Внезапно в разговор вмешался, тихо подошедший Мотори, который глядя на тяжелые темные тучи, твердо проговорил:

– Глаза Великого Сиу видели много зим и ему незачем обманывать урусов. У нас с ними давний мир, так решили наши вожди много зим назад. Наши жены с детьми часто приходили сюда и помогали урусам, сортировать и выделывать меха, а шаман урусов лечил наших людей. Зачем Сиу продавать скальпы урусов?

– Здесь была зверобойная база? – спросил американец, покачав головой.

– Верно, говоришь, американец, – отозвался аулет, попыхивая трубкой, – это был зверобойный форт. Жаль, что урусы ушли, мы с ними жили дружно.

– Вот нам и не понятно, почему они вдруг ушли, – со вздохом проговорил Орлов.

– Они нам ничего не объясняли, но мы видели в их глазах печаль. Может их, призывали духи предков, а может ваши вожди решили уйти к новым землям.

Разговор оборвал звук открывающегося окна на втором этаже блокгауза, из которого показался взволнованный Бен. Который, приложив палец к губам, тихо прошептал:

– Сюда кто-то идет.

Переглянувшись, Орлов с Джоном бросились в блокгауз и, прыгая через ступеньку, поднялись на второй этаж, у одного из окон которого стоял Бен.

– Вон на том склоне между деревьев я заметил несколько аборигенов, – проговорил тот озадаченно. – Не знаю, наблюдали они за фортом или нет, но двигаются они явно в нашу сторону.

Поручик поднял бинокль и долго всматривался в лесистые склоны, пытаясь разглядеть мелькающие тени не званых гостей. Наконец он опустил бинокль, и тихо проговорил:

– Разрази меня гром…, этого просто не может быть. Это же Хитрый Лис со своими людьми! Этого же просто не может быть! Не утонул, значит, гад!

– Это тот, который шхуну Бернса со своими людьми отбил? – уточнил Джон, играя желваками.

– Он родимый нас в полон, взял на шхуне! Я точно помню, что от моего удара он за борт улетел! Вот ведь живучий паршивец. Всем занять круговую оборону! Ты, как чувствовал, Америка, что вначале надобно обороной блокгауза озадачиться, а уж потом трапезничать. Все по местам!

Прошло несколько часов томительного ожидания, прежде чем из-за забора до защитников блокгауза донесся крик Лиса:

– Мотори! Это говорит Хитрый Лис! Нам нужно поговорить с тобой, впусти меня! Я приду один и без оружия.

– Все внимательно следим за своими секторами, – не громко скомандовал Орлов, – стрелять без команды, лишь при пересечении частокола. А ты, Мотори, попробуй поговорить с этим Лисом, только во двор не впускай, ни под каким предлогом. У вас с ними мир, глядишь до чего то и договоритесь.

Аулет кивнув, медленно приоткрыв, окно и громко крикнул:

– Говори, что хотел и уходи! Великий Сиу запрещает мне говорить с теми, кто стоит за стеной.

– Ты не впустишь своего брата? – удивленно уточнил Лис.

– Твоими братьями давно стали англичане! Поэтому твой нож и не режет мясо у наших костров! Говори, что хотел и уходи!

– Ты не прав, Мотори! Пусть ваша Большая Медведица будет свидетелем, что ты не прав. Англичане просто хорошо платят, в том числе золотом, оружием, порохом, солью! А, что им нужно взамен, я тебя спрашиваю? Взамен эти глупцы, просят пустые слова и обещания! Почему же не дать им того, что они просят и что вообще ничего не стоит?

– Я вижу, ты стал таким же, как и англичане, – с грустью отозвался Мотори. – Ты очень далеко ушел от могил своих предков, и я не думаю, что глядя на тебя с небес, их глаза светятся радостью.

За частоколом повисло тяжелое молчание, а занявшие в блокгаузе оборону, стали с напряжением ждать развязку. Вскоре среди ветвей одной из елей, они заметили проворно поднимающегося индейца – это был Лис. Забравшись чуть выше частокола, он внимательно осмотрел двор и, заметив Мотори стоявшего у окна, вновь закричал:

– Эти самые англичане, хотят купить у нас несколько участков земли, которую урусы считают своею, и которая еще задолго до их появления здесь, принадлежала нашим предкам! Они готовы хорошо заплатить за эти участки и почему бы нам не продать их?

– Мне жаль тебя, Лис, – крикнул Мотори, – потому что твои глаза, затуманены алчностью. Возьми в прибойной черте океана горсть песка и попробуй пересчитать песчинки нашей земли, а я пересчитаю деньги англичан. И пускай Большая Медведица рассудит, у кого это получится быстрее.

– Ну, что же – это достойный ответ воина! Только мы не знаем, что бы сказал на этот счет Великий Сиу, – криво усмехнувшись, отозвался Лис.

– Он ответит точно также, уходи!

– Хорошо, я спрошу у него. А ты не хочешь, познакомить меня с твоими гостями?

– С какими гостями? – уточнил аулет, озадаченно посмотрев на Орлова.

– Я знаю, что у твоего очага нашли приют урусы и янки, мы давно идем по их следу. Это наша добыча!

– Зачем они вам?

– Они стреляли в наших братьев и многие из них закрыли свои глаза в вечном сне. Отдай их нам, и мы уйдем. Зачем нам ссориться из-за них?

– Это гости Великого Сиу, найди его и спроси об этом!

– Вот ведь гад ползучий, – со злостью прошептал Джон, зло сплюнув. – А то, что его братья вместе с ним, первыми, напали на нас, молчит.

– Ваш Сиу уже очень стар! – крикнул Лис со злостью. – Он уже плохо понимает речи своих братьев. Разве мы не можем решить сами, кто должен сидеть у наших костров, а кто нет? Ваш Сиу далек от нас, как ястреб от луны! Пускай выйдут янки с урусами за ограду, и мы уйдем. Большая Медведица видит, что мы не хотим, что бы из-за чужаков запели пули и стрелы.

– Я сказал тебе уходи! А если попробуете пойти на приступ, то гибель твоих братьев, ляжет на твои плечи. Я все сказал!

– Пусть будет по-твоему, – со злостью отозвался гость, – пусть тучи стрел и пуль закроют от вас солнце, а сами вы найдете позор, а не славу.

Уже давно скрылся Лис, а люди в блокгаузе все сидели у бойниц в тревожном ожидании, наблюдая за подступами к частоколу.

– Быстрей бы уже на приступ двинули, – нарушив молчание, проговорил Бен.

– Они пошли за своими братьями, которые ждут вас у переката, – отозвался аулет. – Уже к ночи они будут здесь, ждать осталось не долго.

– Как же он придерзок, паршивец, – прошептал с остервенением Степанов. – Чует, что сила пока на их стороне, и помощь иноземная. Не знают поганцы ужаса от атаки «казачий лавы», вот и ходит хвост распушив.

– Что же теперь с нами будет? – подавлено проговорил инженер.

– Скверно, что они так быстро на нас вышли, – пробормотал Орлов. – Это очень скверно, но не смертельно. Нам нужно продержаться один день и одну ночь, до прихода наших солдат с казачками. Ежели Лис может привести своих воинов лишь к ночи…, то, стало быть, продержаться нужно одну ночь. Я правильно меркую, Мотори? Может нам вообще как опуститься вечер, покинуть форт?

– Лис хитер, – отозвался аулет, раскуривая трубку, – он наверняка оставил наблюдателей. Которые пойдут за вами, оставляя едва приметные метки. И тогда вам придется принять бой среди деревьев.

– Все ясно, – буркнул поручик, массируя виски. – Это ты верно, казак, подметил, что не пуганы они, к сожалению, атаками вашими отчаянными.

– Про атаки ваши лихие, даже у нас в нижних штатах знают, – пробормотал Джон, – так что может и эти туземцы что-то слышали про это.

– Вот те раз! – воскликнул урядник. – А у вас, откуда же знают?

– Один генерал ваш, учил наших солдат, во время войны, как это «лавой «атаковать.

– Это ты, Америка, не про полковника Турчанинова сказываешь? – уточнил Орлов, наблюдая за своим сектором.

– Про него самого. Он во время войны командовал полком, в армии Линкольна. Тогда-то он и получил чин бригадного генерала, от самого Линкольна!

– Вот ведь судьба как сложилась! Сам из семьи казачьего офицера, Академию Генерального штаба закончил, а воевал у вас, и жить говорят, остался. Отчего же в Родину не вернулся, не знаешь?

– Я с ним личные беседы не вел, а от других слышал, что он, таким образом, против вашего крепостного права, да самодурства при штабе выступал.