Роланд, пораженный произошедшим на его глазах чудом – ведь Ключ появился прямо из ниоткуда! – продолжал взирать на него удивленными глазами. Кристиан опустил руку с Ключом, и свет исчез. Тогда король, немалым усилием воли приведя мысли в порядок, велел перепуганным солдатам снять оковы с Балиана и развязать руки Юана. Приказ был немедленно исполнен.

– Позвольте им вернуться в комнаты, – сказал Роланд. Голос его немного дрожал. – Велите наказать солдата, напавшего без приказа, Мэлори… И оставьте меня сейчас.

– Но, Ваше Величество… – начал епископ, но король резко оборвал его:

– Уходите!

Епископ Мэлори и Ричард испуганно отступили – еще никогда они не видели своего правителя в таком состоянии. Ключ исчез из рук Кристиана; братья первыми беспрепятственно вышли из комнаты.

– Куда пойдем? – пробурчал Балиан.

– К себе, как и сказал король Роланд, – спокойно проговорил Кристиан.

– Отмоем тебя от крови, а потом поговорим. Ты как, Юан?

Через час, сытые, чистые и более или менее успокоившиеся, братья привычно устроились в комнате, где ночевали Балиан и Юан. День неспешно клонился к вечеру. И, хотя многое следовало обсудить, никто не торопился начинать – случившееся было слишком неожиданно.

– Не стоит винить короля Роланда, – наконец, сказал Кристиан. – Поступая так с людьми, он искренне верит, что делает лучше и для них, и для других. Не его вина в том, что никто не берется ему объяснить…

– Он не маленький ребенок, чтобы ему объясняли такие очевидные вещи, – хмыкнул Балиан. – Но в целом ты прав. Виноват этот чертов Ричард! Я же предупреждал. Почему ты сразу не сказал Роланду, что это он нас подставил? Вызвался так услужливо провести, не сказал, что запрещено…

– Если бы я знал, что тот солдат выкинет нечто подобное, то, конечно, я бы так и сделал. Я не думал, что дойдет до такого.

– А надо думать, – Балиан с недовольным видом потер шею.

– Так почему ты сразу не сказал, Кристиан? – спросил Юан. – Вдруг им управляют с помощью пергамента?

– Я тоже сначала так подумал, – сказал Кристиан. – Но потом мне показалось… В общем, я спросил епископа Мэлори, и он мне все о нем рассказал. Ричард просто влюблен в Роланда. Мне стало жаль его. Если бы Роланд узнал, как было дело, он вполне мог бы наказать его…

– И поделом! – возмутился Балиан. – Что с того, что он без ума от Роланда?

– Когда он был маленьким, Роланд уговорил своего отца – он тогда был у власти – приговорить к смерти отца Ричарда. Роланд считал, что он был невесть каким грешником, потому как торговал литературой вроде той, что мы сегодня читали – тогда это еще не было запрещено. Ричард был без ума от горя, и великодушный Роланд попросил отца оставить его во дворце. – Кристиан грустно улыбнулся. – Где и объяснил ему, почему так поступил. Теперь Ричард чтит Роланда за его веру и не понимает, как он мог упустить таких мерзавцев, как мы, если его отец пострадал за меньшее. А мы тут ходим, заявляем, что ближе к Богу, владеем тайнами мироздания, грубим направо и налево и хоть бы что. Он искренне верит, что Роланд просто ошибается… Он беспокоится, вот и все. Он еще совсем ребенок.

– Он мой ровесник, – пробурчал Балиан – обида все еще кипела в нем, но жуткий рассказ произвел гнетущее впечатление.

– Да, но, в отличие от тебя, он провел детство вдали от Этериола и двух любящих братьев, – дал ему подзатыльник Кристиан.

– Тогда ты правильно сделал, что не рассказал, Кристиан, – тихо сказал Юан.

– Сейчас я немного жалею, – бесстрастно проговорил Кристиан. – Я, наверное, эгоистичен, но вы для меня дороже, чем душевное состояние и даже жизнь Ричарда.

– Да уж, такого эгоиста поискать, – хлопнул его по плечу Балиан. – Но, вообще, должен же кто-то объяснить Роланду, что он немного того…

– Только не ты, – был уверен Юан.

– Согласен, – кивнул Кристиан. – У него и так, по-моему, нервный срыв от твоей речи. Нужно потом извиниться перед ним… Еще неизвестно, как теперь все обернется… Ладно, давайте пока делом займемся, – и он извлек из-под туники… подгоревший свиток.

– Ну ты вконец обнаглел! – пришел в дикий восторг Балиан.

– Твои слова странно сочетаются с настроением, – бесстрастно проговорил Кристиан, осторожно разворачивая ветхую бумагу. – Кажется, тут действительно что-то интересное, но я тоже не все разобрал. Сейчас Юан нам поможет.

Юан мигом позабыл о неприятностях и, гордо зардевшись, склонился над свитком – было очень приятно узнать, что без него Балиан и Кристиан не справятся. У младшего мальчика дела с гуманитарными науками обстояли куда лучше, чем у его братьев. Что же касалось Святого языка, запас слов у них был большой, а вот связь между ними, в отличие от Юана, давалась им нелегко.

– Здесь сказано, что три чужеземца нашли святое место, – сказал Юан.

– Это мы и без тебя поняли, – нетерпеливо оборвал Балиан. – Там в начале, которое сгорело, было о том, что эти трое пришли издалека, когда царила вечная тьма, и должны были на этом месте сделать что-то там этакое…

– Не мешай ему, Балиан, – строго проговорил Кристиан.

Юан, немного насупившись, продолжил:

– Было темно, сияли только луна и звезды, но этого света не хватало, чтобы…

– Хватит романтики!

Кристиан вздохнул.

– Балиан, еще одно слово, и я иду сообщать королю Роланду, что заговор действительно имел место быть, и инициатор его – ты.

Пока они препирались, Юан пробежал глазами свиток. Ему не терпелось узнать, что именно сделали три чужеземца в темной земле, и вскоре он наткнулся на то место, где остановил свое знакомство со свитком Кристиан – ему не удалось разобрать мудреного оборота. Зато Юан разобрал и немало удивился.

– Балиан, Кристиан! Тут про Врата.

– Ага, мне так и думалось! – сказал Балиан. – Ну, что там?

Юан немного замялся, потом неуверенно проговорил:

– Странники взялись за руки и… ну… позвали Врата.

– Чего? – полезли на лоб глаза у Балиана. – Спятили, что ли?

– Но Врата действительно появились, – указал на следующую строчку Юан, вполне понятную всем троим. – И стал день. И тут так и написано – Врата Рассвета. Сами посмотрите.

Балиан и Кристиан склонились над свитком и убедились, что он прав. Речь действительно шла о Вратах Рассвета, а дальше начинались записи о ночи, но сохранилась всего пара слов: остальное безвозвратно сгорело в пламени свечи.

– И вот ради этого нас чуть не приговорили, – разочаровался Балиан в древнем свитке.

– А что значит «позвали», Юан? – спросил Кристиан. – Что конкретно имеется в виду?

– Ну, позвали, – неуверенно повторил мальчик. – Сделали так, чтобы они появились… Еще как «почувствовали» можно перевести… Но мне кажется, все-таки позвали.

– Вот так вот, – Балиан зевнул и завалился на кровать. – Эй, Врата-а-а, идите сюда.

– Действительно, странно, – согласился Кристиан. – Но интересно.

– Ты говорил, что не можешь что-то вспомнить, – напомнил Балиан. – Ну как, помогло оно тебе?

– Вполне.

Балиан, приподнявшись на локте, удивленно посмотрел на него. Он хотел спросить, почему же тогда Кристиан молчит, но тут за дверьми послышался дикий грохот, затем крики и топот.

– Ни минуты покоя! – вскочил на ноги Балиан. – Что там еще?

Однако опасался он зря. Шум благополучно миновал, никто не стал врываться в их комнату; по крикам можно было предположить, что кого-то силой протащили мимо. Юан, движимый любопытством, первым кинулся к двери. Приоткрыв ее, он выглянул в коридор и тут же с испуганным видом обернулся к братьям.

– Ричарда солдат куда-то ведет! – шепотом проговорил Юан. – А он отбивается. И кричит.

– Мы слышим, – Балиан поморщился – было странно, что на крики, молящие о пощаде, не сбежался весь дворец. – Одни проблемы от него!

Но, тем не менее, он выбежал в коридор. Отчаянно упирающегося Ричарда и в самом деле тащил за собой солдат – тот самый, который чуть не убил Балиана при короле.

Балиан быстро суммировал имеющуюся информацию: Ричард – проблемный малый с трагической историей, а солдат – просто недисциплинированная сволочь, из-за которой он получил порез на шее. Значит, вступиться следует за Ричарда.