В армии христианской было три короля, и ни один из них не командовал; новый король Иерусалимский предводительствовал только своими рыцарями и баронами Святой земли; король Кипрский заболел и умер, когда уже собирался возвратиться в свое королевство. Король Венгерский, оставивший Европу как вождь крестового похода, не сумел приобрести повиновения себе среди своей армии, как и между подданными своего собственного государства. После трехмесячного пребывания в Палестине он забыл свои клятвы и, ничего не сделав для дела Иисуса Христа, думал только о своем отъезде; патриарх старался удержать его под знаменами священной войны, но так как венгерский монарх был глух ко всем просьбам, то прелат осыпал его угрозами церковного наказания; тем не менее Андрей настаивал на своем решении покинуть Восток; но, чтобы не казаться изменником делу Иисуса Христа, он оставил половину частицы мощей, приобретенной им во время посещения Святой земли; если верить летописи, то по возвращении его в Венгрию принесения этой святыни было достаточно, чтобы прекратить смуты в его государстве и доставить процветание в его провинциях миру, законам и правосудию. Большинство венгерских историков говорят, наоборот, что эта бесславная экспедиция навлекла на него презрение его народа и только усилила беспорядки в его королевстве.

Глава XXV Продолжение шестого крестового похода. – Осада Дамиетты. – Битвы и бедствия крестоносцев. – Взятие города (1218–1219)

осле отъезда венгерского короля в Птолемаиду прибыло множество крестоносцев, выехавших из гаваней Голландии, Франции и Италии. Крестоносцы из Фрисландии, из Кельна, с берегов Рейна остановились на португальском берегу и в нескольких битвах нанесли поражение маврам. Прибытие этих воинов, рассказы об их победах оживили мужество пилигримов, остававшихся в Палестине под начальством герцога Австрийского Леопольда; при таком посильном подкреплении только и было речи, что о возобновлении военных действий, и на совете князей и вождей было решено перенести войну на берега Нила.

Христианская армия под предводительством короля Иерусалимского, герцога Австрийского и Вильгельма графа Голландского выступила из Птолемаиды в начале весны 1218 г. и высадилась в виду Дамиетты. Город Дамиетта, расположенный на расстоянии одной мили от моря, на правом берегу Нила, был укреплен двойным рядом стен со стороны реки и тройным рядом со стороны суши; посреди реки возвышалась башня; проход для судов был загражден железной цепью, протянутой от города к башне. В городе был многочисленный гарнизон, снабженный достаточным количеством продовольствия и военных снарядов, что давало ему возможность выдержать продолжительную осаду.

Крестоносцы расположились лагерем на левом берегу Нила, на равнине, на которой не произрастало ни деревьев, ни растений и которая представляла с западной и южной стороны бесплодную пустыню; перед ними был город, выстроенный между рекою и озером Менсал, на пространстве, прорезанном множеством каналов и покрытом пальмовым лесом. Едва они успели устроить лагерь, как сделалось совершенно темно по случаю лунного затмения; это небесное явление воспламенило мужество крестоносцев и было для них предзнаменованием блистательнейших побед.

Первые нападения были направлены на башню, выстроенную посреди Нила; пущены были в ход всякого рода боевые машины, сделано было также несколько приступов. Башня, как видно из предыдущего, соединялась с городом посредством деревянного моста; таким образом, она получала помощь, при которой все чудеса храбрости оказывались бесполезными; после осады, продолжавшейся несколько недель, крестоносцы сделали нападение на мост и разрушили его; потом соорудили громадную деревянную крепость, которая была поставлена на двух судах, связанных вместе; на этой подвижной крепости избранные воины двинулись на приступ башни. Мусульмане с высоты своих стен, крестоносцы – с берегов реки следили глазами за христианскою крепостью; два судна, которые подымали ее, бросили якорь у подножия стен; сарацины осыпали их тогда градом каменьев и потоками греческого огня; воины Креста, бросившись на приступ, вскоре достигли зубцов башни. Среди битвы, в которой действовали мечи и копья, пламя вдруг охватывает деревянный замок крестоносцев, и подъемный мост, перекинутый на стены башни, колеблется; знамя герцога Австрийского, командовавшего атакующим отрядом, уже в руках осажденных! Крики радости раздаются в городе, продолжительный стон слышится с берега, где стоят крестоносцы. Патриарх Иерусалимский, духовенство, вся армия коленопреклоненно с мольбою воздевают руки к небу. Вскоре, как будто бы Богу было угодно внять их молитвам, пламя угасает, машина снова действует, надземный мост утвержден. Товарищи Леопольда возобновляют нападение с большим жаром; повсюду под ударами христиан рушатся стены; растерянные мусульмане складывают оружие и молят победителей пощадить их жизнь. Крестоносцы приготовлялись к этой победе молитвами, постом, религиозными процессиями. Видны были лики воинов небесных среди сражающихся; все пилигримы считали взятие башни делом Божиим.

Развалины на берегу Нила

Христиане не могли воспользоваться этим первым своим успехом за неимением судов для переправы через Нил. Большая часть кораблей, на которых они прибыли в Египет, возвратились обратно; даже многие из пилигримов, присутствовавших при начале осады, возвратились на этих судах в Европу. Это бегство их, повествуют летописи, так разгневало Бога, что множество из них погибло от кораблекрушения, а иные погибли несчастными образом уже по возвращении домой. Между тем, папа не переставал торопить с отъездом тех, кто принял крест; и в то время, как христианская армия оплакивала еще удаление крестоносцев фрисландских и голландских, в лагерь при Дамиетте прибыли новые воины из Германии, Пизы, Генуи и Венеции; прибыли также воины из всех провинций Франции; Англия выслала в Египет своих храбрейших рыцарей, явившихся сюда для исполнения клятвы монарха их, Генриха III. Между пилигримами, высадившимися тогда на берегах Нила, история не должна забывать кардинала Пелагия, которого сопровождало множество римских крестоносцев; он привез с собою сокровища, собранные с верующих на Западе и назначенные для расходов на священную войну. Папа поручил ему вести крестовый поход с твердостью и не вступать в переговоры о мире иначе, как с побежденными и подчинившимися власти римской церкви врагами. Войну с мусульманами хотели вести такую же, как с греками и еретиками: хотели одновременно и побеждать их, и обращать. Пелагий, избранный для этой миссии, был человек ревностный и горячий, имел характер упрямый и непоколебимый. Через несколько дней после его приезда, в день св. Дионисия, сарацины произвели нападение на крестоносцев; новый легат выступил во главе христианской армии; он нес крест Спасителя и вслух молился: «О Господи, спаси нас и яви нам помощь Твою, чтобы мы могли обратить этот жестокий и развращенный народ!..» Победа осталась на стороне христиан. Пелагий оспаривал командование армией у короля Иерусалимского; в подкрепление своих притязаний он говорил, что крестоносцы вооружились по призыву папы римского и что они были воинами церкви. Толпа пилигримов подчинялась его распоряжениям, убежденная, что на это была Божия воля, но притязание Пелагия руководить действиями возмущало рыцарей Креста и должно было привести к бедственным последствиям.

Христианская армия, несмотря на все свои победы, оставалась на левом берегу Нила и не могла приступить к осаде Дамиетты. Много раз она делала попытки переправиться через реку, но всегда была останавливаема сарацинами и часто повторяющимися здесь в зимнее время бурями. Пилигримы начали наконец роптать на легата. «В этой несчастной пустыне, – говорили они, – что с нами будет? Разве в нашей стране недоставало могил?» Пелагий, до слуха которого доходили эти жалобы, приказал соблюдать пост в продолжение трех дней и молиться перед Святым Крестом, чтобы Иисус Христос научил их, как перебраться через реку. В это самое время поднялась страшная буря и полил такой дождь, что нельзя было отличить реки от моря, и вода сделалась везде горькою; лагерь был затоплен, на вопли растерявшихся христиан легат повторял им то, что Иисус Христос сказал Петру, когда его лодку заливало волнами: «Маловерные, зачем усомнились вы?» Вскоре вновь просияло солнце, и вода начала убывать. Крестоносцы сделали новые усилия переправиться через Нил, но берег, занятый сарацинами, оставался все-таки недоступным. Христианской армии оставалось возложить надежду только на небесную помощь. Незадолго до празднования памяти св. Агафии, говорится с летописи, произошло великое чудо. Св. Георгий и многие другие воины небесные, облаченные с белую одежду и вооруженные, представились сарацинам в их лагере, и три дня сряду сарацинам слышался голос: «Бегите отсюда, иначе вы погибнете!» На третий день голос послышался вдоль реки и возвестил христианам: «Вот, сарацины убегают!»