Сосчитав до тридцати, Олег Иванович открыл входную дверь № 1. Через пять секунд он открыл и дверь № 2, быстро прошмыгнул в неё, сумев не пропустить рвавшегося в бой Шарика, и тут же закрыл её за собой. Стараясь не вдыхать, он ухватил за шиворот одного из пришельцев и вытянул его из тамбура наружу. Вдохнув свежего воздуха, он вбежал снова в тамбур и вытащил второго пришельца. Трясущимися пальцами он не сразу смог связать им руки за спиной. Справившись, в конце концов, с этим непривычным делом, Олег Иванович успокоился. Дрожь в руках унялась, и он уже уверенно спутал им ноги на лодыжках, словно коням в ночном. Теперь визитёры могли идти только семенящим шагом.

Олег Иванович с трудом подтянул бесчувственные тела к стене дома и усадил их спинами в углы между стеной и крылечком. Так они могли сидеть, не падая. Минут двадцать незадачливые рэкетиры сидели, точнее сказать, валялись, прислонённые в углах, неподвижно.

Олег Иванович обыскал гостей. Паспорта, деньги, кредитные карточки, авиабилеты – всё это было при них. Один из них действительно оказался Николаем Каллистратовичем Мягковым, а второй неким Лопатиным Павлом Фёдорович. Были при нём и несколько визиток, из которых следовало, что Олегу Ивановичу оказал честь сам генеральный директор торгового дома “Лопатин П.Ф.”. Кроме этих документов у обоих оказались разрешения на ношение огнестрельного оружия. За поясом Коляна оказался интересный предмет – наручники, а у Лопатина в кармане брюк нашёлся пистолет “Вальтер”. У Лопатина нашлась и записная книжка, со многими записями аккуратным почерком. Олег Иванович пролистал её и обратил внимание на две последних записи. Это были банковские счета с указанием свифтовых адресов и пометками латинскими буквами LS и CI. “Наверное, Лихтенштейн и Каймановы острова”, – подумал он. Рюкзак был почти пуст. В нём были четыре банки тушёнки, буханка хлеба, три плитки шоколада, два рулона туалетной бумаги, навигатор, две пачки пистолетных патронов и две пачки сигарет. “Наверное, они хотели подарить мне на день рождения шоколадку”, – с иронией подумал Олег Иванович и почувствовал смертельную усталость. Шарик в доме уже охрип от лая, но Олег Иванович не хотел выпускать его, пока тамбур полностью не проветрится. Зачем травить верного пса? Он присел на мох, скрестив ноги по-турецки и стал ожидать выхода пришельцев из наркоза.

Первым стал приходить в себя Колян. Он открыл глаза и долго тупо смотрел перед собой. Попытался пошевелить руками, задёргал ногами. Похоже, до него ещё не дошло, что он связан, и он пытался избавиться от какой-то странной помехи, мешающей ему встать. Потом он заметил старика с пышной седой кучерявой шевелюрой и двухнедельной седой бородой, сидящего неподалеку и с любопытством взирающим на него.

– Т-ты к-кто? – спросил он с трудом.

– Я тут хозяин, а ты кто?

– Ду-ду-динский? – удивился Колян.

– Он самый.

Тут Колян сделал новую решительную попытку встать, и до него, наконец, дошло, что он связан по рукам и ногам.

– Ты что, сволочь, связал меня? А ну развяжи!

– Развяжу, Коля, развяжу. Вот милиция подлетит, тогда и развяжу.

– Какая милиция? Ты что охренел ваще?

– Успокойся, Коля. Ты ещё под наркозом. Дыши глубже и сиди молча.

– Под наркозом?! Ты что, мне операцию сделал?

– К сожалению, нет. А надо было бы.

Колян забился в припадке истерики, и Олег Иванович испугался, что его путы могут не выдержать. Но всё пока обошлось. Колян быстро затих и дико озирался, пытаясь осмыслить своё положение. Завернув голову до предела налево, он заметил своего попутчика, не подающего признаков жизни.

– Слышь ты, хрен старый, ты чего это вытворяешь? Мы честные туристы, а ты нас наркозом. За это по головке не погладят. – Загремишь на кичу под старость-то лет.

– Ты о моей голове не печалься. Скажи лучше, как твоя? Не болит?

– Блин, трещит, как арбуз.

– Так может, тебе налить стопарик?

– А не отравишь?

– Не знаю. Нет, лучше ты потерпи. Так надёжнее будет. А то я ведь не врач.

– А-а-а. Врёшь, что не врач. Ты же, гад, органами торгуешь. Я ж тебя знаю. Ты что, хочешь у нас почки вырезать?

– Почки?! Ну ты меня развеселил. Ты лучше скажи, честный турист, зачем ты сюда припёрся, захотел почку продать?

– У нас маршрут…

– Знаю я, где у тебя маршрут. Остальные двое далеко остались?

Колян замолк. Возможно, из страха выболтать чего лишнего. Олег Иванович решился выпустить вконец охрипшего Шарика. Пёс пулей вылетел из дома и тут же встал, как вкопанный, не зная, что ему делать. Олег Иванович заговорил с ним ласковым тоном, и Шарик повеселел. Он деловито обнюхал обоих пленников и тут же их пометил своим кобелиным способом.

Олег Иванович зашёл в дом, вынес совок, аккуратно собрал осколки банки в тамбуре и нашёл при этом обронённый Коляном пистолет на боевом взводе, такой же, как у шефа, “Вальтер”. Лопата стал приходить в себя. Продрав глаза, он осмотрелся, понял, что он связан и заметил краем глаза, что Колян в таком же положении находится рядом. К нему подошёл Олег Иванович и вежливо спросил:

– Добро пожаловать, Павел Фёдорович. Как вы себя чувствуете?

– Не лучшим образом. Что же вы, Олег Иванович, такое учудили? Мы к вам зашли – вас поздравить, а вы нас повязали, как бандитов каких.

– Во как?! Так вы меня поздравить пришли. А в качестве подарка наручники?

– А что? Хороший сувенир. Пригодится, когда настоящие бандиты к вам заявятся.

– Да вы никак юморист, я смотрю.

– Обстановка вынуждает. Вообще-то вы нас освободите, чтобы не нарваться на неприятности. Вы же произвол творите, а это противозаконно.

– Возможно. Но обстановка вынуждает. Кстати, а зачем ваш ассистент со взведённым пистолетом в мой дом зайти пытался?

– Да мало ли кто и что нас в доме ожидало. Простая предосторожность. А что это вы в белых перчатках, как на балу?

– А чтобы на ваших предметах, которые я извлёк, оставались лишь ваши отпечатки пальцев. А то оправдывайся потом в милиции, почему на ваших пистолетах будут найдены мои пальчики.

– В милиции? Зачем в милиции? Не надо никакой милиции. Хоть вы и обошлись с нами так невежливо, мы не в претензиях, жаловаться на вас не будем.

– Браво! Вот уж чего не ожидал. Они не в претензиях. Ну, вижу, вы уже очухались. А посему мы сейчас прогуляемся к месту для вас чрезвычайно интересному. Там вы и отобедаете, если у вас ещё аппетит не пропал.

Олег Иванович помог пленникам подняться.

– Вот так, не спеша, мелкими шажками идём вон к той куче брёвен. Как видите, это недалеко.

– А если мы никуда не пойдём?

– Я оттащу вас силой, и это будет мне тяжело, а вам больно. Зачем нам это?… Ну вот и пришли. Теперь попробуйте усесться вот на это брёвнышко. Вот так, я помогу. А я теперь вас зафиксирую на нём, чтобы вы не упали.

Колян попробовал сопротивляться, и Олег Иванович хряпнул его рукоятью своего “Макарова” по макушке. Колян отпал на спину, и Олег Иванович без помех примотал его крест-накрест за ноги к бревну.

– Ну вот, авось очухается, пока я обедать буду. Вы, Павел Фёдорович тоже желаете “Макаровым” по мозгам, или будете вести себя смирно?

– Ох, разгневаете вы бога, Олег Иванович.

– Могу вас вполне авторитетно, как специалист по космологии, заверить, что бога нет.

И Лопата был зафиксирован на бревне в точности так же, как и Колян.

– Так как насчёт обеда?

– Да что вы всё со своим обедом – в горло ничто не пойдёт. Тошнит меня.

– Это нормально. Значит, вы сильно не отравились.

Олег Иванович, сопровождаемый недоумённым Шариком, вернулся в дом и наскоро перекусил остатками вчерашнего обеда – рыбными пельменями. Затем он прошёл к компьютеру и увидел несколько поздравлений ко дню рождения. Одно из них было от господина Тюлли из Дюссельдорфа. От брата Константина из Красноярска ничего не было. Олег Иванович не стал отвечать на поздравления, но в Красноярск отправил новое сообщение.