Так было столетиями. Русь выросла и возмужала в борьбе. Повесть кончается поэтическим возгласом: «Живы древорубы! Рубить им из

крепкого леса города, детинцы и жилища! Жива Русская земля!»

Много лет прошло с тех пор, как я впервые увидел О. М. Гурьян. Недавно мы с ней беседовали в шумливом коридоре издательства. Уходя оттуда, я вспомнил свои старые сомнения: что может получиться из прозы поэта? Сейчас мне смешно думать об этом. Вопрос нелепый: поэзия и проза — родные сёстры и границы между ними нет. Прозаик, лишённый поэтического дара, не может быть писателем.

А Ольга Марковна все та же — маленькая, спокойная, простая, теперь уже седая, с застенчивым, умным, немного ироническим взглядом. Она и не думает складывать оружие. Как солдат на переднем крае литературы, она глядит вперёд.

В творчестве Ольги Гурьян конкретность прозы слилась с подлинной поэзией, которая не имеет конца, как и настоящая жизнь.

Лев Рубинштейн