Когда я спустилась, мама и папа уже были на кухне, споря вполголоса. Я остановилась посреди лестницы.

– Пожалуйста, скажи мне, что мы не потеряли все… напрасно, – сказала мама.

– Если мы получим университетский контракт, все будет хорошо, – сказал папа.

– А что, если нет?

– Мы разберемся с этим.

Моя мама варила кофе, с шумом ставя горшок на место.

– Ты говоришь это на протяжении многих недель, Марк. И посмотри, что получилось.

Ступенька, на которой я стояла, внезапно заскрипела, и их разговор затих. Когда я пришла на кухню, снова светило солнце и цвели розы.

– Привет, принцесса, – папа улыбнулся в своей привычной манере, но теперь я могла разглядеть в его улыбке печаль. Я задумалась, как давно он ее скрывает.

– Привет, папочка, – сказала я, схватив тост с джемом, который предложила мама. – Пора идти!

Я ушла до того, как встали близнецы. Еще один признак того, что мои родители были отвлечены финансовыми проблемами? Они даже не заметили, как непривычно рано я отправилась в школу.

Это был мой третий день на Швинне, и все шло хорошо до первой мили на моем пути, машина промчалась мимо так близко, что, клянусь, она коснулась моей руки. Кто-то высунул руку из окна и показал мне сердитый кулак. «Придурки». Как будто это убьет их, если они поделятся дорогой с моим локтем, который был единственной частью меня, которая, возможно, пересекла белую полосу. Крепче сжала руль и вырулила в сторону, оставив достаточно пространства между мной и разделительной полосой. Но скользкая, покрытая гравием поверхность обочины заставила мои колеса скользить. Резко свернула на ровную дорогу, чтобы вернуть контроль над велосипедом.

Позади меня появилась еще одна машина, и я замедлилась, пропуская ее. Черный БМВ. Какова вероятность, что Джеймс поехал этой дорогой в школу? Небольшая, сказала я себе. Крохотная. Он должен жить в Вестсайд Фоллсе. Тем не менее, наблюдая за тем, как машина поднимается на холм передо мной, я оторвала взгляд от дороги достаточно надолго, чтобы не заметить решетку для стока дождевой воды, появившуюся на моем пути. А когда я ее заметила, то было уже слишком поздно.

Переднее колесо проехало между металлическими пластинами, пока резко не остановилось, и я не налетела на руль. Повалилась вперед и приземлилась прямиком на макушку в травянистый кювет, а затем откинулась на рюкзак, как черепаха.

Я лежала там с минуту, у меня перехватило дыхание. В ушах сначала звенело, а потом грохотало.

Нет, это была машина.

Я пошевелилась, чтобы убедиться, что все в порядке, и обнаружила, что потеряла один кроссовок.

– Не это ли ищешь?

Ленни подошел неторопливой походкой с моим розовым конверсом, свисающим с кончиков его пальцев.

Я кивнула, и он бросил его мне. Мои пальцы нащупали шнурки в попытке их завязать. Я тряслась, но не пострадала – насколько могу судить – если не считать моей гордости. Я встала и отряхнулась.

Ленни поднял мой велосипед из канавы.

– Цепь соскочила, – сказал он, указывая на то, как она свободно болталась. Прежде чем я успела подумать, что с этим делать, он перевернул велосипед вверх тормашками, поставив его на сиденье и ручки. Я ошеломленно наблюдала за тем, как он вернул цепь на переднюю звезду, медленно поворачивая педаль, пока она не оказалась на месте.

– Теперь все должно быть в порядке, – он поставил велосипед вертикально и развернул ко мне. – А ты?

Я снова кивнула и подошла к нему, схватила руль трясущимися пальцами.

Он не отпустил меня.

– Не могла бы ты сказать что-нибудь, чтобы я удостоверился, что ты не получила травму головы?

– Что-нибудь, – прошептала я.

Ленни вытащил сотовый телефон из кармана. Я официально единственный человек во всей школе без своего собственного телефона. Он провел пальцем по экрану.

– Позвонить кому-нибудь?

Я покачала головой.

– Нет, не нужно.

В течение минуты он изучал меня, его глаза медленно сканировали мое тело сверху донизу, а после остановились на моем лице. Он показал на свой джип. – Уверена, что не хочешь поехать? Я мог бы закинуть твой велосипед в багажник.

Я снова покачала головой.

– Нет, все в порядке.

– Конечно, – он фыркнул и попятился назад. – Не хочешь, чтобы кто-нибудь увидел тебя со мной, а?

Он прав, я не могу отрицать этого. Я застыла на месте и смотрела, как он возвращается к своему джипу. Прежде чем сесть, он повернулся ко мне.

– Хорошо, что шлем надела.

Он постучал по голове, затем сел в машину и уехал прочь, оставив меня в пыли уже во второй раз за эту неделю.

Я приехала в школу без дальнейших происшествий, спрятала велосипед и проверила себя. Ни царапин, ни крови. Вне всякого сомнения, синяки появятся позже. Я устроила полный осмотр в поисках порванных швов или дырок, и ничего не нашла. К сожалению, я недостаточно гибкая, чтобы увидеть свою заднюю часть, поэтому я и не знала, что она представляет собой одно гигантское пятно от травы.

Уиллоу любезно предупредила меня о ситуации на уровне децибела, примерно равному реву сирены, когда я проходила мимо нее в коридоре.

– Ай-ви! Что, черт возьми, на твоей заднице?

Я инстинктивно перешла в защитный режим и прислонилась спиной к стене. Уинн подбежала, чтобы повернуть меня.

– О, мой Бог!

– Что? Спросила я, крутясь назад, чтобы понять, на что все смотрели. На одно ужасающее мгновение я забеспокоилась, что приземлилась в собачье дерьмо.

– Что это?

Молли Палмер остановилась, чтобы посмотреть на суматоху. Молли была одной из «нас» до того, как в прошлом году она и Уиллоу сильно поссорились. Я втайне завидовала Молли, потому что она противостояла Уиллоу. Она лишилась почти всех друзей, но ее это не волновало. Она подошла, посмотрела на мою задницу и покачала головой.

– Это просто пятно от травы, – сказала она. – Разве вы, тупицы, раньше не видели пятна от травы?

– Да кто тебя спрашивал? – воскликнула Уиллоу.

Молли фыркнула.

– А мне необходимо твое разрешение, чтобы говорить? – она достала из рюкзака свитер и протянула его мне. – Можешь взять его, если хочешь. Прикрыть пятно.

– Спасибо, – сказала я, прижимая его к животу.

Уиллоу вырвала его из моих рук и бросила в Молли.

– Ей не нужен твой уродливый свитер.

Молли пожала плечами и бросила свитер обратно в рюкзак. Она мельком взглянула на меня, прежде чем уйти.

– Не будь такой овцой, – сказала она.

Я наблюдала, как она исчезает в толпе, которая продолжила пялиться. «На меня». Риза пробила себе путь.

– Здесь не на что смотреть! Двигайтесь. Двигайтесь, – она взглянула на меня и впала в критическое состояние. – Что случилось? – спросила она.

Мои глаза начали слезиться. Слишком много придется объяснять.

– Я упала.

– Бедная Айви, с тобой все в порядке? – сказали внезапно Уиллоу и Уинн в один голос.

Ни одна из них не возражала, когда Риза протянула мне свитер из своего шкафчика.

– Вот, – сказала она. – Обвяжи его вокруг талии.

Я надеялась, что она смогла прочитать благодарность в моих глазах, потому что мне было трудно говорить. Она помогла мне повязать свитер так, чтобы скрыть пятно.

– А ты не можешь позвонить маме и попросить ее привезти что-нибудь? – спросила Уинн.

Я смерила ее испепеляющим взглядом. Ее матери никогда не бывает дома, чтобы принести сменную одежду. Но у нее есть гувернантка.

– Я воспользуюсь уборной, – сказала я.

Риза последовала за мной, насколько я ее знаю.

– А что на самом деле произошло? – прошептала она, как только мы остались одни.

– Упала с велосипеда.

Я не упомянула, что Ленни помог мне подняться.

– Какого велосипеда?

– Такого, на котором я езжу в школу.

Ее глаза расширились.

– Я думала, твоя мама возит тебя.

Я покачала головой.

– Теперь у нас только одна машина.

И непростая ситуация, связанная с тем, чтобы каждый из моих родителей попал на работу, итак, достаточно сложна, чтобы добавить меня в это уравнение. Даже если бы у меня были собственные права – я все еще владею шестимесячными ученическими правами, которые получила, когда мне исполнилось шестнадцать – у нас, так или иначе, нет второй машины, которую я могла бы водить.