– Чудесно, – заговорил он наконец, кончиками пальцев отстукивая простецкий ритм по диванному подлокотнику – Лучше и быть не может. Видимо, ради того, чтобы хоть раз услышать что-то подобное, и стоит прожить жизнь вроде моей. Ты, наверное, не поверишь, но сейчас я впервые смеялся. Не скажу, что мне это понравилось, но теперь я хотя бы знаю, что при этом чувствуешь. В прочем, это всего лишь частность, хотя и снявшая с повестки дня несколько вопросов из числа тех, которые я намеревался задать. Можно даже сказать, практически все вопросы, кроме одного. Но с ним пока повременим. И так, что мы имеем? В течении долгих лет все, что происходило со мной и вокруг меня, укладывалось в рамки прогнозируемой и устойчивой схемы. Ни одно из моих предприятий никогда не терпело краха просто потому, что не могло его потерпеть. Признаюсь, это было невыносимо скучно. Или же просто – по настоящему скучно. Чтобы не сойти от скуки с ума, мне приходилось вживлять в свою схему элементы, которым, по всем понятиям, места в ней не было. Мне хотелось возвести свои занятия, любые свои занятия, в ранг высокого искусства, если вы способны понять, что это такое…

– Куда уж нам! – фыркнул Тим.

– Да уж! – добавила Джил и снова вспомнила о фотовыставке.

– Я не закончил! – Бенджи с силой хлопнул по подлокотнику раскрытой ладонью – Так вот, у меня это получалось. По крайней мере, в глазах стороннего наблюдателя это выглядело искусством. Но не в моих. Как я не пытался, моей скуки не убывало. Возможно, потому, что все, чем я предполагал себя расшевелить, мною же и придумывалось. Если где-то есть Бог, даю сто к одному, мы с ним родственные души… Его тоже снедает вселенская тоска… Однако, с этой точки зрения мое положение выглядит не в пример предпочтительней, поскольку с недавнего времени в доселе унылом и предсказуемом мире происходит то, чему я не могу найти объяснения. Господу такое счастье не улыбается. И сейчас я вижу перед собой две несуразности, вокруг которых вертятся столь невероятные события. И, разумеется, я рассчитываю получить ответ на тот самый, оставшийся, вопрос: – как?! Как подзаборной шалаве с рыбьими глазами удалось превратить в никчемного кастрата одного из лучших ныне живущих воинов? Хотя, скорее всего, вряд ли у него есть шансы на долгое время, пусть и в таком качестве, задержаться среди живых… Каким образом безмозглому человеческому огрызку удавалось несколько дней водить за нос чертову уйму профессионалов, которым раз плюнуть найти кого угодно не то, чтобы на этом, но и на том свете? Как?!

Тим и Джил переглянулись. Джил вновь пожала плечами и махнула в сторону Тима рукой, мол, мне сказать нечего, а ты, если в курсе того, что за чертовщина здесь творится, можешь поддержать беседу.

– Пф-ф-ф! – выдохнул Тим – Ты что, всерьез думаешь, что нам известно больше, чем тебе? Послушай, мы ведь с ней даже незнакомы!

– Верю, – ответил Бенджи со все той же змеиной улыбкой – Но, видишь ли, мой вонючий друг, сути дела это не меняет. Между вами есть определенная связь. Вы оба появляетесь в моей жизни практически одновременно и творите с ней черт знает, что. Ни ты, ни она никаким образом не причастны к моему бизнесу или же к бизнесу моих конкурентов. Вы оба – абсолютные ничтожества. Ни один из вас не может иметь оправданных намерений хоть чем-то мне навредить. Тем не менее, вы появляетесь ниоткуда и вредите. Таких совпадений не бывает. А уж если я не могу понять ваших мотивов, следовательно, связь ваша куда глубже и прочнее, чем кажется на первый взгляд.

– Ишь ты, – усмехнулся Тим – По-твоему, то, что твои людоеды за пару дней уж не знаю, сколько раз, чуть не спровадили меня на тот свет – это причина желать тебе крепкого здоровья?

– Хм. Позволь, я тебе кое-что разъясню. Несколько часов назад ты и понятия не имел, у кого именно отпало желание наблюдать тебя безнаказанно топчущим землю. Несколько дней назад у тебя не было ни единого шанса встретить следующий рассвет. Пока ты не знаешь, кто твой враг, ты бессилен и безоружен. А твой враг, соответственно, неуязвим. Но вот что странно: сейчас ты, по всем раскладам, должен кормить червей, однако же их кормят другие, те, кому эта перспектива светила в значительно меньшей степени. А ты сидишь передо мной и позволяешь себе высказывания в тоне, далеком от джентльменского. Меня это удивляет. А тебя нет?

– Ну, а я-то здесь вообще что делаю? – наконец заговорила Джил – Со мной-то что не так?

– С тобой разберемся позже, – ответил Лекарь – В порядке очередности твоего выхода на сцену в этом шоу.

– Ну, хорошо – Тим в задумчивости потер переносицу – Видимо, у нас общая проблема. Ты хочешь узнать свое, а я – свое. Мне проще. Ты знаешь, чем я тебе насолил. Наверно, будет справедливо, если ты и меня поставишь об этом в известность. А там, глядишь, может, и мы тебе чем-нибудь поможем.

– Поможете?!-опять расхохотался Бенджи – Мне?! Определенно, ты начинаешь меня восхищать! Ладно. С тобой все элементарно. Ты оказался не в том месте и не в то время. Даже если бы ты не повел себя в этих обстоятельствах не так, как обычно, все бы обошлось. Не спалил бы ты ту урну, а бросил бы окурок на тротуар, избавил бы и себя, и меня от множества хлопот. Так-то, дружок. Всегда нужно быть верным своим привычкам, какими бы они ни были.

– Так вот из-за чего весь сыр-бор! – воскликнул Тим и досадливо сплюнул – Что там было-то хоть? В прочем, не важно. Наверняка, оно того стоило, да? А знаешь, мне даже немного жаль, что я так тебя обременил. В том смысле, что у твоих парней с первого раза осечка вышла…

– Это почему же? – Бенджи казался искренне заинтригованным.

– Понимаешь, я всегда подозревал, что мир грязен. Нет, я и сам чувак совсем не белоснежный, но если в мире существуют ребята, наподобие тебя, то он слишком грязен даже для моих представлений о грязи…

– Да ну?! Может, поделишься и со мной своими представлениями?

– Слушай, я не какой-то там гребаный философ и объяснять толком не умею. Ну, скажем, если я захочу кого-то убить, я его просто убью. Если захочу ограбить – просто ограблю. Это будет не хорошо, но честно. А вот тебе этого мало. Тебе еще и поиздеваться над человеком нужно. Напугать до усрачки. Поверь мне, лучше сдохнуть быстро и сразу, ничего не успев понять, чем пережить то, что я, например, за эти дни пережил. Ты, все-таки, действительно двинутый…Самый двинутый из тех, о ком я когда-нибудь слышал. Чарли Мэнсон в сравнении с тобой – пушистый котеночек… – Тима передернуло – Бр-р-р… Этот твой мертвец чего только стоит… Послания эти…

– Какой еще мертвец? – удивленно повел бровью Лекарь.

– Да вот этот! – подала голос Джил – За спиной у Вас болтается! Задолбал уже! – добавила она с усмешкой.

– Вот-вот! – поддержал ее Тим – Когда это он успел нарисоваться?…

– А не морочите ли вы мне голову, детишки? – хмыкнул Бенджи.

– Да ты оглянись! – посоветовал Тим с усталым безразличием в голосе. – Кстати, на тебя смахивает!

Лекарь Бенджи медленно обернулся. Джон До с шариками от пинг-понга вместо глазных яблок недвижно висел в воздухе прямо за его спиной. Тело Джона До было раздуто, как у утопленника.

– Вот это номер! – прохрипел Бенджи и потянулся к мертвецу рукой – Ты настоящий, приятель?

Вот пальцы Лекаря касаются мертвеца. Вот они проникают в него. Вот уже вся кисть Лекаря, по запястье, проваливается внутрь. А дальше… Мертвец начинает вбирать Лекаря в себя. С какой-то цепенящей неспешной быстротой. Словно вытягивая через соломинку молочный коктейль из картонного фастфудовского стакана. Раздается хлюпающий звук, и Лекарь Бенджи бесследно исчезает в недрах Джона До.

– Ого! – восклицает Тим, оборачиваясь к Джил – Ты это видела?!

– Еще бы! – отвечает Джил – Эй, смотри-ка, что это у него в руках?

Тим вновь обратил взгляд на Джона До. Он ничуть не сомневался, что увидит в его руках очередную табличку. Ее он и увидел. «Свободны!» – гласила она. Джон До еще несколько секунд помаячил в его поле зрения, а потом вдруг исчез. Не рассеялся в воздухе, подобно приведению, а просто исчез. Вот так, сразу. Как будто и не было его никогда.