Какое же движение в замке заставило его проснуться?

А то, что было движение, лёгкое, но значительное, он знал. Боги подсказали. Как подсказали, что замок теперь стал гораздо крепче и сильней. Но мальчик был слишком маленьким. И, когда он снова погрузился в сон, а наутро проснулся, он не вспомнил, что именно ему приснилось. А что — подсказали. Он даже не вспомнил, что смутной тенью в сновидениях он мог бы заметить командира наёмников. Он проснулся со смытым сном и тут же стал думать, каким будет новый день.

Мужчины с утра ушли на охоту под охраной Драконов и “копья” Туазала.

Убедившись, что напуганная ночью дочь везде следует рядом с Андре, не отставая от мальчика, Бетани решила, что свободное время до рыбалки она посвятит своим подопечным-болящим, а затем более тщательному осмотру комнаты замкового колдуна.

С ранеными и больными она провозилась недолго. Помогали женщины Драконов. Они сразу откликались на просьбы травницы, работы и вида нагноений не боялись, так что раны викингов были быстро вычищены и переуложены смесью трав, после чего перевязаны. Насколько заметила Бетани, все её подопечные оживились, сообразив, что теперь смерть от голода им не грозит. Воодушевлённые обещанием Драконов отпустить их, если останутся в живых после выполненного воинского деяния, они нетерпеливо ожидали, когда будет возможность выйти на солнце, на свежий воздух. Впрочем… Бетани едва удержалась от улыбки, когда подумала о том, что мельком пару раз заметила: благо дверь к раненым и болящим была открыта настежь для притока воздуха, в неё, словно невзначай, уже заглядывали обездоленные крестьянки, встречаемые довольным мужским смехом и крепкими шуточками её подопечных. И заинтересованными глазами с обеих сторон. Травница удивлённо покачивала головой: а если Драконы, обещая свободу выкупленным, одновременно предполагали, что бывших рабов в этом краю удержат женщины?

Про себя спокойно решила: в следующий раз, посещая это помещение, она постарается сделать так, чтобы женщины Драконов остались чуть в стороне — например, она займёт их приготовлением мазей, а сама позовёт на помощь: поворачивать больных, помогать им встать и для перевязок — именно крестьянских женщин. Ну, поможет немного Драконам в их хитроумной выдумке. Если только она правильно их поняла.

Наконец, все раненые были напользованы целительными отварами. Ободряющие обещания, что уже к вечеру они смогут выходить в замковый двор, розданы.

Бетани отпустила Карину и Антию, напомнив, что чуть позже они поедут к горному ручью (или речонке — она пока не видела водоёма).

Размышляя о том, не попросить ли Драконов, чтобы они снова дали викингам и двоим разбойникам (третий настолько окреп, что ушёл вместе с мужчинами из сгоревшей деревни на охоту) свои браслеты, чтобы прогнать через их тела силу Чёрного Дракона, травница дошла до комнаты замкового колдуна, благо до той от помещения с ранеными — пять-шесть шагов.

Осторожно открыла дверь и тут же, резко хлопнув ею, отвернулась. Снова закрыла и быстро побежала искать домоправителя Олдина. Найти его помогли дети, игравшие на дворе, закричав, что он недавно говорил о кухне. А неожиданно появившийся сотник Перси вежливо предложил отвести Бетани в нужное место. Разглядев Тришу и Андре среди детей, а также сопровождающую их Кейси с щенками, травница с лёгкой душой согласилась на проводника, отметив с удовольствием, что Перси почти не хромает.

— Если это не является тайной, зачем вам Олдин?

— В комнате здешнего колдуна Драконы изучали мёртвого лесного демона, — объяснила Бетани. — Времени на то, чтобы избавиться от тела, у них не было. Я хочу попросить Олдина, чтобы дохлую тварь убрали из комнаты и где-нибудь сожгли. Мне нужна эта комната, а находиться в ней, пока там… воняет, просто ужасно.

— Возвращайтесь к себе, — велел сотник. — Я сам найду Олдина и передам ему вашу просьбу.

— Благодарю вас, — коротко склонилась перед ним Бетани и поспешила во двор к дочери, хоть и не собиралась окликать её или давать знать о своём присутствии.

После ночного кошмара ей постоянно хотелось знать, что с Тришей всё хорошо. Одновременно она снова невольно улыбалась: спешивший по своим делам сотник ради неё был готов выполнить её пожелание. И женское любопытство тут же подсунуло вопрос: а попроси его, например, Карина или Антия — захотел бы он сам помочь им?

Но улыбка тут же пропала. Это нечестное сравнение: женщины Драконов не того положения, чтобы их сравнивать с собой. Но ведь Драконы — оба рыцари. Почему же они так трепетно относятся к своим избранницам из крестьянок? И не раз это показывали…

Бетани присела в тени стены на скамью, глядя на двор и не видя играющих детей. Да, она уже думала об этом. Значит, надо улучить момент и попробовать порасспросить или Карину, или Антию… Нет, Карину — нет! А вот Антия, хоть она и ровесница Карине, полегче, выглядит более мягкой. Карина — вся в себе. Бетани уже слышала, что у неё погибли муж и ребёнок (она содрогнулась даже сейчас), но по некоторым словам болтавших между собой крестьянок уже поняла, что у Карины с семьёй не всё ладно было… Да, именно Антия попроще — в том смысле, что с нею можно поболтать о таких вещах… А потом Бетани забыла о своих мыслях, заглядевшись на замковый двор, по которому бегали дети. Он уже не создавал впечатления заброшенного, каким она видела его недавно. Та густая трава и кустарник, которыми он ужасающе зарос за время отсутствия людей, теперь были убраны мотыгами, а дворовая поверхность покрыта следами людей, тележных колёс и лошадиных копыт. И, даже когда тучи полностью обволакивали небо, здесь, во дворе, было гораздо веселей, чем позавчера, когда она впервые увидела это место…

Потом она вспомнила о Трише и пригляделась к компании детишек, которые торчали рядом с клетками кур. Триша одета тепло. Да и крестьянские дети неплохо, вот только некоторые бегают в плохих обмотках. Надо бы их тоже осмотреть, а вдруг с ногами что не то… Взрослые-то уже подходили с просьбами поглядеть на их болячки, а дети побаиваются, стесняются чужачки…

— Госпожа Бетани! — позвали её из открытой двери — там, внутри, темно, и травница не разглядела, кто её зовёт.

Пришлось встать и подойти ближе. Какая-то женщина, торопливо вытирая руки тряпкой, закивала ей:

— Господин Олдин велел передать, что в той комнате готовы отмыть там, где вы скажете. Вы пойдёте?

— Конечно, — уверила женщину Бетани, снова улыбаясь — уже наглядному отсутствию этикета там, где давно не было господ, и заторопилась за нею. И тут же насмешливо обругала себя: “Тебе ли, недавней нищенке, упрекать людей из-за отсутствия почтения к себе?”

… Нельзя, чтобы в комнату колдуна входили без неё. Драконы — пожалуйста. Но не простой люд, который не понимает, что в помещении могут быть магические ловушки. Сами-то вряд ли зайдут. Одно звание колдуна уже страшит, но мало ли…

Рассуждая таким образом, травница добралась до комнаты, возле которой её ждали Олдин и две крестьянки.

— Госпожа, покажите, что надо сделать, — поклонился домоправитель.

Вот тут Бетани растерялась. Пускать убирающих в помещение, в котором весь пол и стены расчерчены магическими пентаграммами и другими защитными знаками, опасно. А тут — всего лишь старик и женщины. Травница вздохнула: дохлого лесного демона придётся вытаскивать самой. И попросила:

— Найдите какую-нибудь мешковину, которой не жаль. Я сброшу на неё дохлятину и протащу к двери. А вы уж унесите падаль подальше и сожгите.

Олдин нахмурился и только было открыл рот, но посмотрел под ноги, и его глаза прояснели. Он кивнул.

— Будет сделано, госпожа.

— И ещё! — заторопилась Бетани, принимая во внимание, что рядом две женщины, которые смотрят на неё несколько недоверчиво. — Пусть мне принесут воду — я сама вымою здесь всё, что надо. Пока в эту комнату немагам нельзя.

Женщины, морща носы (даже здесь, за закрытой дверью, гнилью несло ужасно), переглянулись и быстро переговорили между собой. Пока Олдин командовал ими, кто куда и что в первую очередь надо принести, Бетани вспомнила, что несколько вещей из этого помещения она уже перенесла к себе. Но, призналась она мысленно, было бы удобней заниматься травами и всем прочим именно здесь. Кем бы и каким бы ни был замковый колдун до своего исчезновения, но своё помещение для занятий магией он оборудовал весьма удобно.