После этого разговора прошли примерно две недели неспешного движения вверх по реке. Окрестный пейзаж теперь разительно поменялся, берег стал куда более диким, и увидеть человеческое жилье стало настоящим событием. А когда вдали появились характерные узкие, устремленные ввысь скалы, будто и правда какое-то невероятных размеров гигантское животное уронило тут свою челюсть, стало понятно, что эта часть путешествия подошла к концу.

Лодки причалили, и началась обычная возня с высадкой, устройством лагеря и размещением почти двух рот солдат на не отличающемся особым гостеприимством берегу.

— Может, стоит сходить на разведку? — не утерпел Ренки в первый же вечер по прибытии, тем самым открывая импровизированный совет, по традиции совмещенный с ужином. — Дозорные уже замечали каких-то людей, присматривающихся к нашему лагерю. Пора бы и нам посмотреть на них.

— И обязательно исследовать местность! — вставил профессор Йоорг. — Места тут довольно древние, и вполне может оказаться, что…

— Почтеннейший Йоорг, — перебил его Готор. — Я понимаю ваш энтузиазм. Мне и самому не терпится приступить к изысканиям. Но, как ни прискорбно это говорить, пока придется с этим немного повременить. Мы сейчас фактически на войне! И не надо так усмехаться, Одивия. Моя просьба к профессору не покидать лагерь в ближайшие дни касается и вас. Помните, что рассказывал нам маэстро Лии? Днем их армия господствовала на этих землях, а по ночам им резали часовых и тех, кто неосмотрительно удалился от лагеря.

— Но ведь, — возмутился почтеннейший Йоорг, — это вы говорите про какую-то армию, а у нас тут научная экспедиция!

— Идущая в сопровождении чуть более двух сотен штыков и еще сотни носильщиков-землекопов, — терпеливо пояснил Готор. — По местным меркам, это армия, и довольно приличная. Так что, Ренки, завтра, когда пойдешь на разведку, помни, что мы именно «научная экспедиция» и наша цель не завоевать эти земли, а суметь договориться с местными жителями. Вас это тоже касается, лейтенант Рукаан, — обратился он к командиру отряда аэрооэков. — Не знаю, какие инструкции вам дали ваши командиры, но я получил заверения лично от падишаха, что наша экспедиция не будет использована ни в каких иных целях, кроме благородной цели обогащения всего просвещенного человечества новыми знаниями! И если вам или кому-нибудь из ваших солдат вдруг придет в голову идея немного пострелять по туземцам, я либо прибью этого человека сам, либо отдам на расправу местным. Вы поняли это? Прекрасно! Итак, Ренки, пусть Йоовик отберет десяток человек поопытнее. Гаарз, ты идешь с полковником оу Дарээка. Прикрывай ему спину. Лейтенант Рукаан, зеленая ветка считается в ваших краях знаком мирных намерений? Прекрасно. Значит, пусть у того, кто пойдет первым, в руках будет зеленая ветка. Прихвати с собой подарки, Ренки. Если никого не встретите, просто оставь их на приметном месте. Полдня пути туда, полдня обратно. Рассчитай время так, чтобы до темноты быть в лагере. Оставляй вдоль своего пути наши метки. Если что — завтра утром я с отрядом пойдут тебя выручать. Еще вопросы?

— В ваши военные дела я не лезу. Но вы правильно заметили — у нас тут целая армия. И эту армию надо кормить! — заметила Одивия. — А еще поить и обеспечивать дровами для костров. И это ни в коей мере не должно обернуться каким-то ущербом для местного населения. Вот я и думаю…

Споры о кормлении и обеспечении армии затянулись до глубокой ночи.

Ренки доводилось бывать в горах, но Зубы Дракона не были похожи ни на Гребень, разделяющий Западные Земли с севера на юг, не на Орегаарские горы. Эти острые, уходящие высоко в небо столбы-клыки вообще не были похожи ни на что на свете. И если бы еще не жуткая жара, окружающий пейзаж, наверное, вызывал бы ассоциации с ледяным адом, рисуя который, художники неизменно изображали перевернутые, торчащие из земли сосульки. Впрочем, настоящих сосулек Ренки никогда не видел, ибо даже во время экспедиции на Тинд оказался в северных широтах в довольно теплое время года и потому имел об этом явлении природы весьма смутные представления. Но в Драконьих горах ему все равно не нравилось.

— Как дела, Йоовик? — спросил он своего старого сержанта. — Взбодри своих ребят, чтобы не расслаблялись.

— Да уж, как тут расслабишься, ваша милость, — ворчливо ответил ветеран, — когда за каждой этакой дрянью, — кивнул он в сторону ближайшей «сосульки», — можно целый батальон спрятать. А их только тут с десяток понатыкано. Это же какому богу пришла в голову мысля создать такую напасть?

— Хм… — усмехнулся Ренки. — Наш всезнающий оу Готор говорит, что это сделали ветер и вода и что им на это понадобились миллионы лет.

— Э-э-э… Только не подумайте, ваша милость, что я высказываю сумления в словах полковника, — влез в разговор Гаарз, среди солдатни строго придерживающийся субординации. — Да тока помню, что жрец культа Героев, который жил при храме на нашей улице, говаривал, будто Старая Империя-то зародилась всего три тысячи лет назад. А миллион, слыхал я, — это куда поболее будет, так что когда ж это ветер и вода поработать успели?

— Ну так, — пожал плечами Ренки, — жили люди и до Старой Империи.

— Так разве ж это была жизнь?! — убежденно высказался сержант Йоовик.

— Хе-хе… Непременно спрошу об этом у Готора. — Ренки внезапно развеселился и сам же поторопился приструнить это веселье: — Ладно, ребята, смотрите в оба и не забывайте оглядываться. Не упустите врагов и не подстрелите друзей. Ты ведь помнишь, Йоовик, что пока по нам не начали стрелять, все вокруг наши друзья?

— Да уж. Такое забудешь, — усмехнулся Йоовик. — Тока вот уже, наверное, пятый час скалы эти топчем. Тропа вон есть. Следы даже человечьи встречаются, и помет овечий везде, значит, стада тут гоняют. Да тока будто вымерло все.

— Знаешь что, — задумался Ренки. — Давай сделаем так. Вон видишь, тропинка за скалу сворачивает? Зайдем туда и положим на видном месте часть подарков. Потом отойдем и разобьем стоянку. Пообедаем, подождем, когда солнышко через зенит перевалит. А там уж, перед тем как назад пойти, проверим, не клюнул ли кто на нашу наживку.

Клюнули. Когда спустя пару часов Ренки с отрядом подошел к большому камню, на который чуть раньше они выложили с десяток ножей и топориков, связку бус и браслетов и несколько мешочков с солью и перцем, накрыв все это зеленой ветвью, подношения уже не было. Зато вместо него стояла хитрого плетения корзина, наполненная твердыми шариками сушеного овечьего творога, связка каких-то клубней и «ответные» бусы и иные украшения, сделанные из слюды.

— Может, выйдете, поговорим? — прокричал Ренки, и окрестные скалы многократно вернули ему этот крик в виде эха. — Мы не желаем вам зла и не претендуем на ваши земли или какие-то ваши богатства. Мы ищем лишь знания, если вы понимаете, что это такое. Не отзываются, — пожаловался он Гаарзу, когда спустя минуты три никто так и не откликнулся. — Ладно, — проорал он снова. — Думаю, вы и так знаете, где находится наш лагерь. Приходите поговорить. Гарантируем вашим посланцам полную безопасность и довольно вкусный ужин! Ну, на сегодня хватит. Возвращаемся назад, — скомандовал он своим солдатам. — И не забывайте: хотя вокруг — сплошь наши друзья, бдительность терять не стоит.

Заходящее солнце выдавило из окружающих скал длинные тени, сделав пейзаж еще более причудливым, когда из-за очередного поворота разведчикам Ренки стал виден лагерь. Ничто не может подбодрить уставшего солдата так, как знакомый вид палаток и ароматы булькающей в походных котлах каши, и потому все невольно прибавили шаг. Увы, но вид лагеря даже у старых ветеранов притупляет бдительность. Только этим и можно объяснить, что, когда из тени очередной скалы выступили три человека, почти все вздрогнули, а кое-кто даже скинул с плеча мушкет. Впрочем, зеленые ветки в руках чужаков, а главное — малочисленность группы, быстро внесли успокоение в ряда воинства Ренки.