– Это они что-то устроили! – заволновалась Розетта. – Это не я!

– Понимаю, – сказал Таранос. – Это неважно. На днях у меня украли кинжал, и сейчас я вижу его в твоих руках. Кстати, поосторожнее – он отравлен, – здесь он не соврал. Кинжалы всех преследователей были тщательным образом обработаны.

– Что упало, то пропало, – не собиралась так просто уступать товар Розетта. – Двадцать золотых, и он снова твой.

Таранос ухмыльнулся. И тут ему повезло – если девчонка даже без угроз на все готова ради денег, то проблем не возникнет.

Он достал из-под плаща туго набитый мешочек, в котором было около пятидесяти монет, и подошел к Розетте. Та сначала испуганно отступила, но, услышав дорогой сердцу денежный звон, остановилась. Она по-прежнему не могла как следует разглядеть хозяина кинжала.

Таранос вырвал свое оружие из руки Розетты и кинул ей мешочек с деньгами.

– Если устроит, можем еще поговорить, – сказал он. – Могу предложить прибыльную работу.

Розетта пулей вылетела из переулка, огляделась, и, удостоверившись, что поблизости никого нет, заглянула в мешочек. У нее даже дыхание перехватило. Сколько же имел при себе этот тип, если вот так просто разбрасывался такими деньгами?

Девушка помедлила, потом повернулась и сделала шаг обратно в переулок.

– Какого рода работа? – отрывисто проговорила она, своим тоном давая понять, что не бросается бездумно за прибылью и последнее слово обязательно скажет.

– Поиск древнего сокровища, – Таранос лучезарно улыбнулся, хотя Розетта и не могла этого видеть. – Рассказать поподробней?

Глава восемнадцатая Возвращение преследователя

В комнате уже долгое время царила давящая тишина. Каждый был занят своим делом – Кристиан читал древние «еретические» документы, которые, к всеобщему изумлению, позволил взять Роланд, Балиан старательно притворялся, что спит, хотя сон не шел к нему уже вторые сутки, а Юан, сидя на полу, изучал меч Максимилиана. Он был очень красив – золотую рукоять украшал герб Эндерглида, как и на мечах братьев, но под ним был еще один замысловатый символ – Кристиан предположил, что он означает «Розенгельд» на каком-нибудь древнем языке. В целом оружие выглядело весьма внушительно и, как сказал Балиан, было более стоящим во всех отношениях, чем их мечи, полученные в Эндерглиде.

Несмотря на это, пророчество Максимилиана и не думало сбываться: когда братья все объяснили солдатам, и Кристиан предложил отдать меч Юану, Балиан сразу согласился.

– В конце концов, ему от родителей меньше всего досталось, – сказал он.

– Что ж, в таком случае, – Кристиан взял у него меч и, преклонив колено, с почтением протянул оружие Юану, – владей им с честью и достоинством, наследник рода Розенгельд.

Юан знал, что Кристиан и Балиан хотят его успокоить и обрадовать, и, конечно, он должен был рассмеяться таким торжественным словам; но, приняв меч из рук старшего брата, мальчик почувствовал, что его почему-то душат слезы. Он не смог их сдержать и низко опустил голову, вцепившись в меч как в последнюю надежду не выказать своей слабости. Кристиан потрепал его по волосам, Балиан хлопнул по плечу, и они отошли – прибыл Кедвалор, чтобы лично разобраться в ситуации.

За почти двое суток, прошедших с трагедии, братья ни разу не видели короля Роланда. Тот передал им через прислугу свои соболезнования, а так же то, что верит им и готов по просьбе Балиана пощадить непослушного солдата. Он позволил Кристиану изучить древние документы, если у него есть желание этим заняться, да, и в общем, не оставил им ни одного повода лишний раз обращаться к себе – даже заранее приказал позаботиться о похоронах Максимилиана. Еще король Роланд передал, что отправил утром малую часть войска к полю боя, но гости из высшего мира могут пока оставаться здесь – уже выдвинувшийся Сигфрид отчего-то повернул обратно, оставив лишь небольшую часть своей армии и пообещав вернуться через несколько дней.

Все это было сообщено через прислугу, но сам король так и не встретился с ними. Братья понимали, что это, скорее всего, из-за слов, которые наговорил ему Балиан. После той беседы даже Кедвалор и Мэлори косились на них с неодобрением – Роланд явно стал вести себя странно, и в этом винили, конечно, Балиана.

– Ладно, минута молчания затянулась, – вдруг сказал Кристиан, откладывая очередной свиток в сторону. – Перестань сопеть, Балиан, мы прекрасно знаем, что ты не спишь.

– Чего тебе? – пробурчал Балиан.

– Надо действовать, – сказал Кристиан. – Происходит что-то неладное.

– Да что ты говоришь, – скорчил ему рожу Балиан. – А то я сам не заметил.

– Я все думаю, – словно не слыша его, продолжал Кристиан. – Отец сказал, что Таранос здесь. Что он имел в виду? Вряд ли то, что он в Дилане, это и без того нам всем было известно.

– Я подумал, что в Асбелии, – сказал Юан.

– Я сначала тоже. Но что… Что если он был там?

– Где это «там»? – резко сел Балиан.

– Я имею в виду, что он причастен к гибели отца. Вы ведь видели? Когда мы подбегали, он на что-то отвлекся, и только поэтому Бринну удалось подскочить сзади.

– То есть пока мы там… – начал было Балиан, но осекся.

– Скорее всего, он сбежал. Но даже если и не так, поздно теперь думать об этом. – Кристиан вздохнул. – Меня вот что беспокоит. Зачем ему так рисковать и приходить сюда?

– Это даже лучше, – вдруг воодушевился Балиан. – Мы можем найти эту сволочь и узнать, где Врата.

– Тут что-то не сходится, – покачал головой Кристиан. – Сами подумайте. До появления Врат Рассвета еще далеко, Врата Заката где-то в Галикарнасе. Что же заставило их прийти сюда?

– Устранить нас лично? – предположил Балиан.

– Зачем? У них же есть пергамент. Если наше существование их настолько раздражает, они могли просто прямо написать, что мы погибли. А если мы тут не при чем, то, получается, они пришли убить отца. Тоже странно. Зачем? И почему они не сделали этого с помощью пергамента?

– Он же говорил, что у него были перо и пергамент! – вспомнил Юан.

– Может, они испугались?

– Но проникнуть в Асбелию в ходе войны, в то время как они сами нас сюда отправили… – с сомнением проговорил Кристиан. – И где их теперь искать, если они здесь?

– Все сводится к Вратам, – был уверен Балиан. – Рано или поздно они к ним придут. Врата Рассвета они открыть не могут, значит, все равно надо искать Врата Заката.

– А если они решили остаться в Дилане? – спросил Юан.

– Арес – Хранитель Ключа, – сказал Кристиан. – Руэдейрхи не позволит ему долго оставаться здесь. Балиан прав. Слушайте, мне не дает покоя эта старая история, – он посмотрел на раскиданные по кровати свитки и книги. – Давайте попробуем?

– Что? – тупо посмотрел на него Балиан.

– Если трое чужеземцев, позвавших Врата Рассвета, были Розенгельдами… Нас тоже трое, – улыбнулся Кристиан.

– Спятил, что ли? – Балиан покрутил пальцем возле виска. – Я тебе уже показывал, как это «действует», хочешь еще? Врата-а-а, идите сюда-а-а…

– Помолчи, пожалуйста, – Кристиан послал ему свою особую улыбку, и Балиан мгновенно умолк.

– Как интересно, Кристиан! – загорелись глаза у Юана. – А вдруг мы тоже так можем!

– Вряд ли, – вынужден был разочаровать его Кристиан. – Там было особое место, да и время особое – сотворение мира, можно сказать. До этого Врат Рассвета там не было, а потом появились. Сейчас они в Эндерглиде, но, по сути, все равно тут есть… Но ведь что-то мы чувствуем, правда? Давайте попробуем. Там сказано, что они взялись за руки… Балиан, иди сюда.

– Сами бы подошли, – проворчал Балиан, но кое-как сполз с кровати и подошел к Кристиану. Юан тоже приблизился к ним и положил ладонь на руку Кристиана, Балиан – на руку Юана.

– Идиотизм.

– Балиан, если ты не замолчишь…

Угроза подействовала. В комнате повисло молчание. Кристиан и Юан закрыли глаза, чтобы сконцентрироваться, и Балиан сделал то же самое. Ничего не изменилось – он по-прежнему чувствовал себя глупо.