Поиск
МАТЕРИ МОЕЙ
Светлой памяти Екатерины Осиповны
В проводах голосит февраль.
За Псковою —
Снега, снега.
Перепутались близь и даль,
И могилы стоят, как стога.
Но одной на снегу темнеть,
Горькой ласкою греть меня.
Отрыдала,
Застыла медь,
Как последняя искра дня.
Отзвенела,
Чтоб в сердце моем
Лютовать ледяной тоской.
Расцветай,
Расцветай, окоем,
Над плескучей Псковой-рекой.
Ты прости, родная, меня,
Что я редко бываю тут:
Укатали горки коня —
Больно век на заботы крут.
А без них —
Уж таков наш род —
Я прожить не смогу и дня:
И чем больше мирских забот,
Тем тревожней в душе у меня.
«Деревья совсем одичали…»
Деревья совсем одичали,
Последние сбросив листы.
И негде приткнуться печали
Среди городской суеты.
Уеду я праздновать осень
Туда,
Где и в отпуск не ждут…
Вечерние тени, как лоси,
Тихонько к костру подойдут.
В лесу у озерного плеса
Всю ночь промолчу под сосной.
Прогрохают гулко колеса
По тряской дороге лесной.
Ничем тишины не нарушу —
Один на один у огня.
Лишь сосны в открытую душу
Глядят
И врачуют меня…
НА МШАРИНЕ
Собирались журавли на мшарине,
На мшарине, будто на перине, —
Здесь не только танцевать,
Ходить не в мочь!
С каждым днем короче день,
Длиннее ночь.
По кустам гуляет ветер,
Как по гуслям,
Что ни прутик — отзывается грустью.
Проплывают грузно тучи кораблями,
Переполненные грустными дождями.
Молодые веселятся —
Ну и пусть!
Не для них, как видно,
Осени грусть.
Только старый знает цену расставанью,
Встал в сторонке,
Подперев себя ногой,
Видит он такие расстоянья,
Слышит ветер —
Верховик тугой.
Он ведь знает:
С ветром шутки плохи —
Не спасет и выверенный путь.
Взмахи крыльев
Тяжелы, как вздохи.
И назад уже не повернуть…
Он стоит,
И нет ему покоя:
Время,
Время стаю подымать!
И зачем придумано такое,
Что куда-то надо улетать!
МАЛИНОВЫЕ СЛОВА
Мне слова нужны
Малиновей заката,
Голубее самой ласковой воды,
Мне слова нужны,
Как бревна в три наката,
Что на фронте укрывали от беды.
Я пойду туда,
Где теплятся восходы,
Где из ночи тянут солнце трактора,
Где, как ленты,
В голубые вечера
Красны девицы вплетают хороводы.
На чудскую, на озерную волну
Нагляжусь
И сердцем к берегу прильну.
О великом князе-воине сполна
Мне поведает плескучая волна.
Я приду к заботам русских мужиков,
Как за хлебом,
За словами я приду —
В вихревую деревенскую страду —
На колхозное собранье земляков.
ПРОЩАЛЬНОЕ
Игорю Григорьеву
Поет над родимым болотом,
Трубит беспокойная стая.
Сентябрь раскидал позолоту —
Ни счета,
Ни меры,
Ни края!
А утро студено и мглисто,
Заря багровеет над логом.
И кличет
Вожак голосистый,
Бедует
Не птичьей тревогой.
Узнать бы,
О чем они тужат,
Какая их гонит неволя?..
Стою
И молчу на разлужье,
Захлестнутый песней др боли.
ВЕЧЕР
Обветренный со всех сторон,
Был день как день —
Не очень новый.
Швырялся стаями ворон
Над крышами закат багровый.
Под вечер ветер присмирел,
Устал.
Улегся по карнизам.
Но за горой уже горел
День новый
В сутемени сизой.
ГОНОБОЛИНА
«Срывает листья осенний ветер…»
Срывает листья осенний ветер,
Мечутся, рыжие,
Падают в вечер.
В метелице знобкой
Такая тревога…
Прилягу устало у доброго стога.
Прилягу,
Озябшую спину согрею.
А листья куда-то —
Скорее, скорее.
Вот-вот закричат беспокойно,
Как птицы,
Над полем продрогшим
Начнут табуниться.
Но листья не птицы,
Не сбиться им в стаи.
Куражится ветер,
Бездомных взметая.
И хочешь не хочешь,
И надо ль не надо:
Вбираешь душой
Маяту листопада.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: