Поиск
15 июня 1899
Еще воспоминание
Опять я еду чистым полем,
Всё та же бледная луна,
И грустно вспомнить поневоле
Былые счастья времена.
Как будто я влюблен и молод,
Как будто счастье вновь живет, —
И летней ночи влажный холод
Моей душе огонь дает.
Я еду. Звезды смотрят в очи…
Одна упала… пробудив
Многообразье неба ночи,
Угас серебряный извив…
· · · · ·
Опять я еду полем чистым,
Всё те же звезды и луна…
Душа полна тоской лучистой,
Былым огнем на миг полна…
16 июня 1899
Две души
…Напомнив призраки былого,
Она дала мне зреть сама
Изгибы сердца молодого,
Изгибы юного ума…
И эти нежные аккорды,
На вид слабее тростника,
Закалены, как сталь, и тверды, —
Сковала их небес рука…
Простря волшебную десницу,
Она сказала: «Раб, живи!»
И бьюсь, как пойманная птица,
В тенетах гения любви…
Мы, вместе далеки и близки,
Стоим, гордясь своей красой,
Как вековые обелиски,
Осеребренные луной…
Всё та же гордость без примера,
И только разно смотрим вдаль:
Одна душа — живая вера,
Другая — вечная печаль.
17 июня 1899
«Когда я был ребенком, — лес ночной…»
Когда я был ребенком, — лес ночной
Внушал мне страх; до боли я боялся
Ночных равнин, болот, одетых белой мглой,
Когда мой конь усталый спотыкался.
Теперь — прошло немного лет с тех пор,
И жизнь сломила дух; я пережил довольно;
Когда опять въезжаю в темный бор
Ночной порой — мне радостно и больно.
18 июня 1899
«Меня бессонница томила…»
Меня бессонница томила, —
Недуг безумный и глухой, —
Блаженство ночи в сад манило,
Где пахло скошенной травой.
23 июня 1899
«Накануне Иванова дня…»
Накануне Иванова дня
Собирал я душистые травы,
И почуял, что нежит меня
Ароматом душевной отравы.
Я собрал полевые цветы
И росистые травы ночные
И на сон навеваю мечты,
И проходят они, голубые…
В тех мечтаньях ночных я узнал
Недалекую с милой разлуку,
И как будто во сне целовал
Я горячую нежную руку…
И катилися слезы мои,
Дорогая меня обнимала,
Я проснулся в слезах от любви
И почуял, как сердце стучало…
С этих пор не заманишь меня
Ароматом душевной отравы,
Не сберу я душистые травы
Накануне Иванова дня…
24 июня 1899
Иванов день
«Одиноко боярин подъехал к воде…»
Автору «Князя Серебряного»
· · · · ·
Одиноко боярин подъехал к воде…
«Он-де царскому пиру помеха!..»
В эту ночь голубую русалки в пруде
Заливались серебряным смехом.
Подъезжает к пруду, — под нависшей листвой,
Над прозрачною тихой водою
Приютилась русалка — манит головой:
«Поиграй-ка, боярин, со мною!»
· · · · ·
Только утро забрежжило, конь прибежал
И трясет головою сердито,
У боярского терема громко заржал
И колотит в ворота копытом:
«Прибежал я поведать жене молодой,
Чтобы мужа она хоронила,
Что его-де русалка порою ночной
Приласкала и в воду сманила…»
· · · · ·
Июнь 1899
«Люблю. Начертаны святые письмена…»
Люблю. Начертаны святые письмена,
И смело льется стих покорный…
В душе весну буди́т Ее весна,
Но ум сжимает диавол черный.
Люблю, сказало сердце, — ум молчит.
Душа позволит мне молиться,
Но, если ум устал или забыт, —
Любовь заставит ошибиться
И много зла принесть моим мечтам…
Вперед, вперед, чтоб ревность не родилась!
Пока в душе горит огнями храм,
Чтоб сердце богу поклонилось!..
12 июля 1899
«Молодая луна родилась…»
Молодая луна родилась
И плывет по ночному эфиру…
Молодая мечта понеслась
К незабытому светлому миру…
Я парю на крылах неземных,
Пролетаю над сонной рекою,
Пролетаю в туманах седых
И веду разговоры с душою…
12 июля 1899
«И жизнь, и смерть, я знаю, мне равны…»
И жизнь, и смерть, я знаю, мне равны.
Идет гроза, блестят вдали зарницы,
Чернеет ночь, — а песни старины,
По-прежнему, — немые небылицы.
Я знаю — лес ночной далёко вкруг меня
Простер задумчиво свои немые своды,
Нигде живой души, ни крова, ни огня, —
Одна безмолвная природа…
И что ж? Моя душа тогда лишь гимн поет;
Мне всё равно — раздвинет ли разбойник
Кустов вблизи угрюмый черный свод,
Иль с кладбища поднимется покойник
Бродить по деревням, нося с собою страх…
Моя душа вся тает в песнях дальных,
И я могу тогда прочесть в ночных звездах
Мою судьбу и повесть дней печальных…
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: