У нас вовсю бушует весна. В небе уже несколько дней можно видеть караваны гусей, летящих в твои края. Встречай гостей.

Твой брат Константин,

Красноярск,

11 мая 2010 г.”.

“Дорогой Костя, слава богу! Я уж грешным делом думал, не попал ли ты в больницу без интернета. Я рад, что ты так глубоко задумываешься над моими размышлениями. Ты задал чертовски интересный вопрос. Фактически, это ключевой вопрос всей моей концепции. Если я найду правильный ответ, то он и рассудит, стоит ли моя идея потраченного времени, или нет. На сегодня у меня проблескивает кое-что на эту тему. Спасибо тебе, я попробую в этом письме сделать первые наброски ответа.

Прежде всего замечу, что твоя красивая аналогия с математическим двойником токарного станка в виде набора чертежей не работает. Чертежи – не математический двойник. Это – всего лишь бумага. Математический двойник, это – неосязаемый идеал. Его можно представить себе воображением, досконально разобравшись в чертежах. Математическим двойником токарного станка можно снимать стружку лишь с математического двойника обрабатываемой детали.

Начну, пожалуй, издалека. То, чем я здесь занимаюсь, едва ли можно назвать наукой. Я не наблюдаю за природой и не строю теоретические модели для объяснения непонятных явлений. Я пытаюсь осмыслить Вселенную в целом, не вдаваясь в детали. Здесь возникает вопрос, а есть ли в этом смысл? А если есть, то достаточно ли я компетентен, чтобы браться за дело такого воистину вселенского масштаба? Мне кажется, смысл есть, а насчёт компетенции – время покажет. Так или иначе, я могу себе позволить заняться этой проблемой, благо её рассмотрение не требует дорогого лабораторного оборудования. В какой-то степени я стал теоретиком – хожу и думаю. Но, если теоретики проверяют свои думы конкретными расчётами, исписывая тонны бумаги всяческими формулами, то я обхожусь и без бумаги. Кстати, я слышал от теоретиков интересную аналогию. Виртуоз-музыкант, чтобы оставаться на вершине своего технического мастерства обязан ежедневно тренироваться, проигрывая виртуозные пассажи по нескольку часов. Так и физик-теоретик обязан ежедневно тренироваться на конкретных расчётах, чтобы быть способным сходу проверять корректность результатов своих коллег, частенько прячущих промежуточные выкладки. Так вот, я никаких расчётов не веду, и слава богу. Во-первых, я уже никогда не достигну необходимого уровня. Во-вторых, моя задача этого и не требует.

С определённой натяжкой можно сказать, что я решаю свою задачу методом математической индукции. Чем дальше в лес, тем больше в физике математики. Теория относительности, квантовая механика, физика высоких энергий – это же сплошные математические фокусы. Уже не понять, изучает ли физика материю, или она изучает геометрию. Сугубо математический феномен – симметрия – стал краеугольным камнем любой физической теории, начиная с простой механики. Не пора ли уже признать, что физика – это наука не о природе, а всего лишь прикладная математика? Наука об идеальных объектах, которые идеально отражают природу?

Так вот, допустим, что моя догадка верна, и наша столь внушительная Вселенная в самом деле всего лишь математический феномен. Ну и что с того? Если этот математический феномен воспринимается нами как осязаемая материя и ведёт себя как материальный объект, то какая нам радость узнать, что на самом-то деле она Ничто? Мне кажется, что радость всё-таки будет. Во-первых, это здорово бы порадовало меня. Во-вторых, попам пришлось бы каяться в своём историческом обмане человечества. Никакой материи нет, бог ничего не сотворил, про математику в библии ни слова. И если наш мир – голимая математика, то чудеса навсегда отменяются. Математика – дама строгая, волшебства не любит.

Извини, Костя. Я вынужден здесь прерваться. Настал час прогулки. Шарик с Кузей привыкли к строгому распорядку. Я не могу позволить себе уронить мой авторитет в их доверчивых душах. Вселенная вселенной, а прогулки по расписанию.

Продолжу завтра. Твой брат Олег

Таймырский эрмитаж,

12 мая 2010 г.”.

“Дорогой Костя, я продолжаю. Как оживить математическую модель вселенной? Вот в чём вопрос вопросов. На первый взгляд, без вмешательства всемогущей сторонней силы, способной материализовать идеальные математические образы, не обойтись. Мне же представляется, что полная непротиворечивая самосогласованная математическая модель вселенной сама себя и оживит, причём автоматически. Представь себе, что среди множества самых разных математик находится и такая, в которой через соответствующую метрику[29] постулируются квантованные пространство и время, постулируются ещё пара-другая утверждений… Какой минимум постулатов здесь необходим, пока никто сказать не может. Но уже сейчас совершенно ясно, что без квантованного пространства-времени не обойтись. Так вот, как только ты выделяешь такой набор постулатов, в котором заложено время, оно тут же начинает отсчёт: первый квант, второй квант и так далее. Набор вселенских постулатов автоматически начинает развиваться вдоль оси времени и именно так, как мы уже знаем – порождается образ энергии-массы, сконцентрированной в планковском объёме, которая начинает рваться наружу. Остальное известно.

Боюсь, что моё изложение не вполне доходчиво. Попробую подойти с другого бока. Мы в силу нашего опыта проводим чёткую грань между пространством и временем и уверены, что между ними нет ничего общего. Теория относительности утверждает, что время – всего лишь одно из измерений реального пространства, которое оказывается не трёхмерным, как мы к этому привыкли, а четырёхмерным. Причём не абы каким четырёхмерным, а с определённой метрикой. Ну, ты, надеюсь, помнишь ещё, что в сумме квадратов координат в теории относительности есть один член со знаком минус. Так вот, все пространства с подобной метрикой обладают свойством, что содержащиеся в них точки безостановочно движутся вдоль своих мировых линий. Такие пространства являются живыми по определению. Вот так и получается, что правильный набор вселенских постулатов автоматически оживляет соответствующую вселенную. Ну а мы, грешные – всего лишь совокупность тех самых точек пространства-времени, вынужденных двигаться вдоль пучка наших мировых линий, и не можем остановиться и сделать передышку. То есть, мы – вечные странники, но это к делу не относится.

Между тем и в наши широты пришла весна. Уже две недели здесь полярный день – солнце не опускается за горизонт и поднимается по пологой спирали всё выше. Снег в ложбинках “засахарился”, стал рыхлым и вовсю тает. С пригорков снег уже давно сошёл – его сдуло. Да и возгонка[30] даёт о себе знать. Иногда налетают снежные заряды, но новый снег тут же исчезает. Сегодня я увидел над восточным горизонтом косяк каких-то крупных птиц. Гуси, наверное. Очень захотелось мне гусятинки. Жалко, что нет у меня дробовика, а с карабином только что на медведя ходить. Но на всякий случай займусь-ка я его пристрелкой. Может быть, смогу бить гусей в глаз, как эвенки бьют белок.

Твой брат Олег,

Таймырский эрмитаж,

13 мая 2010 г.”.

Убить гуся выстрелом из грозного карабина калибром 9 миллиметров, пригодного для отстрела лосей и медведей, не так сложно. Но как подстрелить гуся так, чтобы его при этом не разнесло в клочья? Олег Иванович нашёл ответ на этот вопрос – надо попасть пулей в голову гуся, тогда тушка его останется нетронутой. Но попасть в столь малую цель – задача непростая. И как же её решить? Только тренировкой. А для этого нужны мишени. Олег Иванович нарисовал, как мог, гусиную шею с головкой в профиль на листе писчей бумаги и наделал с помощью универсального принтера два десятка копий. Первая мишень была закреплена канцелярскими кнопками на торце одного из брёвен его будущего крематория. Отсчитав от мишени пятьдесят пар шагов, Олег Иванович устроил себе там огневую позицию, расстелив на мху надувной матрас.