,
Побрёл я в сарай на пуантах
И, — пару хозяйственных цитр
Хватив о бордюр балюстрады,
Амврозии выдул с досады
Я чисто пастушеский литр.
И вспыхнул в моих подсознаньях,
Под шляпою в перьях фазаньих
Типично пастушеский план:
Леандр! Легкомысленный скотник,
До женского пола охотник,
Ответишь ты мне за обман!
Вблизи мелового карьера
В долину спускалась портьера:
Я спрятался в складках ея
И, маску достав из крапивы,
Сел ждать, чтобы вместе пришли вы,
Леандр и плутовка моя!
Ну, что ж вы? Смелее — на сцену!
А я вас не песнями встрену…
Мне трудно читать вам стихи;
Рывок, да перчатки, да маска,
Да вострая сталь из Дамаска, —
Вот то, чем берут пастухи!
Зачем ты не шла, Амариллис,
На пляску, как мы сговорились?
Почто объявилась не в срок?
А я-то! — я чтил её свято.
Свидетели — овцы, ягнята
И розы,
И горы,
И дрок!
Сонет в защиту Марианны
«О вкусах не спорят» и глотки зазря не дерут,
А сразу дубину (не то кирпичину) берут.
И спорщик при виде дубины (не то кирпичины)
Действительно — больше не видит
для споров причины.
Сегодня сериалы в моде:
Мы сразу к ним попали в тон.
Тем человеку легче вроде,
Чем больше серий видит он.
Но раздражительный пижон
Готов напасть — путём пародий —
Уж и на зрелища в народе,
Который хлебушка лишён.
«Ах! Марианна примитивна!» —
Бунтуют снобы. Им противно.
Что здесь без грязи обошлось.
А залепи в них неучтиво
Сплошной похабщиной — небось
В ней не увидят примитива!..
Стансы
Хвала великой прозябательной
Способности журденских масс!
Но их натуры занимательной
Я не поклонница как раз.
Я не ищу амёбной участи.
Дожить хотела бы и я,
Но не благодаря ЖИВУЧЕСТИ,
А СТОЙКОСТИ благодаря.
Я не желаю быть комическим
Всекоммунальным существом
Из тех, что жизнь берут КОЛИЧЕСТВОМ,
А думают, что… БОЖЕСТВОМ!
Им не понять (в горячке ловчества),
Что большинство не божество
И что надышанность сообщества
Не есть — возвышенность его.
Ты помнишь, как в икру лягушечью
Филистер гофмановский влип?
Тебе бы всё — смешки, игрушечки,
А человек пропал! Погиб!
Хоть отряхнулся он, как водится,
Вернулся к жизни и труду, —
Я ни к труду, ни к безработице
За этим типом не пойду.
Не принесут мне утешения
Ни вавилонское смешение,
Ни кухонный переполох.
Количественные решения
Не для поэта, — видит Бог!
Количественное клокочество
Несёт войну, разбой, недуг…
Кто забракует одиночество,
Тот и для общества — не друг.
Хвала могучей, прозябательной
Непотопляемости стай,
Но с их сплочённостью ласкательной
Совпасть мне, Господи, не дай!
Чем в общей бочке быть спасённою,
Втереться сельдью меж сельдей, —
Быть лучше — ветром унесенною
От времени и от людей.
Пушкин и Вольтер
Не знаю: были правы иль не правы
Античности улыбчивые люди,
Но в том, что были счастливы они,
Последние сомнения гони:
На древности серебряном сосуде
Ты не увидишь пятен в наши дни.
Искусство — отблеск счастья
Не прямой.
И лишь НЕПРЕВЗОЙДЁННОЕ искусство
Отчётливей о счастье говорит;
Смелей, прямей в рог радости трубит,
Являя нам и светлый непокой,
И весь возможный мир сообщности людской
Затем, что не запальчиво, не шустро,
Не переусложнённо, не красно,
А попросту — БОЖЕСТВЕННО оно.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: