Поиск
«Изба избой, каких немало…»
Изба избой, каких немало
Стоит у пыльных большаков,
Какие Русь наоставляла
Ещё от дедовских веков.
И что мне,
Что в избенке этой
О старых четырех углах?
И все же незажившей метой
Вдруг припечет,
Как на углях!..
Мы поднялись в ином просторе:
Один — моряк,
Другой — пилот.
На радость той избе и горе,
Благословившей нас в полет.
Домой лишь изредка писали
И обещали каждый год
Родителям:
Нагрянем сами
На августовский огород.
Когда, случалось, приезжали:
С дороги — в баньку,
И — к столу…
И в рамках на стене дрожали
Ребячьи грамоты в углу.
Родня до полночи шумела.
О чем?
Не сразу разберешь…
А осень знай себе звенела,
Тихонько осыпая рожь.
ПОЛДЕНЬ
Полдень, полон солнечной дрожью,
Плещет зноем о кромку ржи.
Над приречной широкой пожней
Крутокрылый чибис кружит.
А комбайн все гудит,
И небо
Захлебнулось голубизной,
В нем стозвонная песня хлеба
Раскаляет июльский зной.
Перегретый мотор устало
Напоследок вздохнул и затих.
И такое вдруг заиграло,
Засвистало, защебетало:
Песен, песен-то,
Сколько их!
Работенка —
Гудят лопатки,
И пшеница — хоть напоказ!
Вот бы квасу теперь с устатку,
Полведерка бы —
В самый раз.
До деревни прогон не короткий,
А вода —
Тут подать рукой.
И хозяйской степенной походкой
К быстрине ты идешь над рекой.
Приняла раскаленное тело,
Холодком обожгла чуток,
Обжурчала,
Такого напела:
Набирайся силенок, браток!
А потом расплескалась в смехе,
Поумерила юный пыл:
Делу — время,
Часок — потехе,
Будет, парень, —
Мотор остыл.
«Проснувшейся земли улыбчивы глаза…»
Проснувшейся земли улыбчивы глаза
Таят былых веков заботы и тревоги.
Как дедам и отцам,
Зыбучая лоза
Мне кланяется низко у дороги.
Мы исходили тысячи дорог,
Но лишь единственной верны,
Верны до гроба.
Апрельская земля,
Я без тебя не мог.
Не мог забыть о доле хлебороба!
Она приходит полою водой,
Улыбками веселыми проталин,
Подснежника застенчивой звездой
И муравой оттаявших проталин.
В ДЕРЕВНЕ У ДЕДА
И не вёдро, и не хмуро.
Слышен трактор вдалеке.
Разговаривают куры
На курином языке.
Бродит по двору подсвинок,
Чешет боком тын-плетень.
Кот ленивый возле кринок
Ждет парного долгий день.
Словно дрема, нескончаем,
День улегся у ворот.
Бабка балуется чаем
После утренних хлопот.
Ранний час течет, как в сказке.
Все тут ясно,
Что к чему.
Мудрость дедовской закваски
С давних пор живет в дому.
Дед, он тоже старым не был:
И пахал, и воевал.
Принимал и быль, и небыль,
День наш сердцем принимал.
Всяко было:
Ел мякину,
Трактор вел, растил овес,
Пас колхозную скотину,
Вот —
До пенсии дорос.
И ему теперь не к спеху
Торопить остатки лет.
Всей деревне на утеху
Телевизор ставит дед.
Ладит мачту и антенну,
С радости — навеселе.
Надо видеть непременно,
Что творится на земле.
Бабка, больше для порядка,
Поворчит на старика…
Пригорюнилась трехрядка,
Задремав у верстака.
«Не успеет под капелью…»
Не успеет под капелью
Воробей перо омыть, —
Трактора гудят в апреле
Голосисто:
«Будем жить!»
Молодухи за деревней,
На разливе у реки,
По привычке стародревней
Звонко бьют половики.
И дедам столетним дела
Тоже хватит по весне:
Старым — вот как надоело
Греться солнышком во сне!
Окружили у правленья
Агрономшу брадачи:
Преподносят наставленья,
Словно в праздник калачи.
А над ними май,
Как мячик,
Кинул солнышко в зенит.
И, суля весне удачу,
Новосел-скворец звенит.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: