Поиск
Подранок
Он жил, как все,
Законом стаи:
Бездумно шел за вожаком,
То к тучам весело взмывая
С гусиным звонким косяком,
То из-за туч,
Крыла смыкая,
Скользил за дальний косогор…
Гуляла,
Пела в небе стая,
И в сердце ликовал простор!
Ему бы петь и мчать бездумно,
Как прежде,
Вторить вожаку,
Когда бы там,
внизу,
не гумна
И не ударил гром в строку!
Взметнулась стая,
Строй нарушив,
Сомкнула поредевший ряд…
Предзимье люто веет в душу,
И раны под крылом
Горят.
Его болото приютило,
Озера грели
Как могли.
Но не вернулась крыльям сила,
Что отрывает от земли.
Подстерегают птицу страхи
За каждой кочкой и кустом.
И елка,
В старенькой рубахе,
Склонилась маковкой-крестом.
Я иду
Не пойму я:
Поле или море?
Счастье впереди,
Глухое ль горе?
Но иду…
А мне сейчас бы — в сани
Под тулуп овчинный!
Гикнуть: «Н-о-о!»
И в родную хату,
К тетке Мане…
Не видались мы
Давным-давно!
Только теток на пути —
Не часто.
И скрипят,
Скрипят мои шаги
По разливу мартовского наста.
По волнам-сугробинам
Глазасто
Катятся зеленые круги.
Даже солнце смотрит
Неулыбкой,
Стынет
Незнакомою звездой.
Синь
Нависла ледяною глыбой,
Ждет,
Чтобы обрушиться бедой.
Не пойму я:
Поле или море?
Счастье впереди,
Глухое ль горе?
Но иду!
Отголосок ноября
С годами
Мыслится и любится
Иначе:
Не властна тьма,
Не ослепляет свет.
И горькие былого неудачи
Становятся лишь суетой сует.
Награды нет,
И нету круглой даты.
Но и черта ведь
Не подведена.
И луч последний
Тихого заката
Звенит и греет сердце, как струна.
Сгущаются лиловые потемки,
Но где-то зреет новая заря!
И первый лед,
Задумчивый и ломкий,
Пока лишь —
Отголосок ноября.
Далекая страна
Валентине и Николаю Буйловым
В далекую страну,
Как в старину,
Назад на тридцать
Или триста лет
Уводит незаметный след.
В полузабытой той стране
Идет мальчишка по стерне,
Идет, по колкой,
Босиком,
К отцу на пашню с узелком.
А в поле
В очи сорванца —
Улыбка добрая отца,
На пашне шумные скворцы
И скирды —
Скирды-близнецы.
В мальчишке том
И в той стране
Я узнаю себя
И Русь.
Я
К темной, выцветшей стерне
Всем сердцем снова прикоснусь!
Как в годы давние,
Меня
Отец посадит на коня:
И вновь придвинутся леса!
И что мне колкая стерня,
И августовская роса!
А мой отец смеется мне,
Придержит,
Если что не так.
Смеется солнце в вышине,
Не отставая ни на шаг.
Горят в отавах клеверов
Огни цветов, как светляки.
Деревня
В двадцать шесть дворов
Полощет вербы у реки.
Навстречу нам выходит мать,
Ласкает доброго коня…
Вот так же
Будут ли встречать
Еще когда-нибудь меня?!
О край родной,
Весенний гром!
Неужто там не ждут меня!..
Кипрей дымится над бугром,
Собой полнеба заслоня.
Но я не верю
Ни бугру,
Ни почерневшему кресту,
Я сам на ветреном юру
Веселой вишней прорасту!
«Под полою у красавицы зари…»
Под полою у красавицы зари
Отбивают косы косари:
Звонкие литовки, будто тетива,
Каждая по-своему поет.
Замирая,
Слушает трава,
Тянется,
На цыпочки встает.
Молоточки клювами стучат
И с ресниц у девонек-девчат
Склевывают звонко — чок, чок, чок! —
Золотинки — ласковые сны.
Месяц,
Раскаленный пятачок,
Стынет на ладони у сосны.
Дробным цокотом
Молчунья-тишина
Поразбужена,
Зарей подпалена.
По округе гул моторный
Вкривь и вкось
Перестуком крепко-накрепко прошит.
Спозаранку дело каждому нашлось,
Только, чур,
Коль веселиться — от души!
Видишь —
Зоренька откинула полу!..
Пригласила нас хозяюшка к столу,
На заречные луга с духмян-травой
Всей деревнею на праздник даровой.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: