– Что может быть важнее семьи, тем более сейчас, когда творится такое… – сказал я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

– Да, господа, семья это главное, – снова вздохнул Серж Гатчев. – А какова ваша конечная остановка?

– Багра, если она ещё не на дне Черного моря…

– Дай Бог, дай Бог… Ну, что ж, господа… мы должны ехать. Заберем его семью, – кивнул старший на своего напарника, – а потом, может, и к вам на юг.

Попрощавшись, жандармы вернулись в машину и продолжили свой путь в сторону Ринермо.

– Знаешь… А мне даже жаль их, – сказал я, провожая взглядом удаляющуюся полицейскую машину. – Месяц назад они постарались бы арестовать меня и повесить, а я – убить их обоих. И мне было бы совершенно наплевать на то, что у младшего жандарма Арианни где-то в Крясбе есть семья, которая его никогда не дождется.

– Да и мне было бы наплевать… – Катарина положила руку на моё плечо.

– Вот такие мы с тобой бессердечные твари, – улыбнулся я.

– Даже все учёные мира не смогут убедить ножны в том, что их меч – бессердечная полоска метала. Сколько бы крови на нём не было, – ответила мне девушка и тоже улыбнулась. – Ты выспаться-то успел?

– Вроде бы выспался… Сколько я спал, час-два?

Девушка засмеялась: – Когда тебя разбудила, пятый час пошел.

– Эво как, – удивился я и засмеялся вместе с Катариной.

Урск встретил нас не слишком приветливо. Талый снег, пропитанный серой цементной пылью, завалы на полдороги и остатки фасадных стен с пустыми глазницами окон, словом, мрачнее некуда.

Иногда на дороге встречались бродячие собаки, которые медленно, словно нехотя, уступали нам дорогу и скалили зубы.

– Странные они, эти собаки… – задумчиво проговорила Катарина.

– Что правда, то правда, моя хорошая, собаки странные. Похожи на людоедов.

– Людоеды? Да ещё недели не прошло, откуда им взяться, – сказала девушка, – хотя действительно похожи… Может, нечисть вроде тех, что мы в Ринермо ухлопали?

– Может, и нечисть. Там люди, одержимые бесами, а тут звери.

Словно в ответ на мои слова, где-то неподалёку раздался тоскливый вой.

– Может, поищем что-нибудь из ферретерии, вроде туристического топора или мачете? – предложила Катарина. – А то патроны, похоже, скоро будут на вес золота.

– И то правда, – согласился я, – было бы здорово, но думаю, сегодня мы уже ничего не найдем, кроме места для ночлега.

– Смотри! – вдруг оживилась моя спутница и указала пальцем на что-то. Присмотревшись, я увидел вдалеке мерцающий огонек, как если бы кто-то развел костёр. Однако, подъехав ближе, мы поняли, что свет идёт из окна здания, которое оказалось чем-то вроде церковной пристройки.

– Эво как, – выдохнул я, – заглянем на огонёк, маленькая, – ещё пару чертей отправим в пекло.

– С черного хода обойдем? – предложила Катарина.

– Пойдем с парадного…

Массивная деревянная дверь была заперта изнутри. Перекрестившись, я ударил плечом и выбил её вместе с косяком.

БАМ! – выстрел из двустволки поверх головы на несколько секунд лишил меня способности слышать.

– … шагу дальше! Стоять, исчадия ада!

– Прикрой меня, – шепнул я Катарине и вышел из-за перегородки между комнатами, служившей нам укрытием.

– Не стреляй, – крикнув притаившемуся в тени хранителю и высоко подняв руки, я сделал шаг на свет.

– Стой! Ещё шаг и стреляю, – не унимался голос.

– Мы пришли, чтобы убить демонов, – сообщил я своему незримому собеседнику, – кто вы такие и что делаете в храме?

За стеной зашептались, и через несколько долгих секунд тот же самый голос выкрикнул:

– Читай Отче наш, а после перекрестись!

Не прошло и недели, а они уже придумали способ нечисть распознавать, что тут скажешь, молодцы! Не вступая в спор, я прочитал Отче наш и Символ Веры. Катарина вышла из укрытия и, положив мне на плечо руку, перекрестилась вместе со мной.

В темноте снова зашептались, но выходить не спешили. Наконец, в дверях показался человек в одежде священника с охотничьим ружьем в руках. Красноватый цвет лица и телесная полнота наводили на мысль, что батюшка любил как следует перекусить, да и выпить, похоже, был не дурак. «Прямо отец Тук из баллад о Робин Гуде», – подумал я с улыбкой и пожал протянутую мне руку.

– Отец Дмитрий, – представился он, – за прием извиняйте, сами знаете, что тут творится.

– Я Марко, это моя спутница Катарина. Увидели огонек в окне и решили заглянуть.

– Марко, Катарина… – одними губами прошептал отец Дмитрий, – неужели те самые…

– Те самые, это кто? – переспросил я.

– Потом, сын мой, потом. Проходите-ка в комнату, – священник сделал приглашающий жест рукой.

За опрокинутым на бок несгораемым шкафом прямо напротив входа укрылся молодой парень с таким же ружьем, как и у священника, сбоку под заколоченными окнами притаились две испуганные девушки.

– Знакомьтесь, – отец Дмитрий указал пальцем на парня с оружием, – это Ирас, а девушки у окна – Анна и Мария, сестры. Ещё двое выживших пошли в город за едой.

– Вы уже встречались с демонами? – спросил я. Священник тяжело вздохнул.

– Да, Марко… мы видели тех несчастных, чьими телами завладел отец лжи. Они убивают людей с такой лютой злобой… но в церковь зайти им не под силу. Боятся… слабеют… Одного наши ребята захватили и заперли в подвале. Я пробовал провести отчитку, но… сил у меня маловато.

– Тех демонов, что мы встретили в Ринермо, стены храма не остановили.

– Значит, не осталось в той церкви ничего святого. Храм это ведь не стены, не купола, а благодать Божья. Кто не сберег ни капли, тот прежде демонов святое место осквернил, – простоватый с виду Урский священник говорил красиво, как философ или поэт.

Неожиданно в разговор вступил Ирас: – Что случилось в Ринермо? Вы убили демонов? – голос у парня был совсем ещё молодой и звонкий.

– Да, мы их убили, – ответил я коротко, проигнорировав первую часть вопроса. Никогда не любил отвечать на вопросы незнакомцев.

– Так что же случилось там, в Ринермо? – не унимался Ирас.

Видя, с какой неохотой я отвечаю на вопросы любопытного выжившего, Катарина переняла эстафету: – Демоны забрались в церковь, убили всех, кто там был, и надругались над телами. Потом пришли мы и убили демонов. Ещё вопросы?!

Ирас смущенно умолк, но его молчание длилось недолго.

– Сегодня утром на нас тоже напали там, – парень махнул рукой в сторону ворот, – одного из одержимых мы ранили и заперли в подвале, а остальные так и не смогли войти сюда, как вампиры из фильмов, просто топтались снаружи и дико вопили.

– Да что вы, в самом деле, к людям пристали, – вмешался в разговор священник и добавил, обращаясь уже к нам: – Из еды у нас нет ничего, наши-то из города не вернулись ещё, может, они что найдут… но чаю вам согреем. С пряниками!

Я улыбнулся: – Еды у нас много в машине, на всех хватит. Повезло вам сегодня. Только как же вы чай греть собираетесь, никак на костре?

– Слава тебе Господи, – перекрестился отец Дмитрий, – а насчет чая – нам костер без надобности пока, у нас генератор есть на бензине. Надолго мы его не включаем, бережем, но уж чаю погреть или приготовить что – это всегда пожалуйста.

– Ну и славно. Тогда заводите ваш генератор, а мы до машины сходим, – сказал я, и мы с Катариной направились к выходу. Обитатели церковной пристройки проводили нас до выбитой мной двери, но выйти наружу не отважились.

– Сильно же их демоны напугали, раз они и выходить боятся, – поежилась Катарина, – как думаешь, Марко, много их тут было, бесов?

Я задумался.

– Не думаю, дорогая. Наши новые знакомые ведь не только отбились, но и одного из одержимых захватили. Хотя напуганы они действительно сильно.

– Может, они, как та девушка из кино, которая орала как резаная и бегала по всему дому, а? – Катарина улыбнулась.

– Может быть, маленькая, может быть.