Глава 9

Эвиас удовлетворил себя в душе. Затем он вошел в спальню и посмотрел на спящую в его постели Джилл. Вина, недоверие и шок все еще накатывали на него. Опустошение Эвиаса прошло несколько лет назад, но тело предало его из-за Джилл. Она никогда его не простит.

Его член вновь затвердел. Эвиас посмотрел вниз.

— Я заслуживаю, чтобы меня признали святым, — он удовлетворял Джилл только ртом до тех пор, пока она не потеряла сознание от усталости. Эвиас просто отказывался пользоваться ей в таком состоянии. Подойдя к прикроватной тумбочки, он достал личный телефон, прежде чем вернуться в ванную. Эвиас позвонил Кэлзебу.

Друг ответил после второго гудка.

— Что-то случилось?

— Где ты?

— Направляюсь на следующую встречу. Я иду пешком, — Кэлзеб сделал паузу. — Рядом со мной никого нет. Что пошло не так? Похоже, ты злишься.

— Я поцеловал Джилл.

— Это прогресс.

— И из-за этого у нее началась горячка, хотя я не убирал вырабатываемую при опустошении гормональную жидкость с задней части шеи.

Его друг резко вдохнул.

— Что?

— Ты слышал меня.

— Это невозможно. Твое время еще не настало.

— Мне даже не понадобилась игла, чтобы удалить скопление, так как его просто нет, — Эвиас закрыл глаза и потянулся к шее, пытаясь нащупать шишку. Но там ничего не было. — Опустошение никак не проявляется, но именно это и произошло.

— Скоро буду у тебя.

— Нет. Я не вынесу, если ты окажешься рядом с ней. Черт, я чувствую себя чересчур заботливым и агрессивным.

— С Джилл все в порядке?

— Она потеряла сознание в моей постели.

— Вы спарились?

— Черт возьми, нет. Я держал свой член подальше от нее.

— Ты просто позволил ей страдать? — Кэлзеб казался потрясенным.

— Нет. Я помог ее пройти через это с помощью своих оральных навыков. Джилл никогда не простит меня. Ее реакция… черт. Я не могу винить ее за мнение, словно я сделал это специально. Видимо она решила, будто я накачал ее чем-то типа наркотиков, как это делают люди в клубах. Как там это называется? Наркотики насильников?

— Тебе придется рассказать правду, когда она проснется.

— Я не могу… пока не могу. Она и раньше не доверяла мне, а теперь еще и возненавидит. Я не могу поделиться с ней своим самым сокровенным секретом, Кэлзеб. Вдруг она предаст меня?

— Насколько нам известно, таких как ты никогда не появлялось на свет. Да и внезапного опустошения тоже никогда не было. Почему именно сейчас?

— Может, потому что я решил спариться с ней? Я не знаю, — его плечи поникли.

— Послушай, давай еще раз взвесим все за и против. Либо ты расскажешь ей, что немного другой, чтобы у нее был шанс понять произошедшее, либо Джилл, вероятно, решит, что ты бесчестный мудак, который повлиял какой-то химией на ее сексуальную реакцию. Ты и сам пришел к таким выводам. Но ведь ты до сих пор хочешь сделать ее своей парой. Значит, ты не сумеешь скрыть от нее вот такие реакции своего тела. Скорее всего, это случится снова.

— Твою ж мать, — он хотел что-то ударить.

— Что бы ты ни решил, по клану уже поползли слухи. Кажется, все в курсе того, что в твоих апартаментах живет человек. Ко мне подходил Хок.

Эвиас еле сумел справиться со своими эмоциями.

— Что он сказал?

— Совет горгулий провел сегодня секретное заседание. Я чертовски уверен, что меня забыли пригласить. Хок увидел, как их группа разошлась по своим домам. Он хотел, чтобы ты знал.

— Как думаешь, мы можем доверять Хоку?

— Я в этом уверен. Хок любит Чеза и Фрая. К тому же он знал, на что был способен Аботорус. Ты можешь представить, что он подчинится приказу уничтожить всех гар-ликанов в клане?

Ответ был прост.

— Черт, нет. Он бы сражался вместе со своими сыновьями до самой смерти.

— Вот именно. Он убьет любого, чтобы защитить их, — подтвердил Кэлзеб.

— Ты совершенно прав. Хок никогда бы не встал на сторону чистокровных, поскольку большинство из них были согласны с Аботорусом в том, что у гар-ликанов есть слабости, с которыми не должен мириться клан.

— Интересно, что замышляют эти древние ублюдки.

— Было бы глупо атаковать напрямую, но я бы все равно присмотрелся к совету. Предупреди гар-ликанов, чтобы они были готовы.

— Считай, уже сделано.

— Ты должен был сразу же позвонить мне, Кэлзеб.

— Я же говорил, что прерву твое общение с Джилл только в том случае, если возникнет что-то, с чем я не сумею справиться, — в голосе Кэлзеба прозвучало веселье. — Как бы сильно я ненавидел совет за то, что они постоянно пытаются нас поиметь, эти горгульи просто занозы в наших задницах. Я уверен, что они никогда не будут лояльно относиться к кому-либо, кроме таких же чистокровных, тем более они не скрывают, что считают гар-ликанов ниже себя. Вот только их численность меньше, нежели наша.

— Я не хочу, чтобы в нашем клане шла война между гар-ликанами и горгульями. Это превратилось бы в полную хрень. Отец против сына. Никогда, — поклялся Эвиас. — Я поговорю с Кадо.

Кэлзеб фыркнул.

— Он не станет слушать. Кадо самый холодный ублюдок, который обрек собственного сына на многолетнюю службу клану для того, чтобы заработать очки у Аботоруса. Он сделал Крида слугой нашего старого лорда. Я всегда удивлялся, почему он выбрал Крида, а не одного из первых трех сыновей.

— Я и сам задумывался насчет этого, поэтому поговорил с Небулосом после того, как мы узнали о заданиях, которые совет давал Криду. Гребаные ублюдки отправили его в мертвую зону, чтобы он патрулировал территорию далеко за пределами того, что считалось разумным.

— Помню. Что в итоге сказал старший сын Кадо? Неужели он защищал отца?

Эвиас вспомнил его гнев.

— Нет. Небулос был зол на отца за жестокое обращение с Кридом. Рождение Крида не было запланировано. У пары Кадо внезапно началась горячка, из-за чего женщина забеременела.

— Ликаны не залетают случайно.

Эвиас вздохнул.

— Думаю, она хотела еще одного ребенка, но Кадо был против. Можешь ли ты винить ее в том, что она отказалась подчиняться его приказам? Я не могу. Кадо отдал жизнь своего сына Аботорусу, чтобы наказать свою пару и сына, которого никогда не хотел.

— Мудак.

— Мое мнение о Кадо никогда не было высоким. Небулос заявил, что знал о гневе отца на сложившуюся ситуации, но не был в курсе о такой расплате брата. Я пообещал Небулосу, что никогда больше не позволю совету назначать обязанности Крида. Вот почему я попросил тебя отправить его в качестве стража стаи ликанов. Таким образом Крид больше не попадет по влияние отца.

Кэлзеб хмыкнул.

— Жаль, что нельзя отослать Кадо. Но мы разберемся с планами совета.

— Я договорюсь с ним о встрече.

— По крайней мере, мы точно знаем, что этот трус не бросит тебе вызов.

— Верно, — Эвиас задумался о своей нынешней проблеме. — В данный момент в приоритете Джилл и то, что я буду делать, когда она проснется.

— Расскажи ей как можно больше правды. Надеюсь, этого будет достаточно, если ты пока не готов быть до конца откровенен.

— Я сейчас же свяжусь с Кадо.

— Не встречайся с ним без меня.

— Конечно, не встречусь. Думаю, лучше планировать все на сегодняшний вечер. Ты свободен?

— Я позабочусь об этом. Удачи с Джилл.

— Спасибо. Она мне понадобится, — Эвиас положил трубку и прокрался обратно в спальню. Джилл до сих пор спала. Он вышел из спальни и отправился готовить еду. Наверняка Джилл проснется очень голодной. Эвиас лишь надеялся, что она даст ему шанс все объяснить.

* * *

Джилл села в постели, вцепившись в толстое покрывало, прикрывавшее ее тело. Свет был включен. Она находилась не в своей комнате, а в спальне Эвиаса. Воспоминания вернулись, из-за чего ее щеки покрылись румянцем. Он несколько раз довел Джилл до оргазма, пока она не потеряла сознание от усталости.

Она огляделась и поняла, что была одна. Ее взгляд сосредоточился на том месте, где должно было быть отверстие в карнизе, но оно было закрыто.

— Ну конечно, — пробормотала она. — Значит, я не смогу сбежать.

Джилл откинула покрывало и уставилась на свое обнаженное тело. Быстрый осмотр показал, что она осталась чистой. Ничего не болело, но Джилл все равно ощупала свою шею, не обнаружив никаких укусов. Все же крылышки накачал ее чем-то. Его поцелуй так сильно возбуждал, что Джилл ничему не сопротивлялась.

Она встала и проверила рукой развилку бедер. Там тоже ничего не болело, значит, Джилл была практически уверена, Эвиас воспользовался только ртом.

Ее переполнял гнев. То, что он сделал с ней, было неправильно. А Эвиас еще говорил о чести, но чертовски хороший человек, каким он себя считал, не сотворил бы с ней подобного.

Замок на двери ванной комнаты все еще был сломан. Джилл вошла в уборную и уставилась на свое отражение. Она оглядела тело, извиваясь и поворачиваясь, чтобы посмотреть, не укусил ли ее Эвиас. Но на коже не было каких-либо ранок или синяков. Джилл умылась, почистила зубы и вошла в свою спальню. На кровати лежала чистая рубашка. Девушка замешкала, но все же оделась. Это было все равно что ходить голышом. Рубашка, конечно, принадлежала Эвиасу, но доходила лишь до бедер Джилл.

Она открыла дверь в коридор и учуяла запах еды. В животе заурчало. Какая-то ее часть хотела забаррикадироваться в спальне, но Джилл была слишком зла. Она никогда не пряталась. Ее жизнь всегда была тяжелой, поэтому она привыкла лицом к лицу сталкиваться с проблемами. В том числе и со странными людьми с крыльями. Им с Эвиасом было о чем поговорить.

Джилл босиком ринулась на кухню и нашла Эвиаса, сидящего за стойкой спиной к ней.

— Надеюсь, ты хорошо спала.

Его низкий голос испугал ее, так как Эвиас даже не пошевелился на барном стуле. Вероятно, он услышал или учуял ее приближение. Джилл скрестила руки на груди и остановилась.

— Вот тебе и разговорчики про честь и прочую ерунду. Ты чем-то накачал меня.

— Не намерено.

— Чушь, — она не повелась на это.

Он медленно повернулся и встал. Черты его лица удивили Джилл. Эвиас выглядел усталым, а его живые глаза теперь были просто голубыми без каких-либо признаков серебра.