Старик покачал головой с седыми волосами, спадающими ему на плечи олений шубы и многозначительно помолчав, проговорил:

– Это похоже, на подлых английских собак… Через такой же обман, им удавалось отправлять в свое время, наших детей в миссионерские школы, к своим святым отцам.

– Зачем же вы отдавали своих детей? Ведь многих из них, вы уже не увидите никогда, а те, кто вернуться к кострам своих предков, будут уже другими людьми.

– Что поделать, урус, огненная вода, сеяла радость в голове и теле…, это уже потом, на следующее утро, глаза наполнялись печалью. Вы, урусы, никогда так не поступали с нами, и мы помним это. Меня зовут Сиу.

– А я поручик Орлов. Как нам лучше выйти на дорогу, которая приведет нас к забору Большого города?

– Понимаю, – проговорил старый воин, подходя ближе, – только вам сейчас никак нельзя идти туда берегом. Вас уже давно ждут у переката, что за этими горами, пули и стрелы чугучей. И ждут давно!

– Откуда это известно? – озадаченно проговорил поручик, глядя в мутные глаза старика.

Тот медленно раскурил трубку с длинным мундштуком и выпустив струйку дыма, отозвался глядя в низ на товарищей Орлова, все еще прятавшихся среди валунов:

– Дым сигнальных костров, несет вести быстрее ветра, мы читаем их как вы читаете свои книги бумажные. За перекатом сходятся все тропы, ведущие в Большой город, потому на вас и собрались поохотиться именно там. Наши разведчики предупредили нас о том, что вы идете и о том, что на вас готовиться охота.

– Что же нам делать? Нам непременно надобно попасть за стену Большого города, – с отчаянием проговорил Орлов. – Может мудрый, Сиу, подскажет нам, как пройти не заметно к городу? Или может ваши воины, помогут пробиться нам к нашим вигвамам? Я обещаю щедро отблагодарить твоих людей!

– У нас мир с чугучами, урус, – покачав головой, отозвался старик, – да и воинов у нашего племени не много, что бы лить кровь. Отряд чугучей слишком велик и наши силы быстро растают в бою, как снег на солнце. Пока вы у нас в гостях – вас никто не тронет, а как попасть за стену вашего города…, тут надо подумать старому Великому Сиу.

– Может, Великий Сиу, пошлет гонца к нашим вигвамам? Может, таким образом, мы подадим сигнал, что мы у вас в гостях? И тогда наши длинные штыки, придут к нам на помощь.

Старик, какое то время, молча, курил трубку, сосредоточенно глядя куда то в даль, потом медленно повернулся к Орлову и тихо проговорил:

– Хорошо, урус, я пошлю в Большой город человека, а пока вам нужно спрятаться в блокгаузе, что стоит не далеко отсюда. Его нам оставили ваши братья урусы, с провиантом и запасами пороха, для людей нашего племени.

– Они, что же ушли? Но почему?

– Не знаю, мы были дружны с твоими братьями, они занимались здесь заготовками меха, а потом решили уйти. Наверное, их позвали ваши предки, – пожав плечами, отозвался старик. – Они ушли на большой лодке, которая пришла за ними, сказали, что должны вернуться, но не сказали когда. Мы помогали им с заготовкой и сортировкой мехов, а урусы помогали нам…, особенно мы благодарны были вашему шаману, который излечивал наших людей от хвори.

– Понятно, – кивнув, проговорил Орлов, скрипнув зубами.

– Скажи, урус, кого нашему гонцу нужно найти в Большом городе?

– Пусть ваш человек, передаст через дозорных, что бы его проводили к самому правителю Максутову. Пусть скажет Максутову, что у вас в гостях находится поручик Орлов, со своими людьми. Что мы находимся в отчаянном положении, что идем с боями и далее двигаться не можем, из-за численного превосходства чугучей. Которые вмести с англичанами, пытаются всячески препятствовать нашему продвижению.

Старик внимательно посмотрел в красное, обветренное лицо офицера, с красными от недосыпа белками глаз и, пожевав мундштук трубки проговорил:

– Знаю вашего Максутова, торговое дело справедливо ставит. Скажи своим людям, пусть поднимаются уже, а человека в ваш форт я отправлю прямо сейчас.

Вздохнув с облегчением, Орлов крикнул товарищам, что бы те поднимались и повернувшись к Сиу спросил:

– Где находится блокгауз?

– Дорогу покажет вот он, – проговорил старик, подзывая молодого воина, – а мы с вами встретимся чуть позже. Когда солнце уйдет на покой, а ему на смену придет луна.

Объяснив своим людям, почему они не могут идти дальше, Орлов повел свой не большой отряд по вековому еловому лесу, следом за проводником. Снежное покрывало было буквально исписано множеством звериных троп во всех направлениях. Они шагали, поэтому хрустящему под ногами, великолепию рисунков, напряженно думая обо всем происходящим с ними. Самого же Орлова терзали мысли о том, что они, в который уже раз должны были подчиниться, непреодолимым обстоятельствам и временно прекратить свое продвижение к столице, до которой осталось идти совсем не много.

Постепенно лесная панорама стала меняться, среди огромных елей и кедра, стали попадаться островки березы и тополя, кроны которых пропускали больше света, из-за чего сумрак понемногу рассеялся. Не прошло и получаса, как они вышли к добротному бревенчатому частоколу, бревна которого были затесаны в верхней части и напоминали огромные карандаши, поставленные кем-то в ряд. Подойдя к бревенчатым воротам, проводник позвал, кого то и вскоре ворота со скрипом отворились. Зайдя во двор, гости остановились, с интересом осматривая несколько хозяйственных построек и сам двухэтажный блокгауз, ладно срубленный из толстых бревен, из трубы которого шел серый дым. Вся территория внутреннего двора, оказалась довольно просторной и представляла из себя круглую форму, шагов двести в диаметре, что позволяло простреливать ее из бойниц блокгауза практически полностью. Держа оборону продолжительное время.

Поздоровавшись с соплеменником, проводник представил его гостям, проговорив буднично:

– Это Мотори, он ведет здесь хозяйство. Именно тут вы дождетесь своих братьев из Большого города, а при необходимости укроетесь за этими стенами от пения пуль и стрел.

– Мотори управляется здесь один? – уточнил Орлов, глядя на аулета лет тридцати, крепкого телосложения, с суровым лицом и длинными волосами, перехваченными платком на лбу.

– У нас мир со всеми, – проговорил тот, закрывая ворота за проводником. – Мы держим этот просторный вигвам, на тот случай если нам потребуется спрятать, наших женщин и детей со стариками. Идемте к очагу в тепло.

– Скажи, а сколько нам придется ждать? Пока человек посланный Сиу дойдет до Большого города и вернется сюда с солдатами? – спросил поручик, направляясь за индейцем к блокгаузу.

– На это уйдет один день и одна ночь, это если с нашим воином ничего не случиться в пути, – отозвался Мотори.

Уже у самых дверей, когда все поднялись на просторное крыльцо и стали заходить внутрь, Джон придержал офицера за локоть и, запустив всех в блокгауз, спешно прикрыл ее за вошедшими. Озираясь по сторонам, он тихо проговорил:

– И, ты всерьез веришь этим туземцам? А если это ловушка и нас специально заманили сюда? Мы ведь даже не знаем, союзники они теперь вам или уже нет! А, что если они в сговоре с нашими врагами и выдадут нас сонными?

– Успокойся, Америка, – проговорил Орлов, покачав головой, – они могли весьма неспешно, перестрелять нас на камнях. Зачем было тогда городить весь этот огород? Мы живы, предупреждены об опасности, в Ново-Архангельск ушел гонец, что бы привести нам помощь. Самое разумное, дождаться солдат здесь! Да и потом на все воля Господа. Человек ведь живет, как правило, и не понимает, почему на его долю выпадают те или иные испытания, или почему в самый последний момент, от него отводятся беды и несчастья. Пути Господа нашего – не наши пути, а его мысли не наши мысли. Идем в тепло.

– Есть, конечно, резон в твоих словах. Только уж больно ждать в гостях у туземцев не хочется.

– Ну, ждать и догонять не лучшая забава – это я согласен! Только я так смекаю, что уж лучше за оградой форта подмоги дождаться, чем среди камней бои вести не равные.