– Выглядит аппетитно.

Папа взял нож для нарезания мяса и разрезал жареную курицу, пока мама наливала подливу в антикварный соусник. Это любимая еда близнецов, и моя тоже. Мама определенно доставала все тузы из рукавов в попытке заставить нас чувствовать себя как дома.

Но это лишь заставляло меня сильней скучать по прежнему дому.

– Курица всего за пять долларов. Картошка – доллар за мешок, верно, Айви? – мама не скорректировала свои расчеты за недостающий мешок, но я ничего не сказала про это. – Морковь, около трех долларов. Доллар или около того за травы, масло, соль…

Я подняла свой стакан.

– Молоко?

– Ой. Забыла об этом. Дополнительная сумма за напитки, – мама нахмурилась. – Но все же, неплохо для семьи из пяти человек.

Несмотря на мой срыв, который произошел несколько дней назад, родители продолжали рассматривать финансовый крах нашей семьи, как будто мы снимались в неком реалити-шоу. «Остаться в живых: Остров Бедности». Мама объявляла о каждом сэкономленном центе, как если бы это был золотой самородок, который она принесла. Найти курицу на скидке в супермаркете? Это было равносильно охоте на дикую индейку и вырывание ее перьев зубами.

Мама подождала немного, прежде чем объявить о своей следующей большой идее, как сэкономить деньги.

– Мы пойдем в «продуктовый банк» в субботу. Это очень поможет снизить наши затраты на еду.

Я уронила вилку, и та с грохотом отскочила от тарелки на стол.

– Извини, что?

– Продуктовый банк, – повторила мама.

– Но… это же для…

«Бедных людей».

– Это для людей, которым нужна небольшая помощь, чтобы обеспечить полноценное питание для их семей, – мама откусила небольшой кусочек с вилки. – Таких людей, как мы. Не обязательно быть полностью лишенными каких-либо средств к существованию, чтобы воспользоваться этими программами. Именно поэтому их создали. Чтобы люди не доходили до этого рубежа.

Я подняла вилку и съела еще один кусочек, но это мне далось нелегко. Я даже не могла поверить, что нам грозит нехватка еды.

Кая сделала озеро из своего картофельного пюре, наполнила его соусом и отправила несколько морковок плавать посередине. Сестра ткнула их несколько раз, толкая и наблюдая, как они подпрыгивает. Затем Кая размозжила бок так, что соус струился по всей тарелке.

– Мы бомжи из трущоб? – спросила она.

Мы все застыли и уставились на нее.

– Кто-то тебя так назвал? – спросил папа.

Девочка кивнула.

– Сиенна Гудвин. Я рассказала своему классу о том, как мы переехали, о том, что дома располагаются очень близко друг к другу, и мы можем играть прямо на улице и ходить в «Сохрани цент». Сиенна сказала, что это трущобы, и это делает нас бомжами из трущоб. Мисс Фишер поставила ее в угол.

Я уже сидела на полу, так что было не так далеко падать, когда я свалилась на бок и коснулась щекой ковра. Сиенна – младшая сестра Уиллоу.

– Сядь, – прошипела мама, а следом обратилась к Кайе. – Ты не бомж из трущоб, милая.

– Но что это?

Кая даже не выглядела расстроенной из-за всего этого. А лишь озадаченной.

– Это… ну, это… – Мама надавила на картошку, словно ища ответ в ее самых дальних глубинах. – Это не очень приятное название для людей, которые живут… эм, скромно.

– Что значит скромно? – переспросила Кая.

Я подняла голову с ковра.

– Она имеет в виду бедно. А ты знаешь, что такое бомж.

– Кто-то, кто пахнет мочей?

– Да, – сказала я, снова падая на пол. – Кто-то, кто пахнет мочей.

Мама нахмурилась.

– Бомж – не очень приятное имя для бездомного, – сказала она. – И мы не бездомные. У нас есть очень хорошая квартира, и это не трущобы. Это доступное жилье.

– Бомж из трущоб, – сказал Брейди. – Бомж из трущоб, бомж из трущоб, бомж из трущоб…

Папа встал прямо перед Брейди, чтобы удостовериться, что сын слушает.

– Нет, Брейди. Мы этого не говорим. Это плохое слово. Кая, у тебя есть хорошее слово для него на сегодня?

Мы все повернулись к моей сестре, хранительнице новых слов.

– Сегодня ему не хотелось учить новое слово. Он просто хотел сказать имя Ленни.

Глаза Брейди загорелись.

– Лен-ни-Лаз-ар-ски, – сказал он без ошибок. – Ленни – мой друг.

Я застонала в ковер, не обращая внимания на то, что мама слегка толкала меня ногой. Моя ошибка, как я поняла, заключалась в том, что я предположила, будто вещи не могут стать еще хуже. Потому что каждый раз, когда я так думала… именно это и происходило.

В пятницу утром я ехала на велосипеде в школу с ужасом, сжимающим мое горло, как слишком тяжелое ожерелье. Если Сиенна знала, что мы живем в трущобах, это был лишь вопрос времени, когда Уиллоу узнает об этом. Мне бы хотелось, чтобы меня не волновало ее мнение, но это не так. Молли была права. Дело не в том, что я не могла смириться с плохим мнением одного человека. А в том, что это даст многократную отдачу. Это страх идти по коридору, зная, что каждый человек, мимо которого ты проходишь, смеется над тобой. Или жалеет тебя.

Опустив голову, я незаметно прошла в класс для самостоятельной работы. Стыдно за то, насколько я была слаба. Ужас превратился в крепкий узел в груди, когда я шла к кабинету мистера Илаи. Каждый раз, когда я видела белокурую голову, то думала, что это Уиллоу. Она бы спросила, правда ли то, что рассказала ей Сиенна. Неужели мы переехали в Лейксайд? На ее лице наверняка будет отвращение, как тогда, когда Ленни бросил мне картошку, пока это не стало «круто». И на этот раз Риза не сможет прикрыть меня при помощи сумасшедшей истории.

Джеймс прислонился к шкафчикам у кабинета мистера Илаи, когда я приблизилась. Парень улыбнулся и приложил палец к губам, что я восприняла как жест тайных отношений.

Я улыбнулась в ответ и попыталась сказать: «Да, я буду твоей тайной девушкой», – при помощи улыбки. Я решила, что могла бы насладиться последними несколькими часами, прежде чем «Информационная сеть» Уиллоу уничтожит меня.

Его улыбка стала шире. Парень сделал вид, что вытирает пот со лба.

Риза подошла ко мне.

– Что это с ним?

– Что? – мне и в голову не пришло, что подруга была неподалеку. – Что это с ним?

Она кивнула на Джеймса. Парень быстро отвел взгляд в сторону, затем помахал кому-то в дальнем конце коридора за мной. Кому-то, кто понятия не имел, кто он.

– Ой, – сказала Риза. – Не бери в голову.

Перед обедом Уиллоу остановилась у моего шкафчика, и я подумала, что настал момент истины. Даже почувствовала некое облегчение, после долгого ожидания. Но все, что девушка сделала, это сунула оранжевый конверт мне в руку.

– Держи, – сказала она. – Мама настояла на отправке печатных приглашений. Твое вернулось обратно. Что случилось?

Я взяла конверт и посмотрела на него. Он был направлен мне по нашему старому адресу в Вестсайде и на нем стоял штамп «НОВОГО АДРЕСА НЕТ».

Удары моего сердца отдавались в ушах. Слышала ли она это?

– Странно, – сказала я. – Спасибо.

– Ты переехала?

– Нет. Конечно же нет, – моментально сказала я.

Мама забыла указать адрес для пересылки писем и поняла это только тогда, когда мы не получили ни единого почтового отправления в течение нескольких дней, ни даже счетов.

– Не откроешь?

– О, точно. Да.

Уиллоу зависла надо мной, пока я открывала конверт и вытаскивала приглашение. Оно было прекрасно, как и следовало ожидать, с иллюстрацией взбалмошной девушки в стиле арт-деко на переднем плане.

– Будет потрясающе. Мы все отправимся в театр в пункт проката в субботу, чтобы выбрать наряды взбалмошных девушек. Встретимся там в одиннадцать. Окей?

Она не дождалась моего ответа, и продолжила идти дальше по коридору, чтобы почтить своим присутствием восхищающихся мальчиков-второкурсников.

Я сползла по стене шкафчика.