– Полагаю, за ней приехали.

Не знаю, почему ее мнение так много значило для меня. Но теперь я заволновалась, что ей не понравилось то, что она услышала, и поэтому девушка ушла, чтобы не говорить мне об этом.

Телефон Ризы звякнул, когда пришло сообщение.

– Черт. Мама на улице. Я должна идти, – она собрала вещи и направилась к двери. – Ты на велосипеде, так?

Я кивнула головой в сторону окна.

– Слишком влажно.

– Оу, – ее лицо на мгновение потухло, явно в попытке придумать, тактичный способ не подвозить меня.

– Не беспокойся. Моя мама придет, – соврала я.

Облегчение на лице Ризы было отчетливо видно из космоса.

– О, хорошо. Моя мама итак разозлилась, что я не поехала до дома на автобусе. Она бы, наверное, убила меня, если бы я загнала ее к черту на куличики и обратно.

«Вау. Всади нож мне поглубже, Риз».

– Ладно, неудачно выразилась, – сказала подруга. – Извини.

Я отмахнулась от ее извинений.

– Правильно, к черту.

Риза бросилась ко мне и крепко обняла, но ненадолго.

– Я тебе позвоню.

– Ммм-гм.

Я закрыла крышку фортепиано и потянулась за сумкой. Где-то в школе должен быть телефон-автомат. Они же не ожидали, что у каждого будет свой собственный телефон? Одна или две из тех старых штуковин, принимающих монеты должна все еще стоять где-нибудь для нескольких жалких учеников, у которых нет другого выхода.

Как только я собралась уйти, то услышала грохот от чего-то падающего на пол. Послышался он за дверью рядом с кабинетом директора оркестра. Дверь была приоткрыта. Как я предположила, дверь, ведущая в кладовку.

– Тут кто-нибудь есть? – спросила я. – Молли, это ты?

Дверь отворилась, и я взвизгнула.

Джеймс вошел в оркестровую комнату.

– Извини. Это всего лишь я.

– Ох! – Я отошла, когда парень медленно приблизился ко мне.

– Понимаю, выглядит странно, – начал Джеймс.

«Да. Очень странно».

– Я был в библиотеке. Услышал музыку, идущую из кладовки. Поэтому и пошел на звук, – парень открыл дверь, чтобы я увидела, что с другой стороны кладовка ведет в библиотеку. Наша школа, несомненно, была лабиринтом с секретными проходами. – Это была ты?

– Ты меня слышал? Подслушивал? – я наткнулась на пюпитр и опрокинула его.

Джеймс подошел поближе, чтобы помочь.

Я вскинула руки, останавливая его.

– Айви, – парень сложил руки по бокам. – Что происходит?

– Это просто… Я не думала, что кто-то подслушивает. Мы заперли двери, и я… я.

Прозвучало абсолютно нелепо, словно я параноик.

– Мне не следовало так к тебе подкрадываться. Прости меня.

– Все в порядке, – ответила я. Но это не правда. Если Джеймс слышал, как я пою, то он, должно быть, слышал и мой разговор с Ризой после этого. Он знал, что я живу в том месте, в которое даже моя лучшая друга не желала поехать. – Мне нужно идти.

– Эй. Подожди, – попросил парень. – Что не так?

Я через силу улыбнулась.

– Ничего.

«Все».

Джеймс протянул руку, но я ее не взяла.

– Позволь мне подвезти тебя.

– Нет, не стоит, – я попятилась к двери.

– Послушай, мне жаль, что я подслушал твое пение. И жаль, что напугал тебя.

– Нет, это не так.

Я покачала головой. Не могла объяснить, почему была так расстроена. Едва ли сама это понимала. Лишь не хотела, чтобы Джеймс видел, где я живу. Я не хотела, чтобы он знал. Парень был моим спасением от реальности. И не хотела, чтобы он видел мою реальность.

– Просто… мне нужно идти, – я подошла к двери и распахнула ее.

– Увидимся завтра? – крикнул Джеймс мне в след.

Я обернулась и, быстро кивнув, умчалась.

Дождь все еще шел. Вся планета, пожалуй, сговорилась против меня. Я потопала домой, похоже только лицо и защищал мой зонтик от сырости. Я не приложила никаких усилий, дабы избежать луж. Сапоги итак уже промокли. Неважно, это просто напросто вода.

Вода мне не навредит.

Спустя двадцать минут, мне послышался знакомый «бип-бип» красного джипа, прежде чем я заметила его приближение. Ленни затормозил около меня, и пассажирская дверь распахнулась. Парень пробежался взглядом по моему промокшему виду сверху донизу, ничего не сказав.

Я бесшумно забралась в машину.

Лени сделал разворот.

– Кая сказала, что ты не вернулась домой. Я подумал, тебя нужно подвезти.

– Спасибо.

Я не могла понять, почему он был так мил со мной.

– Не стоит благодарностей.

Мы проехали несколько миль по направлению к нашему району в тишине, но он не свернул на нашу улицу.

– Не возражаешь, если мы заедем в «Сохрани цент»? Мне нужно забрать зарплату.

– Хорошо.

Ленни нашел место возле крыльца и выскочил из машины. Дождь лишь слегка моросил, по крайней мере, на данный момент. Ленни приблизился ко входу, прижимая пальцы к виску, пытаясь спрятать синяк на глазу от лишних взглядов. Хотя бы опухоль прошла.

А минуты шли. Я вспомнила о Джеймсе, о том, что он сказал, насколько странно я себя повела. Как все усложнилось за такое короткое время? Мама всегда говорила, что у вещей есть особенность – они могут разрешаться сами по себе. Но на этот раз это не сработало. Одни лишь узлы – очень крепкие, да такие, что я никогда не смогу развязать.

Ленни, наконец, вернулся, все еще почесывая лоб, таким образом, чтобы ладонь прикрывала глаз. Он был на полпути, когда остановился, чтобы поговорить с кем-то, приближающимся к магазину. Когда этот кто-то отошел в сторону, у меня перехватило дыхание, и я спряталась.

То был Джеймс.

«Пожалуйста, не говори ему, что я здесь, пожалуйста, только не говори». Я ждала, спрятавшись под приборной панелью. Через минуту другую я услышала, приближающиеся по мокрому асфальту шаги. Выглянув из своего укрытия, я увидела, что Ленни смотрит на меня через водительское окно. Парень дернул дверь и сел в машину. Я была готова, к любому заносчивому замечанию, которое у него было наготове, но он промолчал.

Его молчание заставило меня почувствовать себя жалкой.

Я вернулась обратно на сиденье, когда Ленни отъехал от торгового центра.

– Прости, я не хотела, чтобы он меня видел.

– Со мной, – продолжил Ленни.

– Нет, это… он…

– Послушай. Я тебе либо нравлюсь, либо нет. Ты хочешь быть друзьями, или ты хочешь притвориться, будто меня не существует, – Ленни остановился у светофора и повернулся ко мне лицом, открывая моему взору подбитый глаз. – Если бы ты уже решила, что из этого выбираешь, и придерживалась этого, было бы просто здорово. Потому что я действительно ненавижу, когда мне морочат голову.

Когда загорелся зеленый свет, Ленни газанул. Меня прижало к спинке сиденья, и откинуло в сторону, когда парень резко свернул на нашу улицу. Я ухватилась за приборную панель, когда он затормозил перед моим домом.

– Ленни, я…

Парень потянулся поверх моих коленей к дверной ручке и открыл дверь.

– До свидания, Айви.

Мгновение я сидела неподвижно, после чего медленно забрала рюкзак и зонтик и вылезла. Я закрыла дверь и наблюдала за тем, как Ленни проехал задним ходом небольшую дистанцию от нашего дома до своего. Некоторое время парень оставался в джипе. Я могла видеть, как он сидит там, опираясь на руль. В конце концов, дверь распахнулась. Я не знаю, почему продолжала смотреть, и почему не могла пошевелиться. Ленни повернулся и увидел, что я за ним наблюдаю.

Затем плюнул на землю, как будто бы плевал на меня, и вошел в дом.

– Я собираюсь пригласить его на вечеринку Уиллоу, – сказала Риза по пути на урок английской литературы. – В смысле, все там будут. Мы же не хотим, чтобы парень чувствовал себя лишним и брошенным. А если он захочет пойти, я смогу попросить его подвезти меня!

Я молча стояла. Это был заведомо проигрышный разговор, в котором я не хотела принимать участие.

– Или, пожалуй, мне стоит просто дать ему свой номер телефона, – предположила подруга. – Не слишком ли я форсирую события?