После свадьбы муж забрал меня к себе. Бабуля спросила его перед отъездом, не будет ли он возражать, если она даст мне иконы как наследство, которое переходило из поколения в поколение, в знак благословения нашего брака.

Муж сказал:

– Конечно нет! Я не могу возражать. Раз уж она верит в своего Бога, так пусть верит, а у нас другая вера. Веру любую нужно уважать.

И я взяла с собой три иконы.

В первый же день в доме мужа все изменилось. Он стал грубым, разговаривал со мной свысока, как со служанкой. Я обязана была убирать, стирать, готовить... В мою обязанность входило каждодневное мытье ног всем членам его семьи... Права голоса я, естественно, не имела. Родительские письма мне не отдавали, и я не могла писать им. Несколько раз, правда, от меня требовали, чтобы я отбивала телеграмму с просьбой выслать денег. Когда же я отказалась делать это, муж меня жестоко избил, даже беременность моя его не остановила.

Ребенок родился мертвым, видимо, повлияли побои. Муж стал твердить, что я не женщина, что он скормит меня собакам или продаст в рабство. Иногда он бил меня просто так, без всякой причины: по голове, по груди, по животу. Из его речей я поняла, что все они ненавидят русских. И сами мы свиньи поганые, и президент у нас козел, а они – люди.

Однажды я достала бабушкины иконы и, опустившись перед ними на колени, попросила помочь мне. Я больше не могла терпеть, даже жить не хотелось, хотя это грех. В этот момент вошел муж. Он стал всячески высмеивать мою веру в Бога. Затем схватил ружье и стал стрелять по иконам, крича:

– Ну что, где же Его наказание?

От страха, что он и в меня сейчас начнет стрелять, я потеряла сознание. Ничего не чувствовала и вдруг увидела сияние. Оно возникло из точки. Точка переросла в луч. Луч сиял так ослепительно, что я почувствовала резь в глазах. Рядом стояли трое: Отец, Сын и Мать Богородица. Эти образы, знакомые с детства, я бы не спутала ни с какими другими. Они молчали. Уста их не шевелились, но я слышала обрывки тихих слов: «Освободить...» Это, наверное, про меня, подумала я. «Наказать весь род... " А это про них, мелькнуло в голове.

Вечером по всему дому раздались вой и причитания. Оказывается, мой муж и трое его братьев, перевернувшись на машине, погибли. В тот момент, когда об этом сообщили их матери (моей свекрови), у нее случился обширный инфаркт и она умерла.

Вы можете мне не поверить, но с того момента, как я увидела Святую Семью, меня никто не замечал, словно я была укрыта от всех глаз. Я видела, как суетятся ненавистные родственники моего мужа, но ко мне никто не обращался, не приказывал что-либо делать. Все происходило как во сне. Я подошла, постояла над телом свекрови, затем открыла шкаф, взяла деньги на дорогу и, положив в сумку иконы, пошла в сторону вокзала. Меня как будто кто-то незримо вел, охраняя от расспросов и ненужных глаз.

Когда я наконец приехала к родителям, мама ужаснулась моему виду. Несколько дней спустя, отоспавшись и придя в себя, я рассказала маме обо всем.

– Но ведь иконы-то целые, – сказала мама. – Вон они стоят. Я их из твоей сумки достала.

Вот оно настоящее чудо! Ведь совсем недавно они были изрешечены пулями – я сама поднимала их с пола.

Вера моя с тех пор окрепла еще больше. Что бы ни случилось в жизни, никогда я не изменю Господу, который встал на мою защиту, наказал обидчиков и позволил вернуться в отчий дом.

Каждый год я езжу в монастырь. Там я увидела вас, Наталья Ивановна, на молитве.

Книги ваши я давно читаю и всегда с нетерпением жду продолжения. Мне так хочется быть похожей на вас! Ведь книги ваши многим помогают в трудный момент жизни. А трудностей, к сожалению, очень много. Спасибо вам, что вы есть. С уважением, Сугробова Ольга».

Дорогие мои, это письмо и другие письма я привожу в своей книге для того, чтобы вы не повторяли ошибок, которые совершили их авторы.

Из письма: «... В роду у соседей все умирают от рака губы. А дело все в том, что их прабабка плюнула на икону. Мать попросила ее поклясться на иконе и дать какое-то обещание. Но строптивая дочь сказала в ответ:

– Плевать я хочу на твою икону и на тебя тоже, – и плюнула.

А через неделю у нее опухла губа. С тех пор все поколение расплачивается за этот грех.

Им говорили, что можно вымолить прощение за грех предков, но они эту молитву не знают. Пожалуйста, Наталья Ивановна, научите их. С уважением, Краснова Юлия».

Грехи наши подобны долгам, которые переходят по родственной линии. Если виноватый не успел сам искупить свой грех, то за него будут отвечать потомки. Чтобы искупить грехи родителей, дедов и прадедов, необходимо истово молиться за души усопших и щедро творить благие поступки: подавать милостыню, помогать нуждающимся и почаще заказывать в церкви молебны за усопших. Для этой же цели дарована молитва, через которую можно избавиться от провинностей тех, кто жил не по законам Божиим. «Во имя Отца и Сына и Святого Духа, – сказано в Святом Писании. – Просите и воздастся вам».

Ныне я, грешник, рожденный от грешника, связанный узами греха из веков и по веку, преклоняю колени свои перед Богом Отцом, Богом Сыном и Богом Святым Кухом, перед Матерью Иисуса Христа, Святой Матерью и Приснодевой. Вымаливаю прощение для себя и всего моего рода, который был прежде меня и после меня будет. Прости, Господи, грехи рода моего, ради всего святого, ради всех святых, преданных Тебе. Ради Иоанна Крестителя, Иоанна Предтечи, сорока святых великомучеников, ради молока, которым был вскормлен Ты, Господи, Царь земли и неба! Ради Креста Веры Твоей, ради церкви Твоей. Освободи, Господи, род мой от наказания за грехи наши. Ибо Ты сказал, что прощаешь должникам Своим, как и мы будем прощать должникам нашим. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Лечение наркомании

Готовят пантаклю. Из рубахи, в которой умер человек, вырезают круг (со стороны спины). Сукровицей покойного на вырезанном куске рисуют круг. В круге пишут три агмы:

ХАЧЬ

САВИ

АКОЛА

Под каждым словом пишут новые слова: под слово ХАЧЬ – «рождение», под САВИ – «жизнь», под словом АКОЛА – «смерть».

В середину пантакли ставят абсолютно белое (без рисунка) блюдце. На блюдце ставят свечу и зажигают. Возле свечи кладут фотографию наркомана, а на нее – АТАМЕ (нож) и читают заклинание.

Прочитав заклинание, свечу гасят атаме.

Аккуратно, чтобы не сломать, завертывают свечу в пантаклю и относят на могилу с таким же именем на надгробии, как и у наркомана.

Я уже писала, что в работе по вуду недопустимы ошибки: ни при чтении, ни при совершении обряда.

Идти на кладбище и обратно нужно в одиночестве, не разговаривая ни с кем. Повторять этот обряд через семь дней. Всего сделайте так три раза. Средство очень сильное, обычно срабатывает быстро.

Заклинание читают так:

Заклинаю тебя – Ансана!

Заклинаю тебя – Аксана!

Заклинаю тебя, зловонный Агаши,

И всех, сотворенных против тела человека.

Гвоздями, которыми был прибит Христос,

Слезами, которые пролила Магдалина,

Девятью срезами земли,

Тайной стороной смерти,

Терновым венцом и пустыней, где Он сидел,

Крестом Животворящим,

С которого Он глядел.

Слезами и всем, что Он претерпел за нас,

Судом живых и мертвых.

Теперь же и сейчас же

Отриньтесь от раба Божьего (имя)!

Не причиняйте ему страданий,

Не терзайте его искушеньем!

И как истекала кровь этого мертвеца

На послание АВВА и заклинания,

Так пусть исчезнет из (имя)

Его дьявольская тяга. Аминь.

Режут черную курицу, сливают кровь в чащу.