Арес подумал о том, что именно это и следует сделать. Вернуться в Градерон и во всем признаться Руэдейрхи. Рассказать, как он украл пергамент в надежде возвысить лунный город, как допустил неизвестную ему, но роковую ошибку, которую теперь не в силах поправить. Пусть Руэдейрхи делает с ним, что хочет, но скажет, как исправить случившееся, или пусть исправит сам.

У Ареса хватило бы смелости и совести так поступить. Но если он пройдет через Врата Заката, то выйдет в Эндерглиде, где придется выдержать бой – возможно, даже не с одним стражем, ведь вполне вероятно, что после кражи охрана там куда серьезнее. И, скорее всего, ему придется вернуться обратно в Дилан – хотя бы ради того, чтобы забрать Тараноса. Как бы он ни презирал этого человека, у них было, что обсудить, и он просто не сможет бросить его здесь, не разъяснив своей позиции. В конце концов, он тоже градеронец. Но Руэдейрхи, вероятно, сразу отдаст его под заключение…

Нужно знать, что задумал Таранос, – сказал себе Арес. Помимо разумных, как казалось, доводов его снедала тревога. Он был почти уверен, что Таранос строит очередные планы. И, разумеется, эти планы были незаконными и опасными, иначе бы вместо беспокойства Арес чувствовал равнодушие к действиям своего рогатого соратника.

Но как узнать? Ждать возвращения Тараноса? Или использовать пергамент? Арес совсем не был уверен, что хочет вновь браться за перо – кто знает, может, следующая запись лишит Дилан и лунного света? Сотрет Градерон с лица земли?

Арес приложил руку к вспотевшему лбу и приказал себе сохранять спокойствие. Нужно было найти Тараноса, а потом вернуться в Этериол. Дело за малым – решить, как справиться с первым пунктом.

– Арес? – послышался из темноты голос Юргена.

– Я здесь, – откликнулся Арес.

Вскоре после того как он сделал запись в пергаменте, в задумчивости глядя на огромные серебряные Врата, к нему пришел Юрген. Он сказал, что его не стали призывать – да и немудрено, ведь лет ему было немало, зато сын с самого начала был на фронте, – а, значит, Арес мог вернуться в дом. Арес был благодарен ему за заботу: это выглядело очень благородно, особенно в свете того, что они с Тараносом столь вероломно вломились к Юргену и лишили его всякого покоя.

Но без рогатого градеронца отношения у Ареса и Юргена сложились дружеские. Несмотря на то, что Юрген знал, кто способствовал затмению, он относился к Аресу с сочувствием. Он видел, как его мучает чувство вины.

Юрген почти на ощупь пробрался к столу – свеча уже догорала. Он зажег новую.

– Что будешь делать? – спросил он.

– Думаю для начала найти Тараноса, – Юрген при этих словах содрогнулся, и Арес добавил: – Меня не оставляет ощущение, что он что-то задумал. Нельзя оставлять его здесь, я и без того причинил Дилану немало проблем. Но пергамент… Я больше не хочу его использовать.

– Но он ведь… Он ведь хотел только убить кого-то?

– О, ты его не знаешь. Если бы у него в мозгах было все так просто устроено, я бы не волновался, – Арес снова вздохнул. – Я думаю, что как только он убедился в том, что я не стану потворствовать его личным целям, он придумал нечто иное. Что-то вместо пергамента. Не представляю, что это может быть… Может, он заимел дела с вашим королем?

– Мог, – подтвердил Юрген. – Если пообещать королю Сигфриду военные действия, он пойдет на что угодно.

– С другой стороны, не представляю, что ему могло понадобиться в Дилане.

Юрген надолго замолчал – казалось, он серьезно что-то обдумывает. Наконец, он крайне неуверенно проговорил:

– М-м… Боюсь показаться старым дураком, но слышал от него… Когда они говорили с этим Грилдом, он упоминал кое-что. Ретилос. Это страна чуть восточнее Асбелии. Грилд говорил, что там много таких, как он… То есть, как Таранос, – Юрген озадаченно нахмурился. – Я не понял, что это значит. Таранос ответил, что ему это не интересно, и что он не пойдет туда… Сказал, что ему нужно другое. Но это слово мне незнакомо. Может, город? Они говорили о горах… Рядом с горами… Или что-то вроде того. Я даже не уверен, что могу правильно выговорить это…

– Говори, Юрген! – Арес вскинул на него усталые глаза. – Прошу тебя.

– Ох… Солгордж… Солдерж…

– Первый раз слышу, – признался Арес. – Если только… – его взгляд сменился на недоверчивый – не по отношению к Юргену, а к своей догадке. – Солфордж?

– Да! Именно, – с явным облегчением вздохнул Юрген, обрадованный, что не придется больше ломать голову и язык.

– Ты ничего не путаешь?

– Нет… Думаю, я уверен.

Арес не сомневался, что Юрген ничего не перепутал. Если слово, похожее на слово «Солфордж», и горы упоминались в одном предложении, то это могло быть только очень большим совпадением. А таких совпадений, как известно, не бывает. По крайней мере, без помощи пергамента, которого у Тараноса не было.

– А что такое… Что это такое? – осторожно спросил Юрген. Арес удивленно посмотрел на него и горько засмеялся.

– Ужасная вещь. Надеюсь, что он упомянул о нем в качестве примера или просто… Или просто так. Не знаю. Все равно ему его не достать.

– Так что же это?

– Ну, как я тебе говорил, в Этериоле есть Эндерглид, где всегда день, и Градерон, где всегда ночь. Но между ними есть места, где ни то, ни другое. Больше всего напоминает… – Арес задумался. – Пожалуй, очень мрачное утро. Все серое, ни луны, ни солнца не видно. – Он провел по столу линию, указывающую этот отрезок, протянувшийся меж двумя огромными территориями. – Но города не слишком большой протяженности, дальше начинаются ледяные горы, как раз в этом промежутке. Это владения Руэдейрхи, моего правителя. Вход туда запрещен. Местность полна проклятий. Говорят, там хранятся магические сокровища. Больше всего известен Солфордж. Я точно не знаю, что это такое… Говорят, он дает силу внушения. С ним можно убедить кого угодно в чем угодно и заставить сделать фактически все.

– Ужасный предмет. Его создал твой правитель?

– Нет, эти владения перешли к Руэдейрхи после того, как он стал правителем… Это древние сокровища, они хранятся там много столетий. Честно говоря, я о них никогда толком не задумывался. Все знают, что если попытаться завладеть Солфорджем – да и просто уйти подальше в горы за чем-нибудь другим – то погибнешь. Таранос ни за что туда не пойдет.

– Честно говоря, я бы очень не хотел, чтобы твой товарищ завладел чем-нибудь таким… – жалобно проговорил Юрген.

– Я тоже, – усмехнулся Арес. – Но не волнуйся. Он никогда туда не пойдет.

– А если он заставит кого-нибудь сделать это вместо него? – мысль о Тараносе как о владельце неведомого Солфорджа приводила Юргена в ужас, сходный с тем, какой он испытывал в далеком детстве от страшных сказок.

– Для этого ему как минимум нужен сам Солфордж, – вразумил его Арес. – Никто и никогда туда не пойдет. Ну, может, кто-то, кто не знает обо всех этих проклятиях… Но, во-первых, в Этериоле об этом знают все, а жители Дилана так просто за Врата не пройдут. А во-вторых, любая попытка завладеть Солфорджем – верная смерть.

– Ты меня успокоил, – засмеялся Юрген. – Правда, совсем чуть-чуть. Жуткие у вас места.

– Мирные жители не покидают городов, так что все в порядке. Нужно просто держаться правил. Таранос этого не делает, но не могу представить, чтобы он жертвовал своей шкурой даже ради всевластия. Кстати, как дела на фронте?

– Король Сигфрид наступает, – был вынужден разочаровать его Юрген.

– В Асбелию так просто не пройти, там войско Роланда. Если ты хочешь туда, придется с боем… По всей границе переполох. Хотя, если написать в пергаменте…

– Можно окончательно лишить вас жизни, – закончил за него Арес. – И меня заодно. А, может, и весь Этериол. Нет, я больше не стану этого делать. Я и так совершил слишком много ошибок.

Он в очередной раз издал глубокий вздох и занес ладонь над колеблющимся пламенем свечи, чтобы заслонить его от внезапного сквозняка.

– Посмотрим, как будет идти бой, – решил он. – Если я не смогу пройти в Асбелию, я вернусь в Этериол.