Версию происхождения человечества, альтернативную библейской, дает сакральное предание ингевонов – «Хроника Ура-Линда» [12]. В нее лучше вписываются известные факты. Согласно этому преданию, Бог Вральда создал не одну пару людей, а трех дев: черную, желтую и белую, различающихся физически и психологически.

Рис. 33. Расовые различия в митохондриальных ДНК

«К двенадцатому Юлу он создал трех дев: Лиду из раскаленной пыли, Финду из горячей пыли и Фрейю из теплой пыли. Когда они были созданы, Вральда наделил их своим дыханием. Божественный Од приблизился к ним, и каждая родила 12 сыновей и 12 дочерей, одного между праздниками Юла. От этого пошли все люди.

Лида была черной с курчавыми волосами, как у барашка. Глаза ее пылали, как звезды, так что даже взгляд орла был мутен в сравнении с ее. Она ничего не хотела знать о законах, ее поступки определялись ее страстями.

Финда была желтой, и ее волосы были подобны гриве жеребца. Она написала 1000 законов, но не исполняла ни одного из них. Она ненавидела праведных за их прямоту и уступала льстецам. Ее слова были сладки, как мед, но горе тому, кто верил ей. Она хотела властвовать надо всеми, и ее сыновья были подобны ей. Их сестры прислуживали им, и они (сыновья) убивали друг друга.

Фрейя была бела, как снег на заре, и голубизна ее глаз превосходила голубизну радуги. Волосы ее были подобны лучам полуденного солнца, они были тонки, как паутина. Ее едой был мед, а питьем – роса, собранная с цветочных лепестков. Светлая Фрейя. Первое, чему учились ее дети, был уход за собой, второе – любовь к добродетелям. Когда они становились взрослее, она учила их узнавать ценность свободы. Она говорила: «Без свободы все остальные добродетели хороши лишь для того, чтобы сделать вас рабами, а ваших потомков покрыть вечным стыдом».

Число «три» не случайно считается священным. Особые свойства числа «три» проявляются и в технике. Сочетание трех исходных цветов в электронной трубке позволяют создать бесконечную цветовую гамму. Трехногие стол или табуретка твердо стоят на любой неровной поверхности.

Древним ариям было хорошо известно, что «три» является минимальным числом независимых качеств, различные сочетания которых могут дать бесконечное разнообразие. Так, в ведической философии утверждается, что природа (первичная субстанция – Пракрити) обладает тремя фундаментальными качествами (гунами), которые, проявляясь в различных сочетаниях, порождают все многообразие мира. Ими являются: гуна добродетели, гуна страсти и гуна невежества.

Последняя может показаться абсолютно вредной. Но это не так. Когда создатели компьютерных программ поставили перед собой высшую цель – смоделировать творческие способности человека, то оказалось, что для этого необходимо наделить программу, в числе прочих, свойством невежды – принятия логически необоснованных решений. Ибо творчество выходит за пределы логических выводов из общепринятой аксиоматики. Как говорил Карел Чапек: «Самые лучшие мысли приходят по глупости».

Но вернемся к истории человеческих рас и наций. Герман Вирт утверждал, что Ближний Восток является не прародиной человеческой цивилизации, а котлом, в котором после потопа происходило наиболее интенсивное смешение трех первичных рас, о которых говорит предание ингевонов. Первоначально же они проживали порознь: белые – на севере, желтые – в субтропиках, черные – в тропиках.

Смешение трех первичных рас привело к появлению народов, различающихся между собой физически, психологически и по языку. Территориальное и экономическое обособление народов закрепляло эти различия, хотя внутри каждого народа могло наблюдаться достаточно большое как физическое, так и психологическое разнообразие между отдельными индивидами. Некоторые из них могли больше тяготеть к другим народам и при соответствующей возможности переходить в их состав. Подобные процессы происходили раньше и происходят сейчас.

Если три основные расы были созданы методом генной инженерии и расселены в различных климатических зонах, то, судя по одинаковым мутациям в исследованном участке митохондриальной ДНК, сделано это было позже, чем 150 тысяч лет назад, но перед появлением кроманьонцев в Европе.К сожалению, ученые пока не готовы строить планы своих исследований с учетом религиозных концепций, а тем более мифов. Даже Б. Сайкс, доказавший, что все человечество происходит от единственной женщины, не признает в ней библейскую Еву и рисует на схеме (рис. 30) пунктир, уходящий от Евы вдаль к Homo erectus. Может быть, так оно и есть, но не в смысле постепенной дарвиновской эволюции Homo erectus(а) в человека, а в том смысле, что Homo erectus был той «глиной» тем «прахом земным» из которого с помощью божественной «сути» был создан человек. Кто прав: поживем – увидим. Генетика – наука почти математическая и не оставит места для выводов субъективных.

2. Возможно ли объединение науки и религии?

Чтобы найти истину, каждый должен хоть раз в жизни освободиться от усвоенных им представлений и совершенно заново построить систему своих взглядов.

Декарт

Сейчас в моде политкорректность или толерантность, а проще говоря – беспринципность. Противоречия во взглядах различных религиозных, национальных и социальных групп замечать не принято. Следует говорить только о том, что их объединяет. Это естественная реакция на религиозные, национальные и идеологические войны прошлых веков. Но приведет ли такая политика человечество к благополучию? Не похожа ли она на страусиное зарывание головы в песок? Не лучше ли, приняв тезис Рамена Роллана о том, что «истина едина, но у каждого народа есть своя особая ложь, которую он принимает в качестве идеала», искать эту Единую Истину?

Сказанное касается и взаимоотношений между наукой и религией. Есть области знания, где представления науки и религии встречаются и оказываются различными. К ним относятся представления о происхождении человека и жизни в целом, о том, как возник и как устроен мир. И наука, и религия позиционируют себя в качестве поборниц Истины. Но Истина Едина, а и для ее нахождения необходимо объединение усилий.

Может возникнуть вопрос, о какой религии идет речь, ведь они различны? Следует отметить, что при всех различиях между религиями, их объединяет вера в то, что все существующее во Вселенной создано некой высшей разумной силой. Это положение наука отвергает. Характерными выразителями отношения науки к религии были Лаплас и Вольтер. Лаплас, на вопрос Наполеона, где в его модели формирования Вселенной место для Бога, ответил, что он в этой гипотезе не нуждается. Вольтер же говорил: «Если бы Бога не было, его нужно было бы выдумать», что является скрытым Его непризнанием.

Современная наука остается атеистической. Она признает религию, только в вольтеровском духе – как полезное заблуждение. Так, наш уважаемый хирург Н.М. Амосов, который никогда не стеснялся говорить то, что считал правдой, назвал веру в Бога психическим комплексом, в котором человек нуждается для комфортного существования в нашем несовершенном мире. По его мнению, вера в Бога – это некий спасительный самообман для людей недостаточно интеллектуальных.

В отличие от него, Блез Паскаль считал, что «атеизм есть признак ума, но только до известной степени», а Френсис Бэкон утверждал, что «малые знания удаляют от Бога, а большие приближают к Нему».

Глубоко верующим человеком был великий физик Ньютон. Открывая законы мироздания, он считал, что тем самым, познает замыслы Творца и поэтому говорил: «Я гипотез не измышляю». Его веру в Творца косвенно подтверждает следующий курьезный случай. Рассказывают, что по заказу Ньютона один искусный механик сделал действующую модель Солнечной системы. Вскоре после этого к нему зашел его друг, тоже большой ученый, но атеист. Подойдя к механизму, его друг начал медленно поворачивать ручку и с восхищением наблюдать, как все небесные тела вращались каждое по своей орбите и со своей скоростью. «Какое совершенство! Кто создал это?» – спросил он у Ньютона. Тот ответил: «Никто». «Как так никто?» – удивился его ответу друг. «Очень просто, – ответил Ньютон – у меня в мастерской была свалка различного материала, я долго туда не заглядывал. И вот вчера захожу, смотрю, а на полу стоит эта модель». Друг возмутился: «Не говори со мной как с глупцом! Разумеется, кто-то сделал ее, и этот механик – гений. Я хотел бы знать, кто он?» Тогда Ньютон сказал: «Эта модель всего лишь ничтожная копия гораздо более величественной системы, законы которой ты знаешь. Я не могу убедить тебя, что у этой простой модели нет создателя, но при этом ты утверждаешь, что тот великий оригинал, жалким подобием которого она является, появился на свет без изобретателя и создателя! А теперь скажи мне, с помощью какой логики ты приходишь к такому нелепому выводу?»