Нет, скорее в ад кромешный,
Чем опять вернусь туда!
Я с доверчивой душою
В отдаленные покои
Шел с вожатаем моим.
Очи сном смежить желая,
На высоком ложе лег,
Свет погас, и в краткий срок
Слышу, сон меня овеял,
Нежно, будто белый голубь
С мирной веткою маслины,
Надо мною тихо рея,
И сужая круг за кругом
Над моим богатым ложем.
Вот — все ниже, ниже он,
И нисходит сладкий сон. —
Вдруг все члены сводит ужас,
Содрогаюсь, слышу, внемлю:
Шум возник в пустом покое,
Будто воздуха душа
Вкруг волнуется, шурша,
Звуки странные взывают,
Светы тусклые мерцают,
Ночь исполнена движеньем,
В страшный образ прах свился.
Шелестят, влачась, одежды
Там и сям, во мраке зала,
Слышно — плачут, слышно — воют,
И вблизи, из темной ниши,
Троекратный стон я слышу.
Тут с поспешностью безумной
Полог ложа я сорвал!
Ночь стоокими огнями
Дико смотрит на меня.
Вижу светлое мерцанье,
Быстролетное смыканье
Тусклых тысячи кругов,
Сотни рук ко мне простерлись,
Сотни ног ползут на ложе,
Зубы скалят чьи-то рожи;
У подножья моего
Словно лунный свет мерцает.
Лик знакомый выплывает,
С помертвевшими очами,
С дивно милыми чертами!
О, с твоими, друг, чертами!
Он глядит, открывши очи,
Прямо в душу — дикий ужас
Мой пронизывает мозг,
Я соскакиваю с ложа,
Устремляюсь чрез покой,
Призрак гонится за мной!
Словно бич жестоких фурий
В этот зал загнал меня!
Слышу милую молитву
И хочу к тебе приникнуть,
И тогда… Ты видишь?.. Видишь?..