Не тратя времени на размышления, изумленный Таранос шагнул за порог и услышал, как двери за ним закрылись. Это было поистине подарком судьбы! От шока он даже не подумал о том, чтобы взять пергамент, хотя все было точно так же, как в прошлый раз – невообразимо красивый золотой коридор, плавно уходящий в темноту, и в конце светлой дороги подарком зашедшему гостю лежал небольшой золотой свиток. И если ты коснешься его – или просто пройдешь дальше – следующим, что увидишь, будут открывающиеся двери… Но невыносимая тяжесть и необъяснимый ворох чувств не позволяли задерживаться здесь настолько, чтобы как следует изучить все, или хотя бы подумать над тем, стоит ли брать пергамент. В тот раз Таранос точно знал, что возьмет его. Но в этот он прошел мимо, даже не вспомнив о нем. Ему все еще не верилось, что все так удачно сложилось…

Вот и двери. В лунном отблеске они блеснули серебром. Таранос сделал последний шаг – и вот он в Этериоле! Врата Заката, Градерон! Словно бы сама судьба играла ему на руку. Теперь оставалось только дождаться, когда девчонка попадет сюда же и добудет для него Солфордж…

– Ты…

Таранос про себя чертыхнулся. Он совсем забыл и о том, что, конечно, в Градероне находился хранитель Врат Заката. Как же тяжело было так быстро переключаться с Дилана на Этериол!

Страж Заката – черноволосый человек средних лет – был Тараносу абсолютно незнаком, поэтому он без зазрения совести атаковал его с помощью кольца. Но тот ловко увернулся и обнажил меч. Тараносу пришлось изрядно попотеть, однако он сумел-таки одолеть стража, не подняв при этом особого шума. Теперь предстояло решить еще более сложную задачу – покинуть город и добраться до гор, не наткнувшись при этом на воинов, как Рассвета, так и Заката. Миссия более чем сложная, особенно первая ее часть: ведь, в отличие от Эндерглида, Врата в Градероне находились не наравне с входом в город, а в его пределах, за высокой стеной и еще одними вратами, самыми обычными – зато с усиленной охраной. Но сдаваться Таранос не собирался. Взяв на всякий случай меч поверженного стража, он направился к выходу из Градерона. Что бы ни случилось, он не остановится и претворит в действие свой план. Если, конечно, подруга Балиана не передумает – в чем Таранос сильно сомневался.

В лагере Асбелии все было так же, как и всегда, и ничего не говорило о близком завершении войны. Каких-либо разговоров и перешептываний тоже не слышалось – похоже, немногие свидетели, не увлеченные битвами, просто не оценили всей важности произошедшего. Но Балиан, Кристиан и Юан надеялись, что не зря проделали такой путь. Они безумно устали, однако все равно перед сном зашли к Артуру и рассказали о своих приключениях.

– А что король? – выслушав их, осторожно поинтересовался Артур.

– Ничего, – проворчал Балиан. – Даже спасибо за своего Рейнальда не сказал. Попадись он мне! Вы где-нибудь еще видели такого гада?!

– Думаю, король считает, что Рейнальд ему пригодится, – сказал Артур.

– Несложно понять, почему…

– Да, – подтвердил Кристиан. – Мы понимаем. Как твое здоровье, Артур? Как генерал Теладор?

– Нормально, – пожал плечами Артур. – Поправляемся. Как видите, я даже работаю, – он кивнул на ворох бумаг и пустую чернильницу. – Планы сражений и фиксирование уже состоявшихся. Скучно, но надо.

– Не перетрудись, – заботливо проговорил Юан.

– Это вы не перетрудитесь, – Артур вздохнул. – Чего вздумали – к Сигфриду бегать…

– Как будто нам так хотелось! – возмутился Балиан.

– Ну ладно, ладно, – Артур как-то странно посмотрел на него и махнул рукой.

– Что-то случилось? – заподозрил неладное Кристиан. – Ты сегодня сам не свой.

– Да! – поддержал Балиан. – Чего ты на меня так странно смотришь все время?

– Ну-у… Ты Розетту еще не видел?

– Нет. А что?

Артур снова неопределенно пожал плечами и уткнулся взглядом в ворох бумаг. Братья переглянулись.

– Она к тебе приставала? – участливо спросил Юан.

– Что ты несешь! – взвился на ноги Балиан. – Сейчас я тебя за такие слова…

– Оставь его, Балиан, – укорил Артур. – Он маленький и нахватался тут всякого, среди солдат-то.

– Нахватался чего? – не понял Юан. – Как будто я раньше этого слова не знал…

– В общем, – Артур решил, что лучше сказать правду, чем тянуть время, объясняя мальчику разницу в значении подобных слов, – я не хотел говорить, но мне сказали, что Розетту уже давно никто не видел – ее искали, она ведь должна была за ранеными присматривать… Никто не знает, запрещено ли ей формально покидать лагерь, поэтому шум не подняли.

– Я пошел, – коротко отозвался Балиан и торопливо вышел на улицу.

– Погоди, мы с тобой, – поднялся на ноги Кристиан.

Юан, не отставая, побежал за братьями, хотя его уже покачивало от усталости.

Балиан, ни слова не говоря, шел через лагерь. Ему не хотелось верить в то, что он услышал; сердце бешено колотилось, и больше всего на свете в этот момент он боялся, что Розетта ушла, и он ее больше никогда не увидит… Или, еще хуже, что с ней что-то случилось.

У их обычного места девушки не оказалось. Тогда Балиан, не слушая Кристиана и Юана, которые предлагали сначала поспрашивать – может, кто-нибудь ее видел, – направился к окраине лагеря. Он сам не знал, почему ноги несли его именно туда, к палатке, в которой некогда держали Медрерта. Сейчас там был целый навес – пленных значительно прибавилось, в жажде выяснить какое-нибудь слабое место короля Галикарнаса солдаты Асбелии не брезговали подбирать на поле боя раненых противников.

– Эй, вы чего тут шастаете? – поднялся, завидев их, один из охранников.

Балиан хотел сказать ему все, что о нем думает, но неожиданно его внимание привлек шорох со стороны леса. Забыв о солдате и его вопросе, он сделал шаг вперед и напряг глаза, стараясь разглядеть неясный силуэт, скрывающийся за деревьями.

Кристиан пустился в объяснения – мол, они на этот раз на пленников не претендуют, просто ищут кое-кого. Балиан тем временем направился прямиком к лесу. Едва он вышел на тропу, как чуть не вскрикнул от удивления – там, едва держась на ногах и облокачиваясь на ствол дерева, стояла Розетта!

– Розетта! – Балиан схватил девушку за плечи. – Что с тобой?

– Пусти, дурак… А? Балиан? – Розетта словно проснулась и просто бросилась ему на шею. – Балиан! А я думала, я заблудилась… Где мы?

– Рядом с лагерем, – Балиан удивленно моргнул. – Да что с тобой? – он оглядел девушку – одежда на ней была в грязи и местами разорвана, кожа исцарапана. Ее шатало от усталости еще сильнее, чем Юана.Тут подоспели Кристиан и Юан. Они тоже выразили удивление, что Розетта в таком состоянии. К их общему изумлению в ответ на многочисленные вопросы она заявила только, что «если вкратце – была в бою», и категорически отказалась прибавлять к этому что-либо еще – по крайней мере, до того, как ей дадут поесть. Еще она почти умоляющим голосом попросила понести ее на руках, и Балиан, недолго думая, усадил ее себе на спину.

Добравшись до навеса, они первым делом принялись за еду. Только Юан, не поев, свернулся калачиком у костра и моментально уснул, так что Кристиан и Балиан по очереди вливали в него, сонного, суп.

Розетта где-то на половине позднего ужина кое-как оклемалась и, наконец, смогла поведать, в чем дело.

– Я пошла за водой, а родник там, – она махнула рукой в сторону леса.

– Только там ее кто-то засыпал, грязная… Пришлось дальше идти. К краю. Где склон. Я выглянула, там солдаты сражаются… И ближе всего к склону – Галикарнас. Ну, я думаю, раз уж я здесь… Там валун был, его подмыло… Я его толкнула, он вниз… Обвал.

– Ух ты! – восторженно протянул Балиан.

– Не ух ты, – покачала головой Розетта. – Там капитально все обрушилось, и я упала вниз вместе с этими чертовыми камнями. Прямо на поле боя, – она застонала и закрыла лицо руками. – Вот вечно дернет меня какую-нибудь глупость сделать! Ваше дурное влияние.

– Ничего не глупость! – возразил Балиан.

– А потом что? – спросил Кристиан. – На тебя напали?