- Нету… Улетели… Эх, жалко! А я в огороде баню топил. Вижу, летят над избой низко-низко. Я крикнул. Айка увидел меня и голову повернул. Я в избу… Мамка печь топила, рыбу для пирога начистила. На лавке стояла, в чашке… Я рыбу в картуз, да и бегом. А они… ^летели…

Ребята, забыв про аистов, с удивлением смотрели на Стёпку. Как?! Это тот самый Стёпка, который всегда задирался, дразнил всех?! Стёпка, гроза всех ребятишек, забияка, сам пришел к ним?! Как будто он и не ссорился с ними никогда…

А Стёпка не отрывал глаз от небесной синевы.

- Ты что? Мириться пришёл? - спросил его неожиданно Петя.

- А если мириться, тогда что? Не хотите? - ответил Стёпка и улыбнулся.

- А ты меня не будешь больше крапивой стегать? - спросила Нюрашка. Все расхохотались. Ребята рады были неожиданному примирению со Стёпкой. Все прошлое им казалось теперь смешным, пустяковым.

- Вот он какой, Стёпка-то! - попыхивая трубочкой, проговорил дедушка.- А про птицу вы не жалейте. Стало быть, им так лучше… Ведь у них своя жизнь. Птичья…

Серёжа шёл из школы, еле передвигая непослушные ноги. Он и не замечал, что сумка с тетрадями и книгами чуть не волочилась по земле. А новая ученическая фуражка съехала на самое ухо.

Радуясь последним солнечным осенним дням, в городском скверике на разные голоса весело чирикали воробьи. На одном из подоконников, сладко жмурясь, пушистый серый кот старательно лизал лапу и тёр ею морду.

В другое время Серёжа и воробьям бы посвистел, и кота поманил. А теперь не до них.

«Если бы Вовка не позвал вчера на самокате кататься,- все бы хорошо было»,- горько сокрушался Серёжа, вспоминая, как учительница выводила в его дневнике двойку.

«Что я скажу теперь папе и маме?» - размышлял он» стараясь, идти как можно медленнее.

У самого подъезда мальчика встретил радостным визгом пёс Бобка. Хозяина собака не имела. Её кормили ребята, и Бобке жилось неплохо.

Бобка, казалось, обиделся, когда Серёжа прошёл мимо него. Но увидев других школьников, он весело тявкнул и, свернув крендельком свой мохнатый хвост, помчался им навстречу.

Сережа долго стоял у подъезда своего дома, не решаясь войти.

«А что, если я не покажу родителям дневник? - думал он.- Скажу, что учительница взяла его проверить… А сам буду стараться, выполнять домашние задания. Потом обо всём расскажу»,- решил Серёжа и вошел в подъезд.

Обед, как всегда, стоял в духовке, и Серёжа быстро поел. Он торопился сесть за уроки.

Но как быть с дневником? Мама сразу спросит. А брат Виктор сам в портфель залезет. Он хитрый, его не легко обмануть. Мальчик долго держал в руках дневник, с опаской оглядываясь на дверь.

Наконец он догадался. Положив сумку с тетрадями перед собой, а дневник на стул, Серёжа уселся сверху.

«Пусть теперь смотрят!»-усмехался он, довольный, что сумел, как ему казалось, всех перехитрить.

Когда пришла мама, Серёжа старательно выводил в тетради цифры.

- Наконец-то за ум взялся! Выучишь уроки, потом и поиграешь. Молодец, Серёжа! Хватит уж бегать с собаками по улицам.

В другое время Серёжа обрадовался бы этим словам. Но теперь злополучный дневник не давал ему покоя.

- Как твои дела? Все в порядке? -спросила мама, снимая с себя рабочую одежду.

- Ничего…- промямлил Серёжа и беспокойно заёрзал на стуле. Но мама ничего не заметила и ушла в кухню.

- Ай да Серёжа! Уже над задачками трудится! А я думал, ты играть убежал. Что это с тобой стряслось? Температура нормальная? - шутливо заговорил Виктор, выходя из другой комнаты, где он учил уроки. Брат учился в восьмом классе и занимался во вторую смену.- А где дневник? Ну-ка покажи, что там у тебя,- потребовал он, подходя к Серёже.

- Дневника нет. Он в школе…- смущённо заговорил Серёжа, низко наклоняясь над тетрадкой и краснея, как помидор.

- Ты что-то путаешь. По твоим ушам вижу,- приставал Виктор.- Где дневник? Показывай! - и он. легонько щёлкнул братишку по лбу.

- Не лезь! - закричал Серёжа, выскакивая из-за стола, чтобы дать сдачи. Но вспомнив про дневник, быстро сел на стул. Но было поздно… Виктор заметил дневник.

- Мало того, что двойку получил, еще обманываешь! - возмущался брат.- Некогда мне с тобой, лентяем, разговаривать. В школу пора! А то бы я тебе показал, как обманывать! Двоешник!

- А сам-то не двоешник? По чертению двойку принёс! Ага! - огрызнулся Серёжа.

- «По чертению»…- передразнил брат.- Говорить-то хоть научись. А ещё третьеклассник. Вот расскажу обо всём в отряде. Так и знай!

- Ну и говори! Ябеда-беда, козюля-борода! - не уступал Серёжа.

- Что вы опять, как петухи, раскукарекались? Что делите? - спросила мама, выходя из кухни с полотенцем в руках.

Виновато шмыгая носом, надув губы, стоял Серёжа перед мамой. Чувствуя свою вину, он мысленно раскаивался в ней.

Мама перелистывала дневник…

- Расскажи обо всём сегодня папе! - решительно сказала она.- Пусть знает, какой у него младший сын.

Разговора с отцом Серёжа боялся больше всего. Он знал, что папа бить его не будет. Но как стыдно говорить о двойках! Да если бы одна! Про две первые знают только мама и Виктор. Серёжа упросил их не говорить об этом папе, обещая исправиться. Даже «честное пионерское» давал. И вот, не сдержал… Да хоть бы отец был… Как у других. А то… Эх, не везёт, да и только!

…Вечером отец спокойно слушал, как Серёжа, краснея, рассказывал про свои дела.

- Пойдём-ка, сынок, погуляем. А там и поговорим,- сказал он.

- Куда, папа? - спросил мальчик.

- Идём, идём. Увидишь…

Всю дорогу отец молчал. Он о чём-то думал…

Вот и площадь, где Серёжа и Вова вчера катались на самокатах. На площади установлены большие портреты. А над ними крупными буквами на красном полотне написано: «Лучшие люди завода».

На одном из портретов Серёжа узнал своего отца - знатного токаря-скоростника. О нём даже по радио рассказывали, в газетах писали. Серёжа гордился своим отцом. И когда мальчик проходил по площади, то всегда поворачивался в сторону портретов.

- Знаешь, кто они? Эти люди? - спросил отец сына, показывая в сторону портретов. И не дождавшись ответа, продолжал:

- Этими людьми гордится весь наш завод. Вот сталевар Иван Петрович Спиридонов,- показал отец на один из портретов, на котором был изображен пожилой человек в широкополой рабочей шляпе.- Видишь, вон самолёт летит, а вон другой… И у автобусов, грузовиков, легковых машин, и у того подъемного крана, что работает на стройке,- у всех этих машин стальные детали. И коньки твои тоже из стали сделаны. Даже иголка и та из стали изготовлена. Видишь, какой нужный для страны человек Иван Петрович! Он умело варит сталь. И что ни плавка, то раньше срока, скоростная.

Серёжа внимательно слушал отца. А тот уже показывал на другой портрет.

- А это Александр Степанович Силин. В старое время рос. Сиротой. Полуголодным учился. Но не склонил голову гордый человек. Теперь инженер, начальник смены. Видишь портрет молодого паренька? Совсем недавно к нам в цех пришёл. Токарем работает. Мы его Степан-ком называем. Рабочие смеялись надо мной: «Смотри,- говорят,- тебя Степанок обгонит скоро». Где, думаю, ему! Зелен ещё… Гляжу, а у нас с ним за прошлый месяц показатели в работе одинаковые - догнал, безусый! Да ещё и заявляет мне: «Вызываю, дядя Андрей, на соревнование!» Придётся мне теперь по самые плечи рукава засучить. Стыдно будет старому токарю перед юнцом опростоволоситься. Вот тебе и Степанок! Вечерами парень над книгами сидит, учится. Десятый класс вечерней школы заканчивает,- рассказывал отец, с уважением глядя на портрет молодого токаря.