Я столкнулась с кем-то на пути к следующему уроку и даже не поняла, что это был Ленни, пока он не предложил донести мой рюкзак.

– Что у тебя здесь? – поинтересовался парень, перекидывая его через плечо.

– Книги, – ответила я.

– Какие?

Мое сердце словно камень.

– Древняя история.

Ленни больше не задавал вопросов. Он проводил меня до моего шкафчика и положил рюкзак на пол

– Спасибо, – сказала я.

Его глаза до сих пор были похожи на драгоценные и мерцающие камни – даже без отражения света софитов. Ни лилового платья. Мне было трудно отвести от него взгляд.

– Увидимся позже? – спросила я.

– Я сказал Молли, что подвезу ее, чтобы купить немного содовой в «Сохрани цент». С моей скидкой, – сказал парень. – Встретимся у входа?

Я замешкалась всего на секунду, отвлекшись на его глаза и вес тех книг, что в моем рюкзаке, и вечеринку, которую мы проводим на следующий день, и на то, как Джеймс ни разу не ответил ни на одно мое приглашение…

– Если только ты не боишься, что тебя увидят со мной, – продолжил Ленни.

– Извини, я… что?

Парень лишь покачал головой.

– Ты планируешь поплыть домой или тебя подвезти?

Я улыбнулась.

– Думаю, и то, и другое.

Ленни улыбнулся в ответ, и я забыла обо всем остальном и просто задумалась: почему раньше я не замечала, насколько он прекрасен?

В субботу днем Молли и я начали готовиться к вечеринке. Мы расставили стулья, которые Молли попросила у соседей. А моя мама распаковала несколько гирлянд с белыми огнями, которые спрятала под кроватью, небольшая часть того, чем мы украшали наш старый дом в праздничные дни, но этого достаточно для того, чтобы развесить их вокруг и осветить задний двор. Кая весь день вырезала призраков, летучих мышей и пауков из картона и прикрепляла их к ветвям деревьев, или просила Ленни повесить их на более высокие сучья. Брейди в основном бегал неподалеку, настолько взволнованный, что не мог и слова выговорить, кроме: «Бу!»

Между Ленни и мной все стало иначе. С музыкального вечера, когда он за кулисами держал меня за руки – мои руки ощущали пустоту без его рук. И каждый раз, как я поднимала взгляд, глаза Ленни находили мои. Казалось, он боялся, что я исчезну.

Какое-то время я помогала Карле на кухне и пробовала на вкус, приготовленные ею «pan de huevo» [26]  с шоколадом, ванилью и кокосовыми начинками, когда мама позвала меня к входной двери, размахивая маленьким клочком бумаги в руке.

– Для тебя оставили сообщение на автоответчике, – сказала она, когда я покинула квартиру Карлы. – Еще вчера. Я забыла проверить. Это Джеймс.

Ленни перевел взгляд с бочонка, который он наполнял льдом и содовой. Парень принес его из«Сохрани цент».

Это был тот самый момент, которого я ждала, надеялась… неделями. Ежедневно проверяла сообщения. С тех пор, как Джеймс уехал, моя первая, и последняя мысль день за днем была о нем.

«До того момента, когда я увидела Ленни за кулисами».

– Что он сказал?

Я поспешила вверх по лестнице, чтобы встретиться с ней у нашей двери на кухню.

– Сказал, что придет на вечеринку, – ответила она слишком громко, прежде чем взглянула через мое плечо и поняла, что Ленни мог ее услышать. – Я сохранила сообщение.

Телефон мигал, как сумасшедший. Я нажала кнопку, чтобы перемотать назад. Первый голос, который я услышала, принадлежал Ленни:

– Миссис Эмерсон? Это Ленни Лазарски. Я с Айви, в театре «King» и...

Мама рассказала мне накануне о звонке Ленни, то, как он сообщил им о моем выступлении, чтобы они не пропустили. Я нажала кнопку, чтобы перейти к следующему сообщению. Снова Ленни. Затем один от Карлы. Потом мой папа разыскивает маму. Ленни еще раз. И, наконец, мягкий низкий голос, по которому я скучала все эти недели.

Я затаила дыхание, когда запись заиграла.

– Привет, это Джеймс… Джеймс Уикертон, звоню Айви. Айви? Я, э-э… получил твое приглашение. Я буду там, окей? Извини, что не выходил на связь. Не могу дождаться встречи с тобой.

Я воспроизвела запись снова и прослушала. Он не упомянул музыкальный вечер или песню, но знал о вечеринке, так что одно из моих писем, должно быть, дошло до него. И он придет!

Это же то, чего я хотела?

Я слушала сообщение снова и снова, и еще раз перед тем, как пойти на улицу, где обнаружила, что Молли в одиночку наполняла соду льдом.

– Где Ленни? – спросила я.

Девушка несколько раз моргнула.

– Пошел домой на третьем воспроизведении сообщения, я бы сказала, или, на четвертом.

– Вы слышали?

Она указала на нашу кухню. Окно над раковиной, рядом с автоответчиком, было открыто.

– Мне следует поговорить с ним, – пробормотала я, направляясь к сараю Ленни.

Молли остановила мня.

– Может, стоит его ненадолго оставить одного.

– Но…

– Серьезно, – ее голос звучал резко. – Ты приглашаешь другого парня на вечеринку, и думаешь, что он не разозлится?

– Я не… все совсем не так, я…

– Послушай, это не мое дело. Просто прекрати его мучить, ладно? – Молли начала раскрывать раскладные стулья, прилагая больше усилий, чем требовалось.

Я не знала, что с собой делать, ныне остро ощущая отсутствие взгляда Ленни на себе. Мои руки все еще ощущали пустоту, как и мое сердце. Задняя дверь Карлы приоткрылась, и она выглянула с пониманием на лице. Должно быть, женщина все слышала.

– Могу я чем-нибудь помочь? – спросила она.

Я вздохнула.

– На самом деле, не могли бы вы помочь мне с моим костюмом? – спросила я. – Я, наконец, поняла, кем хочу быть.

Карла кивнула и впустила меня внутрь. Я набросала идею на бумаге, и мы нашли прекрасную прозрачную ткань в ее корзинах с остатками, а также яркие кусочки шифона. Мы размотали несколько проволочных вешалок и придали им форму. Затем Карла сшила, а я приклеила. Пока все сушилось, я поднялась наверх и выбрала черные ботинки, черные легинсы и черный топ с длинными рукавами. Я подняла волосы наверх при помощи одного из гигантских черных зажимов, который Ленни высмеял в тот день (который, казалось, был тысячу лет назад, но все же вчера).

Потом я спустилась вниз к Карле и надела крылья бабочки.

– Великолепно, – сказала женщина, показывая мне, чтобы я покрутилась, и она смогла оценить нашу работу. – Как по мне.

– Большое спасибо.

– Почему бабочка? – спросила Карла. – Это то, кто ты на самом деле?

Я не была готова объяснить это, как крылья бабочки были моим способом показать Ленни, что я была той девушкой, которой он считал меня: девушкой, которая хотела летать, и хотела летать с ним.

– Это то, кем я хочу быть, – наконец ответила я.

Когда пришло время начать вечеринку, мы с Молли встали перед домом: я с крыльями бабочки и она в белоснежно-белом наряде с горизонтальными линиями, нарисованными спереди и сзади.

– Историю только предстоит написать, – объяснила она.

Я бросила взгляд на дом Ленни, когда гости начали прибывать, но он не появился. Как я и предсказывала, были разные супергерои, а одна девушка была в одеянии принцессы с тиарой и всем таким. Парень, который нравился Молли, просто повесил компас на шею и объявил себя путешественником. Ригби появился с кучей газетных статей, прикрепленных к его рубашке, со всеми ужасающими новостями о дорожно-транспортных происшествиях, пожарах, землетрясениях, безработице.

– Кто ты? – спросила я.

Парень сверкнул озорной ухмылкой.

– Плохие новости. Поняла?

Я застонала, затем рассмеялась.

Ригби посмотрел через мое плечо.

– Как дела, чувак?

Я обернулась, чтобы увидеть приближающегося Ленни. На нем не было костюма, только черная футболка и черные джинсы. Когда он приблизился к нам, то скрестил руки на груди, демонстрируя татуировку.

– Позволь мне угадать, – сказал Ригби. – Бэтмен? Нет, хипстер? – парень погладил подбородок. – На самом деле для этого нужна эспаньолка. А что, если…