Никола Мэер в дебрях Мадагаскара

   До середины XVIII в. европейцы не предпринимали никаких попыток исследовать внутренние районы Мадагаскара, имея о них самое смутное представление. Настоящим первооткрывателем глубинных территорий острова стал французский колонист Никола Мэер. Владея языком мальгашей, он обошел восточное побережье острова от устья реки Мангуру до крайнего севера и часть северо-западного берега до острова Нуси-Бе. Мэер первым из европейцев побывал в области «бедуинов Мадагаскара» – воинственного народа цимихети, жившего севернее реки Ма нингури и совершавшего набеги на соседнее царство сакалавов. В 1774 г. Мэер от бухты Антонжиль поднялся к верховьям реки Суфиа, впадающей в Мозамбикский пролив, и проследил почти все ее течение. Вступив на земли сакалавов, Мэер добрался до бухты Бомбетука, но правитель местного племени отказался принять белого путешественника, и Мэер вернулся назад, таким образом дважды пройдя весь остров с востока на запад и с запада на восток. Спустя три года, отправившись от устья реки Мангуру, Мэер поднялся до устья ее верхнего правого притока и по нему первым из европейцев проник в самый центр острова – на так называемое Высокое плато. Оттуда он прошел на север в Антананариву, столицу королевства Имерина, где прожил в течение месяца и завязал дружеские отношения с правителем этой страны. В 1785 г. путешественник вернулся в Антананариву в разгар междоусобной войны и, став на сторону короля Имерины, даже принял участие в одном из сражений. Мэер правильно сумел оценить роль Имерины: именно правителям этого королевства в конце концов удалось объединить все земли Мадагаскара в единое государство. А сведения, собранные Мэером, вплоть до конца XIX в. оставались практически единственным надежным источником информации о центральных областях Мадагаскара.

   В поисках яйца эпиорниса

   В 1834 г. научный мир Европы был взбудоражен находкой на Мадагаскаре осколков яйца гигантской птицы, получившей название «эпиорнис». Об этой птице писал еще Э. де Флакур в 1658 г., но лишь теперь его сведения, к которым многие относились как к легенде, получили подтверждение. В 1851 г. яйца эпиорниса были доставлены в Парижскую академию наук. Признав важность находки, специалисты начали готовить экспедицию на Мадагаскар для подробного исследования все еще мало изученной природы острова, но состоялась она только спустя полтора десятилетия.

      Поисковую партию, отправившуюся в 1865 г. во внутренние области Мадагаскара, возглавил французский натуралист Альфред Грандидье. Четыре года – с 1865 по 1869 г. – он провел на острове, очарованный его экзотической природой, а позже еще не раз возвращался сюда. Грандидье интересовало все: фауна, флора, климат, быт местного населения. Во время своих исследований он трижды пересек остров в разных направлениях, пройдя 3000 километров по его внутренним областям и 2500 километров – вдоль побережья. Ему удалось найти полный скелет гигантской вымершей птицы и доказать, что эпиорнис был окончательно истреблен совсем недавно (на рубеже XVII–XVIII вв.) охотниками-малагасийцами и, может быть, даже в большей степени – крокодилами. Впрочем, исследования Грандидье вышли далеко за рамки проблемы эпиорниса. Этого исследователя заслуженно называют «отцом географии Мадагаскара». Им было проведено 1,5 тысячи теодолитных измерений, вычислен ы координаты 28 крупных населенных пунктов. Грандидье определил основные особенности орографии и гидрографии Мадагаскара, характер распределения тропических лесов и других типов растительности на острове. Все это позволило ему уже в 1871 г. опубликовать первую обзорную карту Мадагаскара. Многое из того, что мы знаем о мадагаскарском животном мире, стало известно также благодаря энтузиазму Альфреда Грандидье.   Исследования ученого привлекали внимание французского правительства к Мадагаскару, и в конце 1890 г. остров был захвачен Францией.

   На Зеленом континенте и вокруг него

   Секретное открытие Австралии

   Америку открыл Колумб, а Австралию – капитан Кук. Оба этих утверждения давно и многократно оспорены, однако, как бы то ни было, эти открытия стали рубежами в истории обоих континентов: именно со времен Колумба Америка прочно вошла в пределы человеческой ойкумены, именно с о времен Кука Австралия стала частью остального мира. Доколумбовы контакты Старого Света с Америкой, несомненно, существовали, однако они не оказали сколько-нибудь заметного влияния на народы, жившие по обе стороны Атлантики. Еще в меньшей степени подобное влияние сказалось на Австралии, хотя задолго до того, как 20 апреля 1770 г. нога капитана Кука ступила на берег Зеленого континента, здесь уже не раз высаживались мореплаватели из Старого Света.   Кто же открыл Австралию?   В 1992 г. правительство австралийского штата Виктория предложило награду в размере 250 тысяч долларов тому, кто сможет предоставить доказательства физического существования португальской каравеллы, потерпевшей кораблекрушение близ Уорнамбула более четырех столетий назад, известное из рассказов местного населения как «корабль из красного дерева». Погребенная под толщей летучих песков, она на протяжении уже почти 100 лет остается неуловимой для археологов. И, несмотря на все у силия, никому до сих пор не удается разгадать эту волнующую тайну…   Первые сведения о загадочной каравелле относятся к 1836 году. С годами, по мере того как побережье Южной Австралии осваивалось белыми переселенцами, появлялись новые свидетельства о «корабле из красного дерева». Уже в наше время исследователи отыскали в архивах более 30 письменных отчетов очевидцев, видевших загадочное судно в 1840—1880-х гг. Его видели с моря экипажи китобойных судов; жители Уорнамбула неоднократно находили на прибрежном песке старинные испанские и португальские монеты (в последний раз – в 1997 г.).   С 1890 г. сотни поисковых партий обшаривали побережье между Порт-Фэри и Уорнамбулом в поисках «корабля из красного дерева». Все усилия, увы, были напрасны: таинственное судно как сквозь землю провалилось. Вернее всего, оно провалилось сквозь землю почти в буквальном смысле, засыпанное летучими песками. Высота дюн в этих местах достигает десятков метров, и остатки судна, по-видимому, сегодня погребены под толщей постоянно перемещающегося песка. Поиски их сопряжены с огромными трудностями. А между тем повторное обнаружение «корабля из красного дерева» станет неопровержимым свидетельством того, что португальские моряки исследовали восточное побережье Австралии еще за два с половиной столетия до Кука.   В 1506 г. флот А. Албукерки захватил Малакку, и португальцы надолго обосновались в Индонезии. В ноябре того же года экспедиция Антониу Абреу исследовала и нанесла на карту цепочку южных индонезийских островов от Бали до Тимора. Отсюда до Австралии оставалось пройти всего каких-мибудь 500 миль. По сравнению с расстоянием от Явы до Лиссабона – сущая ерунда! Преодолеть его не составляло никакого труда, и оно было преодолено…   Это случилось в 1522 г. Лавры первооткрывателя Зеленого континента принадлежат португальскому мореплавателю Криштовану Мендонсе. Неизвестно, произошло это намеренно или случайно. Неизвестны и подробности этого плавания. Единственным материальным свидетельством, дошедшим до нас, стали каронады – небольшие бронзовые пушки с отчеканенным на них изображением португальской короны. Они были найдены в 1916 г. на берегу залива Робак (Западная Австралия) и датируются началом XVI столетия.

       Неясен и маршрут плавания. Мендонса, несомненно, побывал у северного побережья Австралии. Не исключено, что он попытался обогнуть неизвестную землю и (первым из европейцев и за 250 лет до капитана Кука!) прошел вдоль восточного берега континента.   Криштован Мендонса имел под своей командой три каравеллы. Из путешествия вернулись лишь две, судьба третьей осталась невыясненной. Австралийский историк Кеннет Макинтайр в своей книге «Секретное открытие Австралии» особо подчеркивает, что на так назыв аемой «Карте дофина», увидевшей свет 14 лет спустя после плавания Мендонсы, изображены контуры ранее незнакомой европейцам земли, которая может интерпретироваться как часть австралийской береговой линии. Поворачивая на запад, эта линия обрывается в районе нынешнего Мельбурна (на карту нанесены залив Порт-Филипп и устье реки Ярра). Не свидетельствует ли это о том, что Мендонса, возможно, дошел до этих мест и повернул назад после того, как потерял на мелях возле Уорнамбула одну из своих каравелл?   Начиная с 1510-х гг. испанцы и португальцы начали тщательно секретить всю информацию о новых географических открытиях, опасаясь, что она раньше времени попадет в руки конкурентов. По всей вероятности, то же самое произошло с открытием Мендонсы: португальцы нанесли исследованное им побережье на свои засекреченные карты, которые лишь частично дошли до наших дней. Какие-то сведения об открытии Мендонсы все же просочились в Европу, и уже на французской «Карте дофина», составлен ной около 1530 г., по-видимому, по португальским источникам, к югу от Явы показана «Великая Ява». Очертания ее напоминают северо-западный выступ Австралии. Эта же «Великая Ява» изображена на серии карт, составленных в 1542–1553 гг. по португальским материалам картографами из Дьеппа (Франция).