Вадим недовольно скривился:

– Ой ладно, мамочка, не надо мне этого театра, и так голова трещит. А мне ещё к Инне ехать, извиняться за то, что не встретил её вчера. Тоже будет обижаться на меня. Так что, дай мне хоть кофе спокойно попить.

Екатерина Васильевна ничего не ответила. Тоскливо посмотрев на сына, она молча ушла в свою комнату.

Вадим прекрасно понимал, что немного перегнул палку, но на извинения у него просто не было сил. Быстренько допив свой кофе, он вышел из квартиры, даже не попрощавшись с матерью.

Оказавшись на улице, он с наслаждением вдохнул свежего осеннего воздуха. Пройдя к стоянке, где был припаркован его «фольксваген», подаренный матерью на его двадцатилетие, он достал ключи и открыл машину. Докурив сигарету, он сел за руль, завёл двигатель, и посмотрев на своё отражение в зеркале, обречённо произнёс:

– Ну, что, дружок, поедем получать выговор. Ох, как я это не люблю, – самодовольно улыбнулся он, и тронулся с места.

Когда он подъехал к общежитию, уже начинало темнеть. Не выходя из машины, он набрал на своём сотовом телефоне номер Инны. Та почти сразу ответила.

– Привет, родная, – виновато произнёс Вадим, – ты обижаешься на меня?

– Нет, – сухо ответила Инна.

– Всё понятно… Ну, прости меня, родная. Я так по тебе соскучился.

– Я заметила, – тон Инны оставался таким же сухим.

– Ну, милая, прости меня. Выходи ко мне. Я здесь, возле твоего общежития.

Инна какое-то время не отвечала, и Вадим занервничал:

– Ты что, не хочешь меня видеть? Ну, я же попросил у тебя прощения.

– Для тебя уже это норма – сначала обижать меня, а потом просить прощения. Знаешь, Вадим, я уже устала от этого. Я думаю, нам стоит немного отдохнуть друг от друга, и поразмышлять о наших отношениях.

– А что о них размышлять? – раздражённо произнёс Вадим. Ему и без того было очень плохо, так что, у него совсем не было сил на все эти разборки. – Самые обычные отношения.

– Вот именно, – горько ухмыльнулась Инна, – самые обычные. Это ты сказал правильно. А я не хочу обычных, я хочу настоящих.

– Ну, Инн, ну, не придирайся к словам. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

– Да, это я тоже хорошо знаю. Я у тебя вместо подушки, в которую ты можешь поплакаться, которой ты можешь пожаловаться на свою судьбу, о которой ты вспоминаешь только тогда, когда тебе плохо. А когда тебе хорошо, то ты мотаешься по клубам, гуляешь со своими друзьями и подругами, а я должна сидеть дома и ждать твоего следующего появления. Всё, Вадим, мне надоело. Прощай, – устало произнесла Инна и отключила мобильник.

Вадим зло ударил кулаком об руль:

– Вот же принцесса! – нервным движением бросил он на соседнее сиденье телефон. – Строит тут из себя. Думает, я сейчас побегу её уговаривать. Вот и ошибается, – исказилось от ярости его лицо. – Пусть помучается, сама прибежит. Одна она пропадёт в Москве, – злорадно подумал он, и, заведя мотор, резко тронулся с места.

Вернувшись домой, он сразу прошёл на кухню, так как услышал, что от туда раздаются чьи-то голоса.

– О!.. – наигранно улыбнулся он, заходя на кухню, – милая парочка! Мама и её любимая подружка. Добрый вечер, тёть Аня.

– Привет, разгильдяй, – грубым голосом произнесла Анна.

– Что, мама позвала, чтобы пожаловаться на свою несчастную судьбу? – с ехидством произнёс Вадим.

– Так, сопляк, ты тут не злорадствуй, а садись лучше с нами да чайку попей.

– А почему чайку? Вы тут ликёрчик потягиваете, а мне чайку?.. Нечестно.

– Ты своё уже выпил, дорогой, – окинула его недовольным взглядом Анна.

– А может у меня сегодня горе, – подсел к ним за стол Вадим.

– Что у тебя там за горе? – неодобрительно покачала она головой. – Живёшь, вон, как кот в масле, ещё и мать обижаешь. Ох Вадим, не ценишь ты то, что имеешь. Вон, мать опять до слёз довёл…

– Да ладно, Анюта, – виновато произнесла Екатерина, – не будем об этом.

– Как это не будем, – рассердилась Анна, – он тебе уже совсем на голову сел, а ты всё его защищаешь. Пороть его надо, да посильнее, – строго посмотрела она на Вадима.

– О!.. – недовольно протянул тот. – Опять пошли профилактические работы. Тогда я пошёл, – он встал и насмешливо произнёс: – Вы чем других учить, лучше на себя посмотрите: одинокие, старые девы. Вы, тётя Аня, когда своего ребёнка заведёте, вот тогда и будете его учить. А мне и моей мамули хватает.

– Ну, и подонок же ты, Вадим, – кинула на него презрительный взгляд Анна. – И как тебя мать только терпит.

– Что воспитала, то и терпит.

Екатерина Васильевна, не смотря на сына, устало прошептала:

– Иди к себе, Вадим.

– Уже иду, мамочка, – равнодушно произнёс он и покачивающей походкой вышел из кухни.

– Да… Екатерина, – обречённо вздохнула Анна, упустили мы твоего сына.

– Да, родная, упустили, – горько ухмыльнулась Екатерина, – одного упустили, а другого потеряли.

– Тише ты, – испугалась Анна, – а то, не дай Бог, Вадим услышит.

– А может мне давно надо было ему об этом рассказать.

– И не вздумай, он потом вообще тебя оскорблениями замучает. А ты ни в чём не виновата. Это мой грех. Я тебя тогда на такой шаг подтолкнула. Но разве я думала, что так получится. Ох, Екатерина, какая у нас с тобой судьба несчастная.

– Да нет, Анна, – грустно протянула Екатерина, – мы сами её такой сделали.

– А в чём наша вина? – Анна вопрошающе посмотрела на подругу. – В том, что такие наивные и доверчивые?

Екатерина какое-то время задумчиво молчала.

– Да… – протянула она потом виновато, – я ошибку сделала тогда, когда доверилась Алексею. Но он ведь мне таким хорошим, чистым показался, я ему так верила…

– А главное, что любила безумно. Вот он этим и воспользовался.

– Но я до сих пор не могу поверить, что он меня просто так бросил. Ведь он так искренне радовался, когда я ему сказала о своей беременности, он так серьёзно к свадьбе готовился…

– А в последний момент испугался и исчез. Подонок. Вот и сынок в него пошёл, – разъярённо произнесла Анна. – Ну, и везёт же нам, Катерина, на подонков.

– Не знаю, – неуверенно покачала головой Екатерина, – не могу я поверить, что он подлецом оказался. Может с ним и правда, какая беда случилась? Ведь даже его друзья о нём ничего не знали.

– Или не хотели тебе об этом говорить.

– Но нет, – отрицательно замахала руками Екатерина, – я ведь с Виктором столько лет дружу. Если бы он что знал, то обязательно бы уже проболтался.

– Ага, – злорадно ухмыльнулась Анна, – как раз Виктор тебе и проболтается. Так ему то, как раз, и выгодно, что Алексей пропал. Он-то как кочка вокруг тебя.

Екатерина осуждающе посмотрела на подругу:

– Ты же знаешь, что у меня с ним чисто дружеские отношения. Да, он мне очень помог тогда, когда я осталась одна с Вадимом. Если бы не он, мне бы пришлось тогда вернуться в деревню к отцу. Я ему очень благодарна и весьма ценю нашу дружбу, но не более того.

– Но он то любит тебя. Нужно быть слепым, чтобы не видеть этого. И поверь, все, что он для тебя сделал, он сделал не из дружеских побуждений.

– Да, – виновато произнесла Екатерина, – он пару раз пытался намекнуть, что ему надо от меня чего-то большего, чем просто дружба, но я сразу дала ему понять, что от меня он этого не дождётся.

– Вот видишь, – победоносно произнесла Анна, – ты его отталкиваешь, а он всё равно надеется…

– Ну, и зря, – равнодушно пожала плечами Екатерина.

– Ты только ему об этом не говори, – поучительно произнесла Анна, – нам его дружба очень даже полезна. Как-никак, очень важная птица. Нам в правительстве свой человек нужен.

Екатерина добродушно улыбнулась:

– Я всегда говорила, Анюта, что ты хитрая.

– Не хитрая, а умная. А по-другому в жизни нельзя, – довольно улыбнулась Анна. – И я тебе тоже всегда говорила, что со мной ты не пропадёшь. И что? – значительно произнесла она. – Я оказалась права. Мы с тобой очень даже неплохо устроились в этой Москве.