– Так, Олег Иванович, а где же все эти бесчисленные вселенные помещаются?

– В бесчисленном множестве своих измерений, в которые мы проникнуть никак не можем.

– Так это что же получается, природа напоминает функциональный анализ, теорию множеств, где изучаются бесконечномерные пространства? – заметил подкованный сильнее других в математике радист Юра.

– Вот оно! Очень ценное замечание, Юра. Именно так. Я скажу даже больше. Общепринято, что именно физика является центральной наукой о природе. Именно она изучает фундамент миростроения. Химия – тоже естественная наука – изучает первый этаж надстройки над физическим фундаментом. Биология изучает второй этаж, опираясь на химию. И так аналогию можно продолжать далее. Но я считаю, что подлинным фундаментом является математика, а физика – это всего лишь цокольный этаж. И математика с лёгкостью допускает непредставимые нашему ограниченному сознанию вещи. Начиная с комплексных чисел, неэвклидовых геометрий и кончая квантовыми флуктуацими скалярных полей. Но, давайте на этом остановимся. У нас впереди много ещё вечеров.

Наступил декабрь. Работы по оснащению дома шли полным ходом. Теперь главная нагрузка легла на радиста и электрика и их помощников, копошившихся в уже хорошо прогретом доме в лёгкой домашней одежде. А вот плотникам снова пришлось поработать на морозе. Дом надо было обшить защитной вагонкой, окрашенной в яркий оранжевый цвет. Помимо этой работы им пришлось собрать “избу рыбака” – небольшой лёгкий домик без пола, который они заанкерили на льду примерно в ста пятидесяти метрах от берега. Весной Олег Иванович снимет анкера и оттянет домик на берег с помощью снегохода. А зимой в домике в относительном тепле и удобстве, сидя на широкой лавке, можно будет заниматься подлёдной рыбалкой. Свой гараж по соседству с домиком для бензоэлектрогенератора обрёл и снегоход. В нём же разместились и обе бочки с бензином.

Срубили плотники из доставленных на балластной площадке тягача сосновых брёвнышек и плот с трапом, который закрепили между плотом и берегом. Плот пока свободно лежал на льду. Летом он будет плавать недалеко от берега. На него можно будет сходить по трапу, не замочив ноги, и с него будет удобно забрасывать спиннинг.

– Олег Иванович, плот мы срубили, а зачем остались эти листвяки? Что-то мы не догадываемся.

– А это запас топлива на непредвиденные случаи. Надо эти брёвнышки аккуратно сложить вон там в сторонке на те стальные козлы из прицепа, так, чтобы они хорошо продувались и всегда были сухими.

– Так, может мы вам сразу всё распилим и дров наколем?

– Нет, спасибо. Не надо. Из дров назад брёвнышко не сделаешь, а из брёвнышка дрова – всегда. Да, кстати, надо бы все щепки от вашей работы собрать и там же на брёвнышках в мешке уложить. Здесь каждая палка на вес золота.

Указания Олега Ивановича были выполнены беспрекословно, но недоумение до конца не развеялось. Зачем было специально городить двухъярусные козлы? Брёвнышки и так бы были всегда сухими на таких-то ветрах. Видимо, дело в склонности Олега Ивановича к излишней педантичности, перенятой у немцев и чехов, решили плотники.

В четверг десятого декабря повар Володя с Шариком опробовали “избу рыбака”. Шарику изба не понравилась – у него, видимо, была лёгкая клаустрофобия, и Володе не сразу удалось его успокоить. Шарик прилёг у двери, положив голову на лапки, и с укоризной уставился на Володю. Но, когда Володя опустил снасть в скважину, Шарик оживился. Опыт подсказывал ему, что вслед за этим из скважины может быть извлечена рыба, и Шарик принял боевую стойку, готовый достойно встретить обитателя глубин. Ждать пришлось недолго. Вслед за осторожной поклёвкой удочка в руке Володи резко дёрнулась, и Володя почувствовал, что в этот раз взял особенно крупный экземпляр. Сразу вытягивать рыбину Володя не решился и отпускал понемногу леску с катушки. Шарик, наблюдая манипуляции Володи, дрожал от возбуждения и звонко взлаивал. Отпустив метров двадцать лески, Володя начал осторожно подтягивать рыбину к скважине. Минут через десять голова нельмы показалась из воды. Володя ухватил её голой рукой под жабрами и с трудом вытащил на лёд. Это был роскошный экземпляр! Казалось, что избушка была мала для такой крупной, бьющейся об лёд, рыбины. Шарик, получив удар рыбьим хвостом по боку, счёл разумным вскочить на лавку и там в безопасности дать волю своему боевому задору, излившемуся в оглушительный лай, перемежаемый грозным рычанием. Чтобы ненароком не упустить нельму в скважину или самому в неё не оступиться, Володя открыл дверь и вытянул рыбу из избушки. Теперь она никуда не уйдёт. Шарик выскочил следом и начал описывать круги вокруг нельмы, сменив угрожающий лай на торжествующий.

Плотники, работавшие вне дома, услышали радующегося Шарика и безошибочно догадались, что Володина рыбалка закончилась удачей. Вскоре появились и сами рыбаки. Это было упоительное зрелище! Впереди семенил Шарик, гордо задрав мордашку. За ним, слегка наклонившись вперёд, шествовал Володя и тянул за жабры огромную рыбину, у которой чуть ли не половина туловища волоклась по льду. За обедом Володя доложил команде, что выловленная им нельма весила без малого пуд – шестнадцать килограммов.

Двадцатого декабря все внешние и внутренние работы были завершены. В ста метрах на северо-восток от дома появилась метеостанция, в знакомом всем по школьным годам “скворечнике” с наклонными рёбрышками и щелями. Над “скворечником” бешено вертелись ложечки измерителя скорости ветра. Рядом возникла “обсерватория” – закрытый ящик размером с “метеоскворечник” с круглым колпаком наверху. Это был автоматический спектрометр, предназначавшийся для снятия спектров северных сияний. Теперь дом Олега Ивановича имел все атрибуты научной станции.

Оставалось отладить электронную аппаратуру, которой дом был буквально нашпигован. Фирма, поставившая оборудование системы безопасности, не поскупилась. Дюжина видеокамер внутри дома и десяток камер снаружи, электронное управление открытием и закрытием всех дверей, две дюжины датчиков возгорания – установить всё это и связать с отдельным компьютером с тремя мониторами, ответственным за безопасность, потребовало три дня кропотливой работы. Двадцать второго декабря заработал спутниковый интернет со всех трёх спутников. Рабочая комната Олега Ивановича благодаря десяти двадцатидвухдюймовым мониторам напоминала капитанский мостик космического корабля. В этот же день, Олег Иванович извлёк из своего портмоне небольшую пластиковую карточку, вложил её в устройство считывания и зарегистрировался в качестве пользователя системы “интернетбэнкинг”[20]. Примерно через час банк произвёл восемь переводов на два миллиона шестьдесят тысяч рублей каждый.

– Итак, друзья мои, работа ваша близка к завершению, и положенные вам заработки уже лежат на ваших счетах. Прошу удостовериться. Каждый из вас получил с учётом аванса два миллиона чистыми. Не забудьте с полученных сумм заплатить подоходный налог. Настоятельно рекомендую не искать приключений с налоговой инспекцией.

Команда с любопытством смотрела на один из мониторов, где отображалось движение по счёту. Восемь последних строчек относились к членам команды. Все обратили внимание, что остаток на счету Олега Ивановича превышал двадцать миллионов рублей. Кто-то подумал, что Олег Иванович не такой уж и богач. А кто-то подумал, сколько же деньжищ у него на счетах в других банках?

Двадцать пятого декабря команда перенесла из прицепа в кладовые дома и разложила по полкам все продуктовые запасы для Олега Ивановича – крупы, муку, макароны, масла, сахар, соль, овощи глубокой заморозки, консервы и так далее – и непродуктовые – полотенца, бельё, постельные принадлежности, комплекты одежды…

Запасов было изрядно. Их наверняка могло бы хватить на десять лет, не менее. Особое место заняли медикаменты и прочие медицинские атрибуты. Врач Лёва критически всё оценил.