Поиски Северо-Восточного прохода

   Путешествие в Биармию

   Англосаксонская хроника короля Альфреда Великого (IX в.) рассказывает о первом известном плавании из Северного моря в Белое вокруг Скандинавии. Это плавание совершил норвежец по имени Отер между 870 и 880 гг., причем по собственной инициативе: однажды он «захотел установить, как далеко на север простирается суша и что [там] находится». Выйдя в море, Отер вдоль берега пошел по «Западному морю» на север. Три дня безлюдный берег был у него с правого борта, а открытое море – с левого. В этих во дах обычно охотились китобои. Отер продолжал свой путь на север еще 3 дня, пока не добрался до того места, где берег поворачивал на восток. Дождавшись попутного ветра, путешественник поплыл вдоль берега сперва на юго-восток, а потом на юг. Побережье, постоянно видневшееся справа по борту было почти пустынно, лишь время от времени Отеру попадались становища финнов, промышлявших рыбу, птицу и зверя. Спустя 9 дней корабль Отера вошел в устье большой реки. Здесь жили люди, язык которых был похож на финский. Они занимались хлебопашеством и охотой, а их страна называлась Биармией. Отер купил у них несколько моржовых бивней, которые привез в дар своему королю. Из разговоров с местными жителями он также получил множество сведений о Биармии и соседних землях.   В рассказе Отера об этом плавании нет ни одного географического названия, за исключением названия страны – Биармия. Это название фигурирует и во многих других средневековых источниках и скандинавских сагах. Под ним обычно понимается Пермь, или Великая Пермь: обширная территория от Северной Двины до Камы, населенная угро-финским народом коми (пермяками). Что же касается маршрута плавания Отера, то он устанавливается довольно точно: он проходил вокруг Скандинавии и Кольского полуострова и завершился в устье Северной Двины – в районе современного Архангельска, откуда Отер отправился в обратный путь. Из «Хроники Альфреда Великого» следует, что этот норвежский мореход был едва ли не первым жителем Западной Европы, попавшим в Белое море, однако современные исследователи относятся к этой точке зрения скептически: известно, что еще в VIII в., то есть за 100 лет до Отера, Биармия поддерживала торговые связи с северной частью Скандинавии. Однако рассказ о плавании Отера по Севе рному Ледовитому океану и Белому морю стал самым ранним из дошедших до нас свидетельств о морских путешествиях норманнов к берегам далеких земель, лежащих на северо-востоке Европейского континента.

   Экспедиция Уиллоуби и Ченслера

   В середине XV в. из-за завоевания турками стран Юго-Восточной Европы и Ближнего Востока европейские купцы утратили возможность пользоваться прежними сухопутными торговыми путями в Индию. Это и стало причиной активных поисков морских путей в эту страну – через Атлантику, вокруг Африки, через проливы Канадского Арктического архипелага (Северо-Западный проход), а также в обход огромного Евроазиатского континента с севера – через так называемый Северо-Восточный проход. О существовании этого прохода, впрочем, никому ничего не было известно; скандинавы, первыми открывшие морской путь из Северного моря в моря Северного Ледовитого океана, далее Белого моря не продвинулись.

       В то время как испанцы осваивали Новый Свет, а португальцы «пробивали» себе морской путь вокруг Африки в Индию, английские купцы попытались отыскать Северо-Восточный проход. В 1548 г. в Лондоне для этой цели было основано «Общество для открытия стран, земель, островов, государств и владений, неведомых и даже доселе морским путем не посещаемых». А в мае 1553 г. в северные широты отправилась первая организованная этим обществом экспедиция, во главе которой стояли Хью Уиллоуби и Ричард Ченслер. В их распоряжении имелось 3 корабля, на борту которых находилось 105 человек.   Выйдя из устья Темзы, путешественники в августе достигли норвежского острова Сенья. В ночь на 3 ав густа поднялась буря; в результате корабль Ченслера отбился от флотилии и далее продолжал плавание в одиночку.   Уиллоуби, идя курсом на восток, 14 августа увидел на широте 72º неизвестную землю (по-видимому, юго-западное побережье Новой Земли). Попытка обогнуть ее с севера не удалась. Экспедиция повернула на юг. 21 августа Уиллоуби отметил, что море становится мельче, но берега при этом видно не было. Чтобы избежать опасной встречи с мелями, он отвел свои корабли в открытое море и четыре недели шел на запад. Миновав остров Колгуев и полуостров Канин, экспедиция прошла вдоль Мурманского берега, и 18 сентября оба судна бросили якоря в Нокуевой губе, намереваясь здесь перезимовать. Вокруг на многие версты не было ни людей, ни жилья, так что о судьбе английских моряков стало известно только зимой следующего, 1554 г., когда русские поморы обнаружили в устье реки Варзины два судна, превратившиеся в братские могилы: все 63 человека погибли – «замерзли до смерти». Их останки, а также взятое с кораблей имущество и судовые документы были переданы в 1555 г. английскому торговому агенту в Москве.   Что касается Ченслера, то его корабль, напрасно прождав Уиллоби у мыса Нордкап, пошел на восток, вошел в Белое море и 24 августа 1553 г. уже был в устье Северной Двины. Холмогорские власти послали в Москву весть о прибытии англичан, но Ченслер, не дождавшись ответа, настоял на том, чтобы его отправили санным путем в Москву. На полпути он встретил гонца, который передал ему царское приглашение. Иван IV с большой пышностью принял Ченслера и пообещал английским купцам всемерное содействие в торговле с Москвой. После этого Ченслер благополучно вернулся в Англию и в дальнейшем стал одним из организаторов англо-русской торговли.

   Барроу и Лошак

   В 1556 г. на поиски Северо-Восточного прохода на небольшом судне «Серчтрифт» отправился английский моряк Стивен Барроу. Он намеревался достичь у стья Оби, откуда, как предполагалось, можно было по реке или морским путем добраться до Китая. 9 июня 1556 г. Барроу вошел в устье Колы. Здесь путешественники встретили три десятка поморских ладей. Кормчий по имени Гавриил рассказал англичанам, что они собираются идти на Печору для ловли семги и моржей, и предложил путешественникам присоединиться к их партии, обещая предупреждать Барроу о мелях на пути. 22 июня «Серчтрифт» вышел в море вместе с русскими ладьями. 15 июля Барроу уже был в устье Печоры. Простояв здесь несколько дней, он вышел в открытое море, намереваясь идти к устью Оби. Пять дней Барроу шел на восток, пока не подошел к неизвестному острову у юго-западного побережья Новой Земли, где нашел хорошую стоянку. Здесь англичане также встретили несколько поморских ладей. Кольский помор по имени Лошак объяснил Барроу, что тот уклонился в сторону от «дороги, которая ведет на Обь» и что суша, к которой он подошел, называется Новая Земля («Нова Зембла»). 6 августа Лошак расстался с Барроу. Оставшись одни, англичане вновь попытались пробиться на восток, но безуспешно. 22 августа Барроу повернул обратно, «потеряв всякую надежду в этом году на какие-нибудь новые открытия на востоке». Экспедиция перезимовала в Холмогорах и весной 1557 г. отправилась в обратную дорогу, по пути выполнив описание Мурманского берега.

   «История Китая» в Ледяной гавани

   Первые попытки достичь Северного полюса были связаны с устойчивым заблуждением: очень долго сохранялась уверенность в том, что в районе Северного полюса существует свободное ото льда морское пространство, через которое можно проложить путь в Тихий океан и на восток Азии – в Китай и Индию. Поиск этого пути был главным стимулом первых устремлений к полюсу. Не случайно Виллема Баренца в его плавании на север сопровождала книга «История Китая»: он верил, что путь в Китай пролегает через околополюсный район…   В конце XVI столетия голландское правитель ство назначило премию тому, кто первым пройдет Северным морским путем из Европы в Индию. И в 1596 г. из Амстердама на поиски Северо-Восточного прохода вышли два корабля. Одним из них командовал Ян Корнелисзоон де Рийп, другим – Яков ван Хемскерк. Штурманом на корабле Хемскерка был Виллем Баренц – опытный моряк, уже дважды побывавший в северных морях. Вскоре он стал фактическим командиром корабля.

       Миновав мыс Нордкап, голландцы повернули на северо-восток. 29 июня на горизонте замаячили контуры обширной гористой земли, которую моряки приняли за часть Гренландии. Горы, покрытые льдом, поднимались от самой воды. Голландцы назвали эту страну Шпицбергеном, что значит «горы с острыми пиками». Здесь пути Рийпа и Баренца разошлись. Баренц направился на восток, к Новой Земле, за которой, как он считал, лежал морско й путь в Азию…   Пройдя через море, которое ныне носит название Баренцева, корабль достиг северной оконечности Новой Земли, которую Баренц окрестил Ледяным мысом, – отсюда далее на восток начинались сплошные ледовые поля. Попытка пробиться вдоль побережья Новой Земли на юг успеха не принесла. Судно рыскало из стороны в сторону среди сжимавшихся разводий, и наконец крепко вмерзло в ледяное поле. Пришлось высаживаться на берег. Так началась одна из первых в истории мореплавания арктических зимовок.   Место высадки голландские моряки назвали Ледяной гаванью. Они совершенно не были подготовлены к этой зимовке, не имели никакого снаряжения, и им пришлось использовать лишь подручные материалы и инструменты, оказавшиеся на борту. Первым делом требовалось соорудить жилище. Остров был лишен растительности, но, к счастью, морякам удалось найти скопление плавника, принесенного течением с сибирских берегов. Под руководством корабельного плотника они напилили досок и сколотили довольно прочный домик с дверью и с очагом посередине. Трубу на крыше смастерили из бочек. Стены проконопатили по всем правилам кораблестроения, но все же, когда начались зимние вьюги, в них оказались многочисленные щели. Крышу устроили из паруса, натянутого на деревянную раму и для тепла засыпанного слоем песка. Укутанная снегом, эта крыша прекрасно прослужила зимовщикам вплоть до весенних оттепелей.   Началась долгая полярная ночь. Метели намели огромные сугробы вокруг избушки зимовщиков. Моряки проводили время за шитьем грубой меховой одежды, выходя из дому лишь для того, чтобы осмотреть капканы или набрать плавника для очага. У них были часы с маятником, которые они заботливо заводили, чтобы среди вечной ночи не потерять счет времени. Но наступили такие сильные морозы, что часы замерзли и остановились. В дальнейшем время и числа зимовщики определяли наугад. В тот день, когда, по их расчетам, должен был наступить Новый год, они устроили праздни чный пир, на котором ели оладьи и гренки, смоченные в вине. В остальные дни им приходилось питаться главным образом мясом песцов. Многие заболевали цингой, и серьезнее всех – сам Баренц.   Зимовщики надеялись, что весной им удастся освободить корабль из ледяного плена, но когда началось таяние льдов, судно отнесло от берега, местами льдины проломили борта. Единственной надеждой оставались спасательные шлюпки, которые еще осенью были перенесены на берег. В середине июня моряки спустили лодки на воду и погрузили в них остатки продовольствия. Баренц был уже так болен, что его пришлось перенести на руках. Уже в дороге, 20 июня 1597 г., он умер.   Шлюпки шли по узкому каналу, образовавшемуся между берегом и ледяным полем. Они обогнули Ледяной мыс и двинулись на юг вдоль берегов Новой Земли. Плавание в утлых суденышках оказалось очень трудным. Приходилось непрерывно вычерпывать воду, временами льдины забивали проход, и нужно было ждать, пока они разойд утся. Все же голландцы упорно продвигались вперед и в конце концов достигли материка. Это побережье номинально принадлежало в ту пору России, но было абсолютно необитаемо. Только в Коле измученные путешественники впервые увидели людей, получили приют и помощь.       По прибытии в Колу они узнали от поморов, что поблизости находится голландское судно. Это был корабль Рийпа! Весной он вышел на поиски Баренца и остановился в Коле, где и принял на борт всех оставшихся в живых членов экспедиции…   В 1871 г. капитан норвежской зверобойной шхуны Эллинг Карлсен обогнул с севера Новую Землю и на ее восточном берегу, в Ледяной гавани, нашел лагерь Баренца. За 300 лет он почти не подвергся разрушению: по-прежнему здесь стояла избушка голландцев, нары окружали очаг, на стене висели навсегда остановившие ся часы, в углу стояла бочка-ванна, на столе лежала «История Китая» – трогательное воспоминание о тяжелой зимовке и мужественных людях, сумевших бросить вызов Арктике.