– Садись-ка, досточтимый Арес, – пригласил Таранос. – Поговорим.

Арес услышал подвох и угрозу в этой фразе, но нисколько не испугался и сел рядом со своим товарищем. Таранос, конечно, умел делать из своих рогов и садистской улыбки великолепное орудие запугивания, но все, что он вызывал в Аресе в такие моменты – это жгучее раздражение и желание надавать по рогам – в прямом смысле этого слова. Но честь и гордость перевешивали, и он держался.

– Как-то все идет не так, как надо, не находишь? – исподволь начал Таранос. – До мироздания пока так толком и не добрались. Пора бы начать его менять, а мы все пытаемся устранить своих потенциальных врагов, которые и опасности для нас толком не представляют. Мы под защитой сумасшедшего короля, ты помнишь? Ну вот. Мы извели на них почти половину пергамента, а толку…

– Это ты настаивал, – отрезал Арес.

– Знаю, признаю свою ошибку. Кто мог подумать, что против нас отправят дилетантов! Даже если один из них и впрямь отлично владеет мечом, как ты говоришь, это не слишком меняет дело. Предлагаю идти дальше. Об эндерглидцах позаботятся война и люди Грилда – у них тоже на них зуб. Необходимую почву мы подготовили, их больше можем не опасаться.

– Тем более что одного ранили, – согласился Арес.

– Да, – остался очень доволен его смирением Таранос. – И Грилд будет докладывать нам обо всем, что ему станет известно. В пергаменте прописано, что мы нашли верных союзников, так что он нас не предаст. Об этом мы тоже можем пока не волноваться. Не лучше ли подумать о наших планах и их последствиях?

– Прямо сейчас… – голос Ареса сам собой понизился до шепота. – Прямо сейчас ввести Эндерглид под власть Градерона?

– Ну, зачем так торопиться? – Таранос поторопился отступить. – Ведь всякое может случиться, если мы вот так сразу это сделаем, правда? Нужно сначала подумать о последствиях. Представь, что Руэдейрхи узнает обо всем этом – неважно, до или после? У нас могут быть большие проблемы.

Арес вгляделся в его лицо пронизывающим взглядом.

– Ты же утверждал, что Руэдейрхи осыплет нас благодарностями.

– Да, – не стал отрицать Таранос. – Но это же я утверждал, а не Руэдейрхи. Вдруг я ошибаюсь? Но если ты напишешь, что он действительно остался доволен…

– Я этого не сделаю! – решительно отрезал Арес. – Ни за что! Руэдейрхи наш правитель, да даже если и нет, менять мысли, менять душу человека…

– Угомонись! – поморщился Таранос, тщательно делая вид, что совсем не ожидал ответа на якобы риторическое предложение. – Я же просто намекнул, как обстоят дела.

– Намекнул?! – в гневе воскликнул Арес. – Хватит шутить со мной, Таранос! Ты с самого начала совсем не был уверен в том, что Руэдейрхи это одобрит. Не лги! – перебил он начинающиеся возражения. – Это и дураку понятно. Ты говорил так только затем, чтобы я послушал тебя и пошел с тобой!

– А что, если и так? – криво улыбнулся Таранос.

Арес был недалек от паники, представляя разбирательство с правителем, но он быстро отодвинул неприятные мысли на второй план и напомнил себе о главном – решающий шаг сделан, они в Дилане, в их руках бесконечная власть! Нужно закончить начатое, чего бы это ни стоило. Не думая о последствиях для них самих, как этого хочется Тараносу…

– Я не понимаю, – справился с собой Арес. – Почему ты так внезапно заговорил о последствиях. Ты намерен все это прекратить? Вернуться в Этериол?

– Бог с тобой, – закатил глаза Таранос. – Врата Заката будут тут еще не один и не два месяца, так что спешить нам некуда. Просто… – он подумал, стоит ли говорить правду, но потом все же нехотя произнес: – Помнишь человека в том людном месте? Он говорил о моих рогах.

– Помню, – хмыкнул Арес, даже позавидовавший такому уровню самооценки своего рогатого товарища – и как можно было с такой гордостью говорить о своем, так сказать, отличии?

– Его голос показался мне знакомым.

Арес вздрогнул. Таранос, довольный произведенным эффектом, добавил:

– Если хочешь, можешь считать меня трусом – мне без разницы. Просто я подумал, вдруг за нами послали из Градерона? Было бы очень печально, если бы нас заставили вернуться, когда мы даже не успели толком ничего сделать.Арес снова попробовал представить, как он оправдывается перед Руэдейрхи. Что и говорить, зрелище будет более чем жалкое, если нельзя предъявить никаких ощутимых результатов этого предприятия.

– Повлиять на Руэдейрхи можно и без пергамента, – наконец, выговорил Арес. – В конце концов, он тоже человек… Пока можно написать, что он не посылал за нами… Но давай поторопимся сделать главное. Как нам усилить власть Градерона в Этериоле?

– Можно наделить его какой-нибудь особенной силой, – лениво проговорил Таранос и с трудом удержался от того, чтобы зевнуть – затея с изменением сознания Руэдейрхи провалилась, а все остальное было для него сейчас второстепенно. – То есть жителей. И нас в том числе, – добавил он – мало ли, вдруг согласится?

– Хорошая мысль, – и впрямь был согласен Арес. – Градерон и Эндерглид наравне. Врата, стражи, воины… Хотя, у наших преследователей есть кольца.

– Всего пять, – машинально уточнил Таранос, думая совсем о другом.

– Верно.

Арес поднялся на ноги и направился к дому Юргена. Таранос – за ним. Он углубился в свои размышления и даже не спросил, куда и зачем направляется его спутник. В голове вертелись его слова: «Повлиять на Руэдейрхи можно и без пергамента… Он тоже человек…» Тараноса почему-то дико взволновали эти фразы. Он терзался вопросом – что же имел в виду Арес, произнося это таким нерешительным, растерянным тоном?

Такому человеку, как Таранос, и в голову прийти не могло, что здесь подразумевался всего-навсего откровенный разговор, оправдание, рассуждение о столь любимой Руэдейрхи справедливости. В отличие от Ареса, Таранос совсем не стремился услужить правителю и стать для него твердой опорой, а потому в тронном зале не задерживался, да и вообще приходил туда только в виду крайней необходимости. Вид главы темного города его раздражал – своей внешностью, по его мнению, Руэдейрхи напоминал кого угодно, но только не грозного градеронского правителя.

Так или иначе, мысли Тараноса понеслись совсем в другом направлении. Входя следом за Аресом в дом, он вспоминал ледяные горы за Градероном, в которых хранились древние вещи, окруженные проклятиями… «Повлиять на Руэдейрхи можно и без пергамента…» Но тогда с помощью чего?

– Для начала можем восполнить недостаток колец, – сказал Арес, садясь за стол и доставая пергамент – на сей раз твердой рукой. – Или просто исцеляющей силы… А пока они поймут, что к чему, им будет не до нас. Жители Градерона, – начал составлять в уме подходящие фразы он, – увлеченные новыми способностями, на некоторое время потеряли интерес к происходящему в Этериоле… За пределами Этериола… Что-нибудь вроде этого.

– Да, сойдет, – не своим голосом сказал Таранос, недвижимым взглядом смотря в сторону окна.

Он по-прежнему не слушал. В его голове рождался очередной коварный план.

Артур, с трудом сдерживая дрожь, стоял перед высокими золотыми дверьми. Сколько он ни представлял себе это событие, ему до сих пор не верилось, что через каких-нибудь пять минут он впервые останется один на один с Роландом, королем Асбелии. По деревне Артура ходили самые разные слухи, из которых вообще можно было заключить, что они с королем – старые добрые друзья, ну или, по крайней мере, что король крайне к нему снисходителен (наверняка так думали и трое братьев, ведь он так просто пообещал им устроить встречу с правителем!). Но на самом деле Артур встречал Роланда только на демонстрациях и однажды в строю, когда король решил оценить состав команды генерала Теладора.

Поэтому, само собой разумеется, он даже вряд ли знал его в лицо, разве только что имя было на слуху – генерал Теладор прочил Артуру великую военную карьеру и потому не упускал случая замолвить для него словечко у короля. Вот и сейчас не возникло особых проблем, когда Артур с некоторой нерешительностью обратился к генералу с просьбой лично встретиться с Роландом – он-де должен сам сообщить о прибывших чужестранцах. Теладор, не тратя времени на расспросы, сказал, что попробует – его и так достаточно насторожил запрос Артура о переходе в столицу через гарнизон при городе. Заручившись обещанием своего подчиненного, что он непременно объяснит Роланду, для чего это было нужно, Теладор буквально на следующий день после прибытия Артура и его странных молоденьких спутников благословил первого на поход к королю.