Ричард не знал, что сказать на это. У него перехватило дыхание. Много лет он свято верил, что его отец был чуть ли не демоном, раз удостоился такой жестокой кары от Роланда, и вот теперь король заявил, что ошибся. Все это казалось кошмарным сном. Сколько он укорял себя, доказывал себе – Роланд был прав! Роланд спас его от темных сил и приютил рядом с собой, где они не смогли бы до него добраться. А сейчас старая история предстала в ужасающе реалистичных красках… Роланд казнил отца по своей мимолетной прихоти… Или нет? Ведь вплоть до сегодняшнего утра он был уверен, что тот виновен.

Эта мысль заставила Ричарда сделать совершенно неожиданный вывод.

– Это все Балиан виноват! – выпалил он.

– Что? – лицо короля выразило неподдельное изумление.

– Если бы он не явился… Все бы было как прежде! Вам бы не пришлось… Мне бы не пришлось… – Ричард был в отчаянии. Как ни странно, признание Роланда не пробудило в нем ненависти, напротив: он еще больше проникся любовью к своему правителю, которому так нелегко пришлось. Ведь он на своей шкуре познал, как это страшно – лишиться убеждений, строящихся годами.

– А. Да, – Роланд несколько успокоился и продолжил более деловитым тоном: – Ну, так или иначе, ты помог сбежать потенциально опасному преступнику. Я не могу избавить тебя от заслуженной кары. Ступай в часовню, три дня будешь отмаливать свой грех.

Ричард воспринял эти слова почти с улыбкой – если ему не показалось, то, несмотря на слова, сказанные Балианом, Роланд был готов осознать свои возможные заблуждения, но совсем не собирался меняться. И это окончательно примирило Ричарда с жестокой реальностью.Шагая по коридору к выходу из замка, он думал только о Роланде и искренне не понимал, почему страшная и непоправимая ошибка короля заставила лишь сильнее полюбить его.

Тем временем Балиан и Розетта прогуливались по садам, раскинувшимся в стороне, противоположной от войск. Балиан забыл обо всем на свете и не отрывал от девушки восторженного взгляда. Розетта чувствовала себя менее комфортно. В принципе, ей совершенно искренне нравился Балиан: красив, может за себя постоять, имеет значимое положение и не настаивает на всяких глупостях типа этикета. Но зарождающуюся симпатию несколько охладила сцена с двумя убитыми и информация, полученная от незнакомца в темном переулке. А также его заманчивое предложение, в детали которого было трудно поверить.

– Слушай, – наконец, решилась спросить Розетта. – А это правда, что ты пришел из-за Врат? Этериол и все такое.

– А? – удивился Балиан. – Кто сказал?

– Слухи ходят. Да я и не дура, когда у этого Бринна вызнавала, он же сказал, что с тобой у Врат бился… Я просто тогда не поняла, о чем именно речь.

– А теперь поняла?

– Ага, видела Врата в детстве, – не соврала Розетта. – Среди пустоши, золотые и запертые. Так ты оттуда?

– Ну да, – пожал плечами Балиан. – А что?

– Да просто интересно, – Розетта состроила расстроенное личико, а когда Балиан начал выспрашивать, в чем дело, стоически промолчала. Про себя она отметила, что незнакомец говорил правду. Значит, имело смысл заняться его предложением – тем более что звучало оно вполне безобидно, а прибыли сулило немыслимые.

Они еще с два часа бродили по дорожкам, беседуя о разных разностях. Балиан ничего вокруг не замечал и периодически рассеянно думал о том, что же с ним такое творилось. Впрочем, он ничего не имел против этих новшеств: ему было так хорошо, как, казалось, никогда в жизни, а когда Розетта взяла его за руку, внутри отчего-то все предательски задрожало. Это было абсолютно новым и невообразимо приятным ощущением.Совершенно ничего и никого кроме друг друга не видя, они не заметили, как все разошлись – до этого по саду сновало немало людей, и все они понимающе ухмылялись при виде прогуливающейся и явно смущенной парочки, которая была слишком юна, чтобы просто взять и признаться в любви. Но в какой-то момент и Балиан, и Розетта заметили, что небо сильно потемнело.

Балиан ни за что не хотел поверить, что время так быстро пролетело, и с подозрением посмотрел наверх, ожидая увидеть тучи. Но, к его разочарованию, небо было чистым. Вдобавок к этому начинала чувствоваться вечерняя прохлада.

– Уже так поздно? – воскликнула Розетта, подтверждая его опасения.

– Мне пора, а то попадет. Мне до ночи надо треклятые столы убрать.

– Давай я тебя провожу, – с надеждой предложил Балиан, надеясь, что это что-нибудь даст – хотя он и сам не знал, чего хочет.

– Да нет, я так не успею. Давай лучше я тебя провожу, а потом это… – Розетта понизила голос и с трагикомическим видом прошептала: – Ну, ты знаешь… Потайным путем.

Балиан рассмеялся – ему сразу стало ясно, что Розетта подразумевает под этими словами разнообразные лазы. Он хотел заявить, что с удовольствием пройдет нелегкий путь вместе с ней, но, к своей досаде, вспомнил, что его ждут братья и наверняка беспокоятся. Или придумали что-нибудь и им нужно его присутствие. Так или иначе, пришлось смириться со скорым возвращением.

– Да ты не расстраивайся, – прочувствовала его настроение Розетта, уверенно шагая к замку, темнеющему поодаль. – Попытаюсь еще вырваться.

– Ладно, – тяжело вздохнул Балиан. – Мне просто это… – он внезапно обнаружил, что в его лексиконе недостаточно слов, чтобы выразить свои чувства и, не договорив, умолк.

Они уже дошли до дворца и остановились недалеко от входа, рядом с большим холлом, в котором высилось множество колонн, в живописном беспорядке подпирающих крышу. Там уже все окунулось в темноту, и никого не было – так, по крайней мере, казалось на первый взгляд.

– Ладно. Мне пора, – сказала Розетта.

Балиан вдруг понял, что хочет обнять ее, и именно этого хотел все это время. Не отдавая себе толком отчета, что делает, он протянул руки и подался вперед – и был ловко отодвинут в сторону.

– Иди ты! – прокомментировала свои действия Розетта. – Сейчас руки распустишь, а потом смотаешься в свой Этериол. Знаю я вас, насмотрелась.

– Не смотаюсь! – пылко заверил Балиан, но тут же приуныл, поняв, что смотаться все-таки придется. Ему вспомнилось, как понурилась Розетта, когда он подтвердил, что он из Этериола, и поспешил ободрить ее: – Ну, придумаем что-нибудь… Можешь с нами пойти… Или снесем Врата к чертовой матери, – Балиан уже толком не понимал, что говорит, но в тот момент ему очень четко представилось, как Врата ломаются, и два мира становятся одним.

– Ладно, так и быть, – и Розетта позволила себя обнять. А через несколько секунд, когда Балиан еще даже толком не успел поверить в свое счастье, вдруг подняла голову и поцеловала его.

Так они стояли перед колоннами, прижавшись друг к дружке, и никто из них не мог, да и не хотел подумать о том, что, быть может, они здесь не одни.

Чуть поодаль, в холле, за одной из колонн стоял Кристиан. Он злобно сощурился, глядя на Балиана и Розетту, и если бы кто-нибудь увидел его взгляд, то, безусловно, был бы поражен такой реакцией всегда спокойного и миролюбивого Кристиана.

Но рядом был только Юан. Он как раз вышел в холл, и хоть и не увидел лица старшего брата, почувствовал его состояние и дернул его за плащ с некоторой опаской.

Кристиан вздрогнул и обернулся.

– Кристиан… – нерешительно пролепетал Юан. – Что с тобой? Тебе так не нравится, что Балиан с Розеттой?

Кристиан удивленно посмотрел на него, потом как-то странно повел головой. Он тяжело вздохнул, отвел брата в сторону и присел перед ним.

– Нет… Совсем нет, – сказал Кристиан. – Правда, нет. Я просто беспокоюсь… Может быть, я не прав, – он немного помолчал, но все же продолжил: – Честно говоря, мне кажется, что Розетта не совсем искренна с Балианом. Не знаю, почему.

– Но, может, ты ошибаешься? – с надеждой проговорил Юан. – Балиан как будто бы счастливый…

– Верно. Не будем им мешать, пойдем, – Кристиан выпрямился, взял его за руку, и они направились вглубь дворца. – Не говори ему, ладно? Не хочу его расстраивать, и он все равно не поверит.