Четыре Дракона уселись на плиты пола.

Кроме умения видеть, сначала пришлось обучить Туазала самым простым техникам вхождения в нужное состояние, при котором внутреннее зрение легко открывается. Увы… Времени на это обучение не хватало. И Хакону пришлось волевым усилием “открыть глаза” рыцарю. И Хакон ещё втихомолку порадовался, что только что в помещении был проведён ритуал, в результате которого в этом пространстве веяло пробуждённой и остаточной силой.

Когда всё закончилось, заметно взволнованный Туазал признался:

— Теперь я понимаю, как многого был лишён, когда ушёл из ордена. Но почему наш покровитель, Чёрный Дракон, это сделал — услал меня? Почему он не захотел, чтобы я обучался всему тому, что знаете вы?

— Возможно, он что-то предвидел, — задумчиво сказал Хакон, гладя по голове заснувшего головой на его колене мальчика, который закрыл глаза сразу, едва только закончилось обучение: время-то позднее.

— А возможно, он знал, что ты выживешь, когда начали умирать Драконы, лишённые силы, — размышлял и Стеин. — Ведь в дальних краях, подальше от ордена, ты оставался без его силы, надеясь только на свои, человеческие. Вот и выжил. Ничего! — снова улыбнулся младший Дракон. — Мы научим тебя всему, что знаем!

Хакон помалкивал, что назавтра намечается атака на замок, о чём два Дракона, увлёкшись беседой, подзабыли. Пусть будет надежда. Пусть будет вера, что завтра наступит и что у них у всех будет время на обучение драконьим премудростям! Пусть они верят в это. Вера многое решает. А пока…

— Пора отнести мальчика в покои Бетани, — напомнил он младшему Дракону.

— Она не Дракон? — тут же спросил Туазал.

— Нет, и никакого отношения к нам не имеет, — отозвался Стеин.

— Ну, почему же… Отношение имеет, что её нашёл Андре, — напомнил Хакон.

Мужчины встали, и Хакон передал Стеину крепко заснувшего маленького Дракона.

— Ты куда? — спросил Туазал, когда они все вышли в коридор и Стеин заторопился в комнаты травницы.

— На стены и в башни. Надо проверить ещё раз, нет ли где прорех в защите. Хочешь пойти со мной?

— Хочу. Я увижу эту защиту?

— Надеюсь, — серьёзно ответил старший Дракон.

Они вместе поднялись на стены, и Хакон просто-напросто проэкзаменовал Туазала, который, впрочем, и сам рвался опробовать новое умение: он прямо подошёл к стене и ладонями чуть ли не омыл линии защиты. Так они медленно обошли все магические сети, которыми Хакон и Стеин укрыли все уязвимые места убежища для людей и магов. И вскоре Туазал, взбудораженный, попросил Хакона об одолжении.

— Я хочу сам обойти те же места, чтобы самостоятельно приглядеться к ним.

— Иди, — кивнул Хакон. — Чем больше ты смотришь, используя драконье зрение, тем быстрей к нему привыкаешь.

Он дождался ухода рыцаря-Дракона, а потом быстро зашагал к стене, с которой виднелся враждебный лес. Он заметил кое-что, когда обходил защиту вместе с Туазалом. Но при нём не стал говорить. И сейчас он мрачно вглядывался в опушку леса, которая для его опытного глаза переливалась мутным светом.

За спиной расслышал торопливые знакомые шаги. Не обернулся. Стеин всё равно встал рядом и тоже всмотрелся в нужную сторону. Скосившись на него, Хакон заметил, как рука младшего Дракона крепко вцепилась в рукоять меча. Стеин тоже увидел.

— Их много, — прошептал младший Дракон.

— Приглядись, — тоже тихо откликнулся Хакон, — они стараются выстроить ряды. Уже легче, если это будет войско нечисти, а не беспорядочная орда. Так легче планировать уничтожение.

— А ты… уверен?

— Да. Чёрный Дракон не зря созвал нас всех сюда. Он знал, что случится. И ждёт от нас веры в то, что мы сумеем противостоять.

— Как ты думаешь, Туазал, сумеет сам наполнить силой оружие своих наёмников?

— Сумеет. Он тщательно следил за мной. Уверен, что он запомнил приём.

— Как ты догадался? Он был так закрыт грубой силой, что я бы никогда не понял, кто он.

— Он раскрылся пару раз, пока помогал готовить ритуал. А потом разрешил просмотреть свои личные линии. Ну что… Пора идти спать. Завтра вечером…

— Завтра вечером, — заворожённо повторил Стеин, не в силах оторвать взгляд от леса, в котором собиралась нечисть.

Они снова обошли стену по периметру, на этот раз проверяя охрану. Столкнулись с Перси, которого едва не обидели своим недоверием к его службе. Встретили Туазала — на закрытой площадке: он собирал привычную ему грубую силу, пусть даже от Хребта Чёрного Дракона. Они не стали ему мешать, осторожно отступив в тень башни, а потом и вовсе удалившись.

— Я знаю, что завтра будет тяжёлый день, — вполголоса сказал Стеин. — Но я продолжаю радоваться, что рядом с нами ещё один Дракон. Мне кажется это присутствие каким-то символическим знаком. В общем… — Он смущённо улыбнулся. — Я счастлив, что не один в этом мире. Что есть ты, Андре, а теперь ещё и этот Туазал. И хочется надеться, что мои надежды сбудутся.

Он вздохнул и, кивнув, быстро ушёл в свою комнату.

А Хакон повернул к своей.

Лёжа рядом со спящей Кариной, он продолжал размышлять о странной мысли, которая пришла в голову, когда Туазал, наконец сумел увидеть так, как видят Драконы.

А что, если замок Блейвенов будет принадлежать Андре только юридически? А что, если фактически он будет принадлежать ордену Чёрного Дракона? О чём-то примерно таком же он однажды размышлял. Но, если это так… Карина вздохнула во сне и положила ему руку на плечо. Вспомнив, как холодно было на стенах крепости, Хакон подтянул одеяло повыше…

В хмурое зимнее утро жёсткий ветер сёк лицо твёрдым мелким снегом…

Бетани сунула ладонь под меховой плащ и прижала её к бедру, чувствуя под ладонью всё ещё тёплую рукоять меча, торчавшую из ножен. Прикосновение успокоило, и травница поднялась на последние ступени лестницы. Оглянулась на шевельнувшуюся фигуру, стоявшую у зубца, и кивнула. Рыжий Эйнар. Викинг. Один из самых плохих, слабых бойцов, привезённых в замок Блейвенов. Но, узнав о том, что и викингов задействовали в охране этой ночью, он потребовал, чтобы не обошли и его. Сила его духа была сильней израненного, с трудом оживающего тела. Закутанный в зимние одежды, викингом он сейчас не выглядел. Скорей (Бетани невольно улыбнулась) он был похож на деревенского сторожа, обходящего пустынную зимнюю улицу. Хотя обходить… Она вздохнула и прошла чуть дальше. Встала так, чтобы охрана её не видела. И замерла, глядя между двумя зубцами — и ничего не видя.

О выборе как-то не думалось, когда она разом, без сомнений, согласилась поехать с Драконами. В то мгновение, когда воины-маги их нашли, она почувствовала свою нужность — и безопасность для дочери. Но сейчас… Что она сделала? Променяла привычную нищенскую жизнь, полную тревог и страхов, на короткую жизнь в тепле и сытости. А что потом… Правильно ли она поступила? Может, надо было остаться в городе, в нищете? Но жить! Что ждёт её и дочь, с сегодняшнего вечера начиная? А если осада замка не будет слишком долгой, а затем для его защитников всё закончится в считаные минуты?

Будто не сама она, а стена приблизилась к ней. Бетани поймала себя на впечатлении, что бездумно вглядывается в край леса, словно намереваясь увидеть то, о чём предупредили Драконы. Меч она интуитивно взяла с собой ещё до предупреждения. Как будто в сон постучали и сказали: “Сегодня!”

— Я буду помнить о подземном переходе, — нетвёрдо прошептала она. — Если что-то случится, Драконы первыми пошлют к нему женщин и детей. Они благородны и будут защищать нас до последнего…

“А сумеешь ли ты уйти со стен, если в тебе будут нуждаться? — мысленно спросила она себя, словно со стороны. — Сумеешь ли ты быть настолько сильной, чтобы бросить раненых, ради того чтобы быть рядом с дочерью?”

Женщина отвернулась от вида леса и прислонилась к зубцу, инстинктивно укрываясь от леденящего ветра. Щека вмялась в шерстяную опушку капюшона. И почему-то седая в полутьме шерсть напомнила вчерашний вечер. Не весь, а ту его часть, когда в комнату, в которой уже привыкли совещаться Драконы, домоправитель Олдин привёл какого-то старика. Тот был жалок на вид и немощен, но говорил твёрдо и уверенно. Он оказался одним из здешних крестьян, которые знали множество историй, благодаря своей любознательности и прекрасной памяти.