– Вам нужно построить дом! Вам следует найти свою цель! Новую, другую цель!

– Бросьте! Я и старой–то цели не достиг. Построить заповедник, огромный парк! Как в Беловежской пуще. Разводить там всяких редких животных. До чего бредовая идея! Не так ли?

– Так, значит, парк был конечной идеей? Ей нужен охраняемый ареал для безопасного существования! Мне всё понятно. Ничего не закончилось, ведь другие «Генералы» остаются в прежней зависимости. Они и будут продолжать дело!

– Какая теперь разница?

– Она вернётся! А у вас не будет сил противостоять ей. Нужно что–то предпринять!

– Что? Убить кого–то?

– Не знаю! Вероятно, что просто поговорить. Нужны разумные доводы, чтобы она вас отпустила. Нужен другой договор. И я думаю, что у меня всё получится! – Желаю успехов!

В то утро детектив опоздал на работу. Нет, он проснулся вовремя, но очень долго собирался. Вышел и пешком добирался до своего офиса.

«Взять бы отпуск, рвануть бы отсюда! Так ничего не хочется делать!»

Он выдал вчера своему помощнику премиальные деньги, потом сам просидел в знакомом подвальчике возле своего дома. У дверей своего кабинета на стуле он увидел женщину. Она сидела на стуле, ждала именно его, потому что как он только вошёл в коридор, она встала и пошла ему навстречу. Её лицо выражало скорбь и тревогу, глаза были покрасневшие от слез и недосыпания. Горе поселилось в сердце этой женщины, и не нужно было обладать какими–то сверхъестественными способностями, чтобы видеть это.

– Здравствуйте! Извините, вы ко мне?

– Да, – прошептала она.

– Пройдёмте в кабинет!

Когда они вошли, Николаев скинул свой пиджак на спинку стула, набрал стакан воды, протянул его ей. Она, вероятно, долго сидела возле аппарата, но так и не догадалась попить воды, так далеко были её мысли.

– Расскажите, что случилось! – участливо спросил он, но уже знал в общих чертах и хотел, чтобы женщина сама проговорила. Успокоилась.

– Моя дочь пропала! Её нет уже вторые сутки. В милиции сказали, что они посмотрят, но заявление возьмут на третий день.

– Как это случилось?

– Обычно я жду её возле музыкальной школы, после занятий мы вместе идём домой. Но в тот раз я задержалась в магазине. Потом пошла навстречу, но так и не нашла её. В музыкальной школе сказали, что она уже вышла и должно быть вернулась домой. Но и там её не было!

– Кто отец ребёнка? – почему–то сразу спросил Николаев.

– Он давно не живёт с нами, вернее, он никогда не жил с нами, вряд ли он знает о существовании своей дочери! Так в жизни получилось.

– Мне нужно знать ваши данные и этого человека, так, на всякий случай!

– Но я бы не желала посвящать его в это дело!

Николаев развёл руками.

– Может быть, так получилось, что он всё-таки узнал о существовании ребёнка. Не знаю, надо проверить. И понимаете, её нужно было искать по горячим следам!

– Я то же самое говорила в милиции. Они меня так и не …

– Это было, какое отделение?

Она произнесла название и номер.

– Итак, данные отца.

Он вернулся к этому неясному пункту, хотел всё для себя уточнить. Она как–то сгорбилась, потом назвала фамилию родителя дочери. Николаев записывал, потом что–то знакомое резануло его слух, он сначала и не понял! Потом удивленно поднял глаза.

– Это то, о чём я сейчас думаю?

– Да! Понимаете, если он сейчас о ней узнает, он заберет её у меня. Я не смогу вечно скрывать такое!

– Понимаю, но сначала найти нужно!

Женщина с тревогой посмотрела на детектива.

– У меня есть деньги, немного. Но я найду ещё!

– Хорошо! Вот стандартный вариант договора. Вы наниматель, моя контора оказывает услуги, я представляю ваши интересы.

Он поднял трубку, на той стороне один хороший знакомый был рад позубоскалить по поводу детективных будней, потом:

– Сводки за два дня? Хорошо! Угоны интересуют? Хорошо! Нет, девочки нигде нет! Хорошо! Вообще, пьяная драка. Были обнаружены два трупа. Эти парни лежали утром в парке с обширными переломами и травмами частей тела. Говорят, что они что–то не поделили, что их будто бы катком переехало. Так что оба мертвы, «висяк». Кто ведёт? Я веду, ну, честно! Хорошо! Лады! Звони! Наливай!

Потом повернулся к клиентке.

– В моргах, больницах искали?

– Да, – тихо произнесла она.

– Так. Здесь напишите номер вашего телефона, номер паспорта, если помните. Тут напишите адрес, тут распишитесь. Я сейчас не занят, буду заниматься только вашим делом. А вы ступайте домой, постарайтесь выспаться, ждите там. Я позвоню вечером. В любом случае!

– А как с оплатой? Как с деньгами?

– Потом разберёмся!

– Знаете. Ещё нужна фотография. Я предлагаю сделать объявление. Так что если кто–то её видел, то пусть звонит, получит вознаграждение. Это должно помочь найти свидетелей. Телефон я должен буду указать свой. Если получится, то повесить можно уже сегодня вечером.

– Как же я сама не догадалась! Давайте, сейчас напишем, я сама могу. У меня почерк хороший!

– У меня принтер хороший! Я всё сам напечатаю! Только проверю всё сам. Хорошо?

– Да!

– А вы идите домой! Приготовьте поесть. Сами поешьте! Ждите!

Возле музыкального училища Николаев недолго повертелся. Всё было просто: занятия закончились, дети ушли, преподаватели разошлись, и никто не остался. На вахте – интересная женщина, божий одуванчик! Она уже всё знала, качала головой, охала, и только. Он пошёл по маршруту пешком.

«Итак, домой она возвращалась этой дорогой. Улица, дома, слева ограждение забора. И это были не новые чугунные решётки, это были старые элементы городской изгороди сквера, переходящего в парк. Тут было много сломанных элементов, через которые местные жители выбрасывали свой ненужный мусор», – вёл запись своего отчёта Николаев на диктофон. Потом подумал:

«А ведь там, где–то внизу нашли тела двух парней!»

Он осмотрелся в этом месте уже повнимательней. Вот обменный пункт валюты, в это время уже закрытый. Но мало ли что! Он прошёл к дверям заведения и постучался. Охранник сказал, что его это не касается, что удостоверение детектива тут ничего не даёт! Тут появилась купюра в 50 долларов.

– Удостоверение детектива – это ничего, а удостоверение президента – это уже кое-что!

– Давай, промотай обратно запись!

– Вот, ещё не стёрли. Ночью мы пишем тоже, но потом стираем.

– Так, так. Вот два парня пристают к прохожим! Слушай, это они к девушке пристают, а тут их не видно. Откуда эти «отморозки» появились? Из–за угла!

– Тут бар рядом, вероятно, они оттуда вышли. Я тебе запишу на «болванку». Всего хорошего, детектив! Спасибо, пивка попью! Держи пять! Не болей!

Николаев прошёл к разлому, пролез через него. Тут они очевидно и были. Спустился по склону, кругом валялся обычный городской мусор: банки, осколки бутылок, листья нот! Он стал собирать ещё свежие листья нот. Самой папки нигде не было. Стал спускаться на дорожку, обошёл все кусты, ничего больше не нашёл. Тут начинался сквер или продолжался сквер, а начинался парк. Николаев побрёл по дорожке. Кругом ни души, а ведь не поздно!

«До чего муторно!»

В отделении милиции, на входе Николаев предъявил своё удостоверение и лицензию детектива, потом прошёл к своему знакомому. Тот расцвёл в широкой улыбке. Никогда неунывающий и несгибаемый! Они поздоровались.

– Что, Пуаро, решил музыкой заняться?

– Да, музыкой!

Сделал ударение на второй слог.

– Слушай, как там те, двое выглядят? Не подскажешь?

– Ну, ты меня удивил! Как трупы и выглядят!

– Пьяная разборка, свидетелей нет! Помнишь? Так вот, я нашёл свидетелей! Ты мне только скажи, где именно их обнаружили.