- Тени взвыли и бросились на Вилесану, Диллион даже не подумал их остановить, но Вилесана не оказалась беззащитной женщиной, Бог наградил ее особым даром печати света. Она коснулась рукой к одной из Теней и поглотила ее тьму в себя. На ладони остался только маленький светлый клубок - ядро души, которое позволяло истлевшим переродиться в Мире Смертных вновь. Эта великая и прекрасная сила оказалась не бесплатна, вся "Скверна" забранная Вилесаной отравляла ее тело, черными змеями расползалась по венам.

- Когда между возлюбленными никого больше не осталось, Вилесана еле стояла на ногах, из глаз текли не кристально чистые слезы, а черные ручьи заливали ее щеки. Она умоляла отдать ей дитя, а ему уйти и больше никогда не возвращаться. Он сказал, что все так же ее любит и не хотел причинить вреда дочери. Диллион согласился отдать ребенка и больше никогда не тревожить их, но при одном условии.... Он хотел, чтобы Вилесана поцеловала его как прежде, когда их любовь не была загублена людьми и Богом. Она согласилась, ведь любила его и поверила в ложь о том, что он ее любит как и прежде. Диллион отпустил ребенка на землю и приблизился к ней, раскрывая свои объятия и, когда, истощенная скверной, Вилесана пала ему в руки, он проткнул ее ножом из оскверненной стали. Колокола небесной башни загремели в предвестии ухода святой, так же как и при ее появлении в Мире Мертвых. Они предвещали смерть чистой души, и ангелы мгновенно слетелись на место беды. Завидев демона, они достали мечи и ринулись на него, но Вилесана велела им не подходить, а только забрать плачущую на траве дочку. Она помнила последние слова Диллиона и его просьбу умереть от руки любимой, никто не должен был помешать ей, выполнить последнюю его волю. Вилесана осторожно обняла Диллиона и сказала, что их договор все еще в силе и если она его поцелует, то он не посмеет больше навредить дочери. Возможно, он догадывался, что она задумала, но не стал разрушать этот договор. Поговаривают, будто бы не все чувства пропадают после падения в ад, и сильная любовь Диллиона не исчезла бесследно. Когда их губы слились в поцелуе, Вилесана отравила его своим светом, совершив то самое таинство, которое связывает тебя и Айроса.

- Так вот ты чего боялся тогда! - воскликнула я, восторгаясь своей догадкой. - Из-за своей наполовину демонической сущности, Айрос мог погибнуть. Я права?

- Совершенно верно, - утвердительно кивнул Григорий. - Но все обошлось, я рад этому.

- Свет поглотил их обоих, - продолжил он. - Окружающие их ангелы утверждали, будто они улыбались, исчезая в белой вспышке.

- А что с ними произошло? - мне показалось, эта прекрасная и в то же время ужасная история не совсем закончена.

- Никто не знает, - после долгого молчания заговорил Айрос, тем самым удивив меня. - Некоторые верят, что они погибли, а некоторые думают, будто им дали второй шанс, и когда-нибудь они вновь вернутся.

- Грустная история, - печально вздохнула я.

Мы зашли в небольшую деревеньку. Было заметно, что здесь давно никто не живет. Стены деревянных домиков перекошены, а некоторые вообще обвалились. Все поросло мхом и лишайником, бревна набухли от влаги и слоились, разваливаясь прогнившими кусками. В воздухе присутствовал запах плесени.

- А эта деревня именно то место, где все произошло, - обвел ладонью развалины Григорий.

- Это место деревней трудно назвать, - Айрос пнул носком ботинка кусок деревяшки. Из-под нее выбежала огромная сороконожка и поспешила скрыться в расщелине меж бревен. - Да уж. Очень живописное место для легенды.

Я не стала его осуждать за такое скептическое отношение, мне и самой так казалось. Здесь, правда, не очень, и желания задерживаться не было. Мне всегда казалось, что место, о котором слагают легенды, должно выглядеть величественно, даже в виде развалин, а тут просто заброшенная местность, каких в смертном мире пруд пруди. Люди часто уезжают в большие города с целью более высокого заработка, бросая свои жилища именно в таких маленьких деревеньках.

- А что случилось с остальными жителями? - поинтересовалась я у Григория, насчитав десять домов, точнее то, что от них осталось.

- Да кто его знает, - немного помолчав, он ответил мне. - Поговаривают, когда Диллион пришел за своей дочерью, тени пожрали всех, а те, кто успел убежать, уже не захотели возвращаться. Если бы я знал наверняка, то непременно ответил бы, но в моем распоряжении есть только слухи да рассказы.

Все окружение навевало печаль. Такая красивая история в подобном убогом месте не особо вписывалась. Мне было жаль Вилесану и Диллиона, никто не заслуживает такого кошмара. Я посмотрела на Айроса, который не проявлял никакого внимания к окружению. Наверное, именно поэтому он выразил свое нежелание со мной сближаться, чтобы не подвергать нас подобной опасности. Хотя, это может быть и другая причина....

- Именно из-за этой истории и пошел запрет на близость между ангелами и смертными, - покосился на меня Айрос, будто понял, о чем я только что подумала.

- Идем? - обратился он к Григорию. - Тут не на что смотреть.

- Думаю, да, - согласился он.

Мы покинули то место, но неприятный осадок на душе никуда не пропал. Я шла, молча, не смотря по сторонам, и все размышляла над легендой. После всех мучений они просто исчезли... Пф.... И их больше нет, только белая вспышка. Интересно, души Вилесаны и Диллиона теперь вместе? И Счастливы ли они?

Глава 7

За все время пребывания в Мире Мертвых мне доводилось видеть лишь ангелов. Ну, и парочку смертных душ..... Но ведь здесь могут повстречаться демоны, и, если подобному суждено случиться, битва обещается быть жестокой.

Мы вышли на открытое поле. На улице стало совсем светло и значительно потеплело. Я отдала плащ обратно Айросу, более не нуждаясь в нем, он тут же его надел, скептически осматривая в поиске пятен и надрывов.

- Невежа, - пробубнила я, оглядываясь назад, в надежде еще раз увидеть развалившиеся домики деревни Вилесаны, которые уже давно остались позади.

Мы вышли на открытое поле, и сразу же подул прохладный ветерок, разметая мои волосы по плечам, принося за собой терпкий запах горелой смолы, от которого перехватило дыхание. Я прикрыла нос рукой, испытывая отвращение. Откуда могла появиться подобная вонь, ведь до этого все было нормально и горелых деревьев не видать. Толчок в спину застал меня врасплох, я упала на землю, больно ударившись коленями. Раздался злобный женский смех, от которого заскрипели зубы. Появилось дикое желание влепить затрещину той сучке, которая посмела это сделать и еще насмехаться надо мной. Айрос поднял меня на ноги и быстро потащил за собой:

- Шевели ногами.

Я крутила головой в поисках женщины, но никого не увидела. Может мне показалось, но тогда с чего такая суета?

- Не смотри туда, просто беги, - шикнул Айрос, злобно оглядываясь по сторонам.

- Ч-что происходит? - спотыкаясь, спросила я, ощущая как запах смолы стал вновь сильнее.

- Демон, - коротко ответил Григорий.

- Д-демо... Ой!

Меня снова толкнули с такой силищей, что я улетела на несколько шагов вперед и еще проехалась по земле, раздирая о мелкие камни ладони. Айрос и Григорий обступили меня с двух сторон, каждый достал свой меч. У Григория он был серебристым с изогнутым клинком, гарда которого напоминала виноградную лозу, опутывающую кисть его руки.

- Лучик, милый Лучик, - раздался совсем рядом слащавый женский голос. Мои защитники закрутили головами в поиске источника нашей неприятности. - Я хочу забрать его.

Вонь жженой смолы стала совершенно невыносимой, мой взор наткнулся на два янтарных змеиных глаза. Я испуганно пискнула и отползла, прижимаясь к ногам Айроса, словно напуганный котенок. Он быстрым движением руки поднял меня на ноги и упихнул себе за спину. Григорий встал немного позади.

- Правда эффектно появилась?

Перед нами стояла невысокого роста женщина с длинными вьющимися каштановыми волосами. Они каскадом рассыпались по ее плечам, достигая пояса и отливая на свету рыжиной. Высокие скулы и кошачий разрез глаз придавали выражению лица хитрость и коварство, губы тонкие бледные растянулись в нахальной ухмылке. Узкий и прямой нос, немного широковатый снизу, но не портящий общего впечатления об ее внешности. Эдакая фурия перед нами предстала, одетая в черное шелковое платье по колено и с большим вырезом на спине, ей бы находиться на какой-нибудь вечеринке, но точно не в поле с пожухлой травой, иссушенной землей и усыпанном мелким гравием. Выглядела она где-то лет на двадцать пять плюс-минус один год, но это всего лишь на вид, а он как оказалось в Мире Мертвых обманчив.