— Но… — попытался было возразить Ренки. — Ведь может быть такая ситуация, когда…

— Работай мозгами, мальчик, — оборвала его дама Тиира. — Не попадай в «такие ситуации», а если уж попал — выходи с честью, но без драки. А вообще… Впрочем, об этом позже. О чем тебе и твоему приятелю действительно стоит беспокоиться, так это о прибывших ко двору герцогах Гиидшаа. Они давно уже относятся к вам двоим, мягко говоря, не слишком хорошо. А после вашей находки (о ней еще не объявляли официально, но Гиидшаа, конечно, уже все знают) вы для них не просто враги. Вы — опасные враги! Сами они, конечно, на вас покушаться не станут, но в их свите достаточно много головорезов, готовых и на заказную дуэль, и на удар кинжалом в темном переулке, и на крупинку яда, попавшую в бокал вина, и даже на смазливую девицу, случайно оказавшуюся в вашей постели, с таким букетом болезней, от которого даже сама богиня Оилиои не вылечит! И не кривись так, это та правда, с которой тебе отныне придется жить! Но сначала Гиидшаа попытаются вас купить. А если не получится — скомпрометировать, выставив предателями, преступниками или бесчестными людьми. У вас, конечно, есть защита, а главное — доверие короля. Но придется быть весьма осторожными, тщательно выбирать знакомства и следить за спиной, чтобы случайно не заполучить в нее кинжал. Ну вот, это, пожалуй, те светские сплетни, которые тебе действительно стоит знать. Если интересуешься жизнью двора, можешь поболтать с моими девочками, они подробно тебе нащебечут, кто, с кем, когда и зачем. Будешь в курсе всех последних новостей. Ну а я и так уделила тебе неприлично много внимания. Пора заняться другими гостями.

Нельзя сказать, что новости дамы Тииры сильно порадовали Ренки.

Война с герцогами Гиидшаа, война по правилам подлым и бесчестным, даже не столько пугала, сколько вызывала отвращение. Ренки уже давно не был прежним наивным юношей и прекрасно понимал: для того, чтобы победить в подобной войне, необходимо в какой-то мере опуститься на тот же уровень. Нет, не обязательно делать подлости самому. Но придется жить в этой грязи и думать о тех подлостях, которые можно ожидать от врагов. Все это было мерзко и почему-то навевало воспоминания о грязном вонючем трюме каторжного судна.

По сравнению с этим угроза быть вызванными на дуэль Заршаа или Краастами казалась просто смехотворной. Но вот намеки на появившуюся враждебность у самого оу Лоика Заршаа столь же смехотворными отнюдь не были. Ренки искренне считал его одним из своих друзей и весьма дорожил этой дружбой. В конце концов, Лоик протянул ему руку, когда сам Ренки был в куда более низком и уязвимом положении, и не ценить подобное было бы просто свинством. То, что эта дружба могла перерасти во вражду, по-настоящему ранило и угнетало его.

Раздумывая о подобном повороте и о том, как можно исправить возникшее недоразумение, Ренки даже не сразу обратил внимание на некоторую суету в зале. Лишь когда чья-то рука слегка подергала его за рукав, он обернулся, заметив Готора. А заодно увидел, что придворные уже почти выстроились вдоль стен зала, дабы приветствовать короля, и поспешил вслед за другом занять положенное им место.

Король как всегда буквально вплыл в зал и пошел вдоль ряда придворных, изредка останавливаясь, чтобы поздороваться или обменяться десятком слов с кем-то персонально, тратя на каждого не более минуты. А затем следовал дальше, оставляя счастливчика млеть под завистливыми взглядами окружающих.

Удостоились этой чести и оба товарища.

— А, наши храбрые путешественники, — улыбнувшись, заметил его величество.

Затем зачем-то потрогал лацкан камзола оу Дарээка, а потом и оу Готора. Ренки почему-то показалось, что он трет ткань на манер приказчика в лавке, пытаясь оценить ее качество.

— Весьма рад видеть вас во дворце, — добавил Йоодоосик Третий и продолжил свой обход.

Почтительно проводив глазом королевскую спину, Ренки скосил глаза и с некоторым удивлением увидел в своей петлице маленькую красную гвоздику.

Точно такая же алела и на лацкане камзола оу Готора Готора.

Флот горел.

Горело несколько флотов.

На огромном пространстве, от горизонта до горизонта, пылали корабли, разбитые залпами пушек, соединенные друг с другом абордажными крючьями.

Корабли горели, взрывались или, сумев отцепиться и поднять паруса на уцелевшем обломке мачты, из последних сил подбирались к очередному врагу, чтобы вгрызться в его глотку уже почти беззубыми челюстями, смыть вкус пороха в горле горячей вражеской кровью и поставить еще одну точку в этом свирепом противостоянии.

Битва уже достигла такого накала и была столь яростной и бескомпромиссной, что ее участники, обезумев и полностью презрев страх гибели, готовы были взрывать собственные корабли, если им казалось, что противник начинает одерживать верх.

Потому что слишком многое было поставлено сегодня на карту. Сегодня решался вопрос, кто будет владеть проливом в Срединное море, а значит, владеть всем миром.

Ренки повесил шпагу на специально вбитые корабельным плотником крючки на стене и, отступив на несколько шагов, с необычайно довольным видом полюбовался экспозицией.

По краям — мушкеты и пистолеты, изготовленные в лучших мастерских мира. Но это ни в коем разе не декоративное оружие, а очень даже боевое, ибо высокая цена платилась не за драгоценную отделку, но за качество. Закрепленные в специальных держателях мушкеты и пистолеты можно было в любую секунду снять со стены, зарядить и использовать по прямому назначению. Хоть сейчас готовы были выполнять свою боевую роль и абордажные протазаны, топоры и пики, тоже служащие украшением каюты. Капитанской каюты. Личной капитанской каюты капитана оу Ренки Дарээка!

В центре этой экспозиции красовался единственный трофей, повешенный здесь, можно сказать, ради похвальбы, — шпага контр-адмирала кредонского флота оу Раавиинга. Впрочем, и она была не только почетным напоминанием о доблести и удаче благородного оу Ренки Дарээка, но и предостережением от опасности недооценки врага. Несмотря на не слишком-то героическую внешность, адмирал оказался настоящим воином, и только молодость и толика удачи спасли самого Ренки, его друзей, команду, да и весь корабль от гибели в огненном цветке, распустившемся от взрыва крюйт-камеры. Контр-адмиралу почти удалось погубить врагов-тооредаанцев, и лишь по чистой случайности его план не сработал.

Вообще-то обычно благородный оу Ренки Дарээка был не слишком-то склонен задумываться о превратностях судьбы, давно научившись принимать как удары, так и подарки, преподносимые жизнью, со смирением воина, знающего, что подчас все твое мастерство, сила и решительность — ничто по сравнению с капризами распутной девки-удачи. Но были некоторые моменты в его жизни…

Вот взять хотя бы того же оу Раавиинга. Доля секунды стала непреодолимым горным хребтом между его триумфом и позорным поражением. Если бы Ренки задержался с прыжком и чуть менее верно направил удар шпаги или если бы выпущенная адмиралом пуля не ушла в потолок, не стать бы ему, благородному оу Дарээка, владельцем и капитаном великолепного фрегата «Счастливый», некогда ходившего под кредонским флагом и носившего имя «Беспощадный».

А если бы не тот удар кинжалом, прервавший жизнь одного не слишком благородного офицера и круто изменивший судьбу молодого романтичного сопляка оу Ренки Дарээка, решившего ответить на оскорбление, кто знает, как бы сложилась его последующая жизнь? Сопутствовала бы ему удача или нет, в любом случае жизнь его была бы совершенно другой, и сейчас Ренки было даже страшно подумать о подобном отклонении своего пути.

Да, суд, каторга — это было ужасно! До сих пор Ренки иногда просыпался в холодном поту, все еще ощущая на руках и ногах ржавую тяжесть кандалов и слыша свист кнута надзирателя за спиной.