Поиск
«Выходит возраст мой на линию огня…»
Выходит
возраст мой
на линию огня.
Как дом
с порога,
Как роман
с пролога,
Газету начинаю
с некролога.
Живых
друзей
все меньше
у меня.
Выходит
возраст мой
на линию огня.
Так
високосный год мой
начался.
Друзья уходят,
остаются жены
И те ж,
без измененья,
телефоны,
Все те же цифры,
но не голоса…
Так
високосный год мой
начался.
Чужая смерть
страшна мне,
как своя.
И, расставаясь
у могилы
с другом,
Как ни грешно,
я думаю с испугом,
Что сам умру
когда-нибудь и я.
Чужая смерть
страшна мне,
как своя.
Есть только вечность.
Вечной славы нет.
И даже вы,
бессмертные поэты,
В конечном счете,
смертны,
как планеты,
Как солнце —
через сотни тысяч лет.
Есть только вечность.
Вечной славы нет.
Ко мне пришло
мое начало дня.
Пока живу,
я все-таки бессмертен,
Хотя бы тем,
что вновь
забыл
о смерти.
Есть мысль,
есть труд,
есть слово
у меня
И возраст мой
на линии огня.
НАКАНУНЕ
Г. Ансимову
Я все время живу
Накануне чего-то —
Накануне строки,
Накануне полета,
Накануне любви,
Накануне удачи, —
Вот проснусь я
И утром
все будет иначе.
То, что в жизни имел,
То, что в жизни имею, —
Я ценить не умел
И ценить не умею,
Потому что все время
Тревожит забота,
Потому что живу
Накануне чего-то.
Может, я неудачник
С неясным порывом,
Не умеющий быть
И от счастья
счастливым.
Но тогда почему
Не боюсь я обиды,
Почему
все обиды
В минуту
забыты.
Я им счет не веду,
Наплевать,
Не до счета, —
Я все время живу
Накануне чего-то.
«Благополучными не могут быть поэты…»
Благополучными
Не могут быть поэты,
И разлюбив,
И снова полюбив.
Стихи
напоминают взлет ракеты:
Чтобы взлететь ракете,
Нужен взрыв.
К тому ж она ступенчата,
ракета,
Лишь потому ракета и летит.
Ступени бед,
Потерь твоих,
Обид —
Ее носители.
Поэт,
запомни это.
Но вот она достигла высоты,
И отделились
от нее ступени.
Сгорели
и исчезли в дымной пене.
Летит ракета.
Значит, счастлив ты!
ВРЕМЯ
Алиму Кешокову
Скажи мне,
что такое вечность:
Тысячелетье
или миг,
Миров далеких бесконечность
Или цветок
в руках моих?
Тень
легкой веточки сирени
Или над медью древних дат
Ушедших
каменные
тени,
Что на земле
века стоят?
Такого рода мы и племени,
Что в нас
века заключены,
Все расстоянья,
вплоть до времени,
Как никогда,
сокращены!
Минуты
мчатся
по орбитам,
Мал
циферблат
сегодня им.
И эта скорость
стала
бытом,
Сердцебиением моим!
И, может,
летоисчисленье
Потомки наши поведут
Не по годам,
а по мгновеньям,
По датам
прожитых минут.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: