– Знаешь, Арно обещал со временем возвести эти земли в одноименное графство, со столицей в городе Тру-тру, – как-то утром сообщил жене Амандо.

– Моем маленьком Тру-тру?

– Да, только этот городок благодаря твоей помощи и деньгам значительно прибавил не только в территории, но и в влиянии. Наверное пройдет пару лет, – мечтательно проговорил Амандо, – и тебя будут звать королевой Трутру.

– Кем!? Да, я лучше умру! – с возмущением воскликнула Адель. – А знаешь, у этих земель есть еще одно название. Лес вокруг них называется «кастильяно». Или Кастильский лес. Почему бы графство назвать не по названию реки, а по названию леса?

– Королева Кастильская? Звучит не плохо, – пробормотал герцог, развязывая затейливый узел на ночной сорочке жены.

– А мне больше нравиться королевство Кастильское и Леонское, – воскликнула она, спешно помогая мужу.

– Боюсь, моя дорогая твои земли по прежнему принадлежат Астурии, а мои Васконии. Но возможно когда-нибудь, не мы, так наши дети смогут их объединить, – мечтательно изрек Амандо. Права его мысли и мечты были совсем о другом… о чем то более близком и более приятном.

И вот сейчас молодая герцогская чета стремительно неслась вперед подставляя лица уже теплому весеннему ветерку. Хотя если быть более точным Адель несмотря на замужество до сих пор по праву носила громкий титул Королевы Аквитанской. И лишь через месяц, после торжественного бракосочетания Хельдерика с принцессой Гвиневрой, великолепную Аквитанскую корону возложат на детскую головку молоденькой жены юного короля. И сказать по правде, Адель была этому очень рада. Ее мысли были слишком далеки от трона и от Тулузы и ей как можно быстрее хотелось снять с себя эту тяжкую ношу. Молодая женщина впервые в жизни наслаждалась каждым прожитым мгновением, находя удовольствие в мелких житейских радостях и ей совершенно не хотелось снова с головой окунаться в политику и разбирать бесконечные интриги королевского двора.

– Как думаешь на сколько продлятся свадебные торжества? – спросил Амандо, едва переводя дух от быстрой скачки. Все таки Аделаида, а герцог практически не называл жену другим именем, была великолепной наездницей и даже ему порой было не легко с ней тягаться.

– Мы не успели от дома отъехать, а тебе уже хочется назад? – рассмеялась Адель, придерживая норовистую лошадь. – Стареешь, друг мой, стареешь! – подколола она мужа.

– Что!? Ну, мадам, сегодня ночью вы ответите мне за это несправедливое оскорбление! – с наигранным гневом воскликнул герцог.

– Жду, не дождусь, мой господин. Только постарайтесь не забыть что в палатке слишком тонкий полог. А то прошлой ночью вы своим рычанием разбудили весь лагерь, – снова не унималась Адель.

– Я!? А по моему это крики вашего наслаждения разбудили даже моих солдат.

– О!

– И все таки очень хочется снова вернуться домой. В нашу просторную спальню … на нашу широкую кровать.

– Ну, до этого еще далеко. Знаешь, Амандо после Тулузы я хотела бы проехать в Овьедо и повидать дочь.

– Но, не ты ли говорила что никогда ноги твоей не будет в этом проклятом месте? – удивился герцог. Уж он то знал какой панический страх наводит дворец бывшего мужа на Адель.

– Да. И у меня до сих пор коленки трясутся при одном воспоминании о нем. Просто… когда я смотрю на твоих дочерей … маленькой Марии уже исполнилось пять лет, а я даже лица ее не помню…

– Не расстраивайся, Адель. Если ты хочешь совершить эту поездку мы обязательно съездим туда.

– Ты… ты поедешь со мной? Ведь приказ о твоем аресте все еще в силе…

– Я теперь муж королевы, брат короля, отчим короля и королевы, да и герцогини тоже. Кто же осмелиться меня тронуть! – усмехнулся Амандо.

– О, так значит вы стали важной птицей, мой господин?

– Ну, не зря же я на тебе женился! – подколол Аделаиду муж.

– Ах, ты негодник! – с деланным возмущением воскликнула молодая женщина и шутливо ударила мужа по руке. Но после воздушного поцелуя быстро сменила гнев на милость.

– Знаешь, я чувствую что пока ты рядом со мной ничего плохого не случиться. Да и пора познакомиться не только с дочкой, нои сновой женой Арно. Кстати, а я говорила тебе что получила письмо от баронессы?

– Нет. А что в нем?

– Леди Алика намекала, что граф хочет попросить ее руки и ждет лишь нашего приезда.

– А сам Л-Иль тебе не написал?

– Нет, похоже у нашего отчаянного вояки вдруг проснулась робость.

– Один мудрец сказал: «Любовь делает девушку смелой, а юношу робким». Похоже с годами у некоторых это усугубляется, – рассмеялся Амандо.

– Ну, баронесса всегда отличалась смелостью и решимостью. Л-Иль попал в хороши руки.– Бедняга. Еще одного хорошего человека скуют сладкими цепями брака, – вздохнул герцог и получил весьма заметный тычок от жены. Так обмениваясь шутками и остротами молодая чета скакала вдаль навстречу новым приключением, которые им предстояло пройти вместе.

P.S

– Любимая, тебе давно пора отдохнуть, – пробормотал Амандо, с нежностью поглядывая на жену.

Молодая женщина сидела в высоком кресле у камина и с головой ушла в увлекательное чтение. Похоже, она даже не слышала вошедшего мужа. И лишь когда герцог накрыл ее ноги теплым шерстяным пледом, подняла глаза от пожелтевших страниц.

– О, Амандо, я так увлеклась! – воскликнула она, натягивая плед на свой округлившийся животик. – Представляешь, в библиотеке графа я нашла рукопись какого-то древнего историка. Он описывает жизнь одной царицы. После смерти мужа она правила одна. И даже, представляешь, стала пираткой и вела войну с римлянами.

– В самом деле?

– Да! Мне так хочется узнать, чем все это закончилось! Можно я еще посижу? – попросила молодая женщина, перелистывая страничку.

– Если только немного. В твоем состоянии долго сидеть вредно, – согласился муж. – Хотя, если честно твои приключения намного интересней и занимательней.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно. Может тебе тоже стоит их описать?

– О, мне бы очень хотелось. Но если я оставлю подобные записи и их прочтут, то все узнают что я …, нучтоя не…

– А ты напиши от третьего лица. Как будто описываешь не свою жизнь, а чужую. Да и имена поменяй, а может и страну. Через пару десятков лет никто и не догадается, что это ты.

– Амандо, это великолепная идея! Я обязательно попробую! Только твое имя я оставлю как есть. Я слишком его люблю, что бы поменять.

– А как ты назовешь себя?

– Адель, Аделаида.

– Почему так?

– Мне всегда нравилось это имя.

– Хорошо, Адель, так Адель. А теперь пора отдыхать, мой прекрасный черный лебедь.