Розетта послушалась и умолкла – ради денег можно и потерпеть! – и Таранос продолжил: – Но если его возьмет Балиан и передаст тебе, ты будешь в безопасности…

– А Балиан? – вскинула голову Розетта.

– Небольшое лирическое отступление, – усмехнулся Таранос. – Что тебе дороже, этот мальчишка или две тысячи золотых? – повысил цену он – все равно в его планах не значилось пункта «расплата».

У Розетты даже голова закружилась от такой астрономической суммы. На эти деньги, она знала, можно лет десять прожить, ни в чем не нуждаясь! Однако в голове сам собой всплыл образ радостно улыбающегося ей Балиана. И с губ сорвался вопрос:

– Он погибнет?

– Нет, – сказал Таранос. – Совсем нет. Он попадет под проклятье.

– А, – Розетта, уже мысленно готовившаяся отказаться от сделки, несколько успокоилась. – А как это? Это можно снять?

– Думаю, да, – снова соврал Таранос. – Я в этом почти не разбираюсь, – опять слукавил он. – Но ведь ты сказала, что знаешь кого-то, кто разбирается…

– Кристиан?

– Он, точно, – Таранос не сдержал победоносной улыбки, но в темноте нельзя было ее разглядеть. – Ну, совсем не обязательно Балиан. Ты можешь взять его сама, и Балиан тебя освободит… Если узнает, как. Но он никогда не продаст мне его. Они все излишне благородны… Излишне, – подчеркнул он. – Конечно, они захотят оставить все как есть.

– Глупость какая! – возмутилась Розетта. – Все равно, ты говоришь, много веков лежит и никому не нужно. Если б не дурацкое проклятье, давно бы кто-то взял.

– Именно, – поддержал Таранос. – Так ты сделаешь это?

– Хм-м… – Розетта все еще сомневалась, но мешки, полные денег, так и маячили у нее перед глазами. – А когда я передам тебе эту штуку?

– Попросишь Балиана отвести тебя обратно, ненадолго, – сказал Таранос. – Он не откажет… Все же, здесь твой дом.

– Да, правильно, – тряхнула головой Розетта, но взгляд ее снова сменился подозрительным. – Ты так и не покажешь своего лица?

– Нет, – отрезал Таранос. – Я занимаю слишком высокий пост в Асбелии, иначе откуда у меня столько денег? Я не намерен рисковать.

– Ну да, – такое объяснение показалось Розетте вполне логичным: кто не знает, что у властей всегда рыльце в пушку. – Ладно. Сделаем. Но две тысячи золотых! – уточнила она. – Ни монетой меньше!

– Договорились. И, главное, никому ни слова.

Таранос, с трудом удержавшись от смеха, с тихим шорохом исчез в лесной чаще. Все вышло куда проще, чем он представлял. Если все и дальше пройдет по плану, то он не только завладеет Солфорджем – а, значит, неограниченной властью над людьми, – но и избавится от наиболее известного стража Рассвета. Дело оставалось за малым – придумать, как вернуться в Этериол и при этом не попасться на глаза троим братьям. Таранос совсем не собирался ждать, когда Розетта вернется в Дилан. Более того – он был уверен, что она никогда сюда не вернется. Уж он сумеет позаботиться об этом.

Розетта, постояв еще какое-то время на месте, тихонько вернулась к догорающему костру.

С этого момента ей было немного не по себе. Не оттого, что она замыслила недоброе против Балиана, хотя мысленно девушка была уверена, что все обойдется, и Балиан потом ее, конечно, простит. Розетта чувствовала: она ввязалась в какую-то темную историю. Но девушка не потрудилась как следует это обдумать и, не дай бог, поделиться с кем-нибудь. Она решила, что это все из-за того, что незнакомец упомянул о своем высоком статусе. Ведь рядом король, и если она, Розетта, окажется замешана в какой-нибудь политической интриге, пиши пропало. Выход тут был только один – поскорее оказаться в этом самом Этериоле. И, быть может, совсем необязательно возвращаться. Если Балиан говорил правду, и они жили там безбедно, она вполне могла остаться там, а бесценное сокровище оставить себе – на всякий случай.

Пребывая в задумчиво-тревожном настроении, Розетта весь день бродила по лагерю, чтобы остаться одной – для этого она постоянно вызывалась принести что-нибудь для лекарей или раненых. То взять лекарство у одного, то передать записку, то принести острый нож или просто воды. Очередное такое задание привело ее к палатке, где держали сбежавшего пленника. Она залезла внутрь, поежившись, оглядела окровавленные тряпки, которыми была застелена земля, и стала не без опаски перебирать пыточный инвентарь – была среди него особая штука, которая понадобилась для операции.

Пока Розетта искала нужный предмет, к палатке стали приближаться голоса. Девушка привычно навострила уши: подслушивать ей нравилось, чем черт не шутит, может, говорить будут о новом кладе.

Но все оказалось куда серьезнее.

– Мешает только мальчишка, – сказал один голос.

– Даже не думай! – возразил другой. – Он же приближенный короля Роланда!

– И что теперь? Никто не узнает, пленника-то нет. И волки сыты, и овцы целы. Скажем, что его убил заключенный. Он же одного один раз уже освободил, верно? Я слышал от приятеля, он служил при дворе. Главное, провернуть это до возвращения короля, чтобы он не успел проболтаться о побеге.

– А остальные… Они же знают…

– Так все были согласны, что побег надо скрыть! Пришьем его тихонько, сделаем вид, что нашли тело. Подкинем мысль, что это сделал заключенный. И все с удовольствием подтвердят, что видели, как он сам его освободил. И, кстати, одним приближенным у короля станет меньше. Чем черт не шутит, вдруг я займу его место?

– Ладно, уговорил… Но если что обломится, я в доле!

Голоса уже давно раздавались прямо около палатки. Розетта сидела на месте и не издавала ни звука. Здесь было два варианта – или выйти и сказать, что она целиком поддерживает их замысел, или затаиться. Решать пришлось быстро – ведь если солдаты заглянут в палатку прежде, чем она сама выйдет, они уже ни за что не поверят, что она с ними заодно, и правильно сделают.

Но, к счастью, они просто стояли рядом.

– Слушай, – сказал первый. – Это не он сейчас вошел туда? Ну, шатер рядом с королевским. Там же сейчас никого нет? Да и темнеет уже.

– Скоро вернется Роланд, – подхватил второй. – Давай быстрее!

– Пошли.

Розетта слушала удаляющиеся шаги и биение собственного сердца. Своя шкура дороже, но Ричарда надо было спасти. Дернул его черт отстаивать справедливость! Сказать Балиану или Кристиану? Можно, но она даже не знала, в какой части лагеря они сейчас.

Девушка помедлила еще секунду, потом, проклиная все на свете, схватила одно из пыточных орудий – железный крюк – и со всех ног бросилась прямиком через лагерь. Вслед ей неслись удивленные восклицания и сдавленные ругательства. Но это было единственной возможностью опередить злодеев – промчаться через центр, где лежали раненые.

Розетта бежала так, что когда впереди, наконец, показался нужный шатер, ей казалось, что она упадет в обморок. Но нужно было предупредить Ричарда и побыстрее убежать подальше – еще не хватало пострадать, свершая правое дело!

Розетта вихрем ворвалась в шатер. Там был один Ричард. Он обложился какими-то записями, но когда его покой так неожиданно нарушили, испуганно вздрогнул и выронил перо.

– Розетта? – изумился и обрадовался он. – Что ты здесь…

– Тихо! – Розетта метнулась к нему, одним рывком подняла его на ноги и зажала рот ладонью. – Слушай внимательно – беги. Лучше поближе к Балиану. Он хотя бы их отобьет в случае чего.

– Кого? Почему? – совершенно растерялся Ричард.

– Тебя убить хотят, придурок! – рявкнула Розетта. – Лучше беги, а не то…

– Поздно.

Мужской голос заставил девушку замолчать. Они с Ричардом обернулись – в шатер входил солдат, один из подчиненных генерала Рейнальда, которого, кстати, после его приказа напасть на войско Галикарнаса никто не видел.

На застеленную землю упала тень – второй солдат тоже был здесь.

– Только подойдите, – прошипела Розетта, сжимая в руке железный крюк.

Но солдат церемониться не привык. Он одним движением обнажил меч и собрался наотмашь ударить Розетту.

– Розетта! – испуганно вскрикнул Ричард.