– Да вы что? Какие бандиты?

– Обыкновенные. Матёрые уголовники. Наверное, на его деньги позарились.

– Вот это да… Порадовали вы меня…

– Ну, ожидать такое каждый богатей должен. Особенно в нашей стране. Ваш приятель ведь наверняка охрану имеет.

– Ой, навряд ли. Олег Иванович своими деньгами не кичится, у него даже особняка нет. Мотается по свету. То тут, то там. Зачем ему особняк и, тем более, охрана?

– Константин Антонович, тут некоторые подозревают, что ваш приятель отношение к торговле человеческими органами имеет…

– Да типун вам на язык! Что за бред! Полная ахинея!

– Ну ладно, ладно… Трепачей на свете ведь хватает.

– Павел Иванович, уж поверьте мне, Олег Иванович очень порядочный человек, и ничего общего с криминалом у него быть не может. А то, что могут найтись желающие его ограбить, то в этом ничего невероятного нет. Я, конечно же, немедленно свяжусь с Олегом Ивановичем и предупрежу его, но и вы должны что-нибудь предпринять…

– Эх, Константин Антонович, мы-то как раз ничего предпринять не можем. Не наша это компетенция. На это милиция уполномочена.

– Ну так поговорите с милицией, к вам они скорей прислушаются.

– Как у вас всё просто, Константин Иванович…

– А у вас наоборот, всё сложно… Ну сделайте что-нибудь, вы же правоохранители…

– Ну вы уже совсем решили меня насмерть убить угрызениями моей же совести.

– Да не ёрничайте вы!

– Ну ладно, ладно. Давайте спокойно всё обсудим.

– Хорошо. Начнём с того, что я должен передать Олегу Ивановичу?

– Ну то самое, что я вам сказал.

– А что вы мне сказали? Ничего вы не сказали. Ничего ведь неясно – какие бандиты охотятся, как охотятся, где охотятся?

– Ну, Константин Антонович, вам бы в розыскники пойти… Значит так, слушайте. Некий Николай Мягков, шестьдесят пятого года рождения, проживающий в Москве, дважды судимый за грабёж, месяц тому назад приезжал в Иркутск с единственной целью напасть на след участника проходившего в Иркутске симпозиума, куда имели счастье выезжать и вы, помните?

– Помню, конечно. И что, он искал Олега?

– Да, да, именно Олега Ивановича Дудинского. Но кроме подтверждения того, что ваш друг был в Иркутске, он ничего не добился.

– Он что, из Москвы в Иркутск только ради этого подался?!

– Выходит, что так. Уж очень настойчив был этот урка.

– Ну так сообщите об этом уголовнике в Москву, пусть его арестуют.

– Арестуют? А за что? Может быть, он приятеля своей обожаемой тёти разыскивает, чтобы передать ему её приглашение на свадьбу любимого сыночка?

– И что же делать?

– Попросите Олега Ивановича, чтобы поостерёгся. Что тут ещё сделаешь?

– Да-да. Хорошо. Я сегодня же с ним свяжусь… Но вы тоже предпримите хоть что-нибудь.

– Что-нибудь? Хорошо. Давайте-ка подробненько напишите всё, что знаете об Олеге Ивановиче. Особенно о его проекте с научной станцией. Он вроде экспедицию на Таймыр собирает? Если убедительно напишите, попробуем уговорить Норильский горотдел присмотреть за его экспедицией… Да, кстати, а как вы сообщите об этом Олегу Ивановичу и не расшифруете нашу с вами связь?

– Ну, например, скажу, что говорил с коллегами в Иркутске, и от них узнал, что приезжал очень подозрительный тип и всё о нём вынюхивал.

– А Олег Иванович не обратится с перепроверкой к вашим коллегам?

– Навряд ли. Он там ни с кем близко не знаком, да и некогда ему. Он уже в Дудинке и занят по горло.

– Нет, это всё чревато. Давайте попробуем так. Вы ему ничего не сообщайте, а я попрошу своего коллегу в Дудинке встретиться с Олегом Ивановичем и предупредить его.

– Хорошо. Только не затягивайте, пожалуйста. Олег Иванович через неделю-другую уже отправится в путь.

– Договорились!

Павел Иванович после встречи усмехнулся над собой: “Кто тут у кого агент – профессор у меня или я у профессора? Ладно, совершим доброе дело. Глядишь, оно и зачтётся”.

Олег Иванович в бога не верил. Конечно, здесь сказалось атеистическое воспитание в советском детском доме. Но Олег Иванович был уверен, что окажись он хоть в церковном приюте, он всё равно в бога бы не поверил. Уж очень противоестественной казалась ему идея о всемогущем творце. “А кто сотворил творца? А творца творца? А творца творца творца?” – эта бесконечная цепочка вопросов могла дать лишь один ответ – никаких творцов нет и не было. “Есть природа, она вечна и бесконечна. Есть законы природы. Они неизменны, и их можно рано или поздно познать” – в этом Олег Иванович убедился ещё на школьных уроках физики и химии. Всё казалось просто и ясно, и богу места в природе просто не оставалось.

Но вот заговорили о Большом взрыве, и природа, сиречь Вселенная, оказалась не вечной и не бесконечной. Вот оно доказательство наличия Творца! – стали раздаваться громкие возгласы преимущественно в среде младших научных сотрудников. Олег Иванович, однако, не видел никаких причин склоняться к такому категорическому выводу. Здесь надо бы поразмыслить как следует, и наверняка можно будет понять зарождение Вселенной и без творца, полагал он. Увы, немногие разделяли его мнение. Модным стало ссылаться на некую высшую надприродную силу, которая ни с какой конкретной религией, конечно же, не связана, но правит бал в природе. “Так, может быть, ваша пресловутая высшая сила и есть сама природа, которая сама собой правит?” – возражал Олег Иванович. “Нет-нет! Природа – это одно, а высшая сила – это совсем другое. Она стоит над природой и может вмешиваться в ход вещей. Ясное дело, что человек не мог стать разумным существом без вмешательства высшей силы”. Вскоре Олегу Ивановичу такие споры попросту надоели. Уж если обуяла человека высшая сила, то с ней не совладать. На то она и высшая. И спорить с ней бесполезно…

Вернувшись с той памятной рыбалки на Волге, Олег Иванович в минуты размышлений прокручивал в мозгу технологические карты в том шкафу, что по левую руку от рабочего места бога, и его, наконец-то, осенило. Да ведь всё очень просто! Эти карты – удачно найденное образное выражение для законов природы. И первая карта – это то самое фундаментальное уравнение Вселенной, которое искал Эйнштейн и ищут физики-теоретики, пытаясь объединить все известные природные силы в одну. Найдя это уравнение и разрешив его, можно в принципе получить последующие карты и тем самым описание Вселенной в развитии, с начального момента времени до сегодняшнего дня и далее в будущее. Разумеется, найти это фундаментальное уравнение и подтвердить его справедливость будет отнюдь не просто. Но оно наверняка существует, и дело только во времени. Существует… Существует… Но где оно существует, где мастерская бога, где стоит этот левый шкаф? В наших головах?

Олег Иванович вспомнил семинарское занятие по диамату в университете. Тема – теория отражения. Коварный вопрос преподавателя:

– Вот вы, Дудинский, как вы считаете, мысль материальна или эфемерна? Она – материя или таки дух?

– Честно говоря, я над этим не задумывался…

– А вы подумайте, примените диалектический метод, порассуждайте. Как вы себе представляете мысль в свете нашего сегодняшнего занятия?

– Если в свете сегодняшнего занятия, то очевидно, что мысль есть отражение…

– Так, хорошо. А что такое отражение? Можно ли его пощупать, взвесить?

– Думаю, что нельзя.

– То есть, по-вашему, мысль нематериальна?

– Получается, что так…

– А вот тут-то вы повторяете типичное заблуждение идеалистов. Мысль материальна так же, как материален наш мозг.

– Как-то трудно себе представляю мысль-материю…

– А вы примените определение материи. Ну… это – объективная реальность…