Заворчав, Дмитрий лишь продолжил пытаться ухватиться за цепь. Успев сгруппироваться, и задеть плечом вражеского амаранта во время приземления, ему удалось частично избежать удара. Однако окровавленная спина, уже торчащая через слои изодранной одежды, все же давала о себе знать. Сейчас он прекрасно понимал одно. Если он не предпримет что-нибудь в ближайшее время – он может остаться в туннеле в качестве кровавого ковра. И никакая регенерация здоровья ему уже не поможет.

- Здесь мягче будет, - едва Дмитрий заметил, что покрытие стало более гладким, бросил Натанаэль. – Свернем из туннелей, да и направимся прямо в логово Ахерона.

- Это еще кто? – шикнув, спросил Дмитрий.

- Лидер амарантов, - отозвался Натанаэль. – В целом, лидер он – лишь формально. Сами они с куда большим удовольствием подчиняются локальному бэрду, чем ему.

- Бэрду?

- Да, - чуть грустнее ответил Натанаэль. – Одному из древнейших. Вельзевулу. О, почти на месте!

Нахмурившись, Дмитрий резко вытянулся и схватился рукой за цепь. Крепко держась за нее, он попытался телом сдвинуться в сторону. После успешной попытки, ему открылся вид на ярко-красный конец туннеля.

Дорога взяла вверх, и Натанаэль вывел амаранта на длинный мост. Рыхлая, каменистая поверхность туннелей, постепенно сглаживаясь – здесь стала практически полностью гладкой. Местами даже, на удивление, мягкой. По крайней мере, в сравнении с оставленными позади туннелями.

Сам же мост – вел через широкую, словно горящую реку. Освещая массивные, пещерные своды, ведущие в очередной туннель, по руслу текла раскаленная лава.

- Так, почти приехали, - едва мост остался позади, резко свернул вправо Натанаэль. – Держишься?

- У меня есть выбор? – усмехнулся Дмитрий, постепенно подтягиваясь по цепи.

Очередной резкий поворот – и рука бойца схватилась за выпирающий нарост на ляжке амаранта. Поймав момент, и схватившись второй рукой чуть выше, Дмитрий кое-как подтянул себя наверх и аккуратно пробрался по спине, хлопнув Натанаэля по плечу.

- О, отлично, - обернувшись и увидев окровавленное, недовольное лицо Дмитрия, холодно попытался изобразить радость Натанаэль. Вновь завернув, словно пытаясь избегать необходимости подбираться слишком близко к обозначенному им логову, бэрд начал постепенно замедлять амаранта.

- Мы уже близко? – заметив это, спросил Дмитрий.

- Нет, мы пропустили нужный поворот, - ответил Натанаэль. – Не стоит привлекать лишнего внимания.

- Боишься? – с легким интересом продолжил боец.

- Если бы, - усмехнулся бэрд. – Годная штука попалась просто. Не думаю, что Ахерон просто возьмет и даст тебе поглотить душу этого малыша.

- Поглотить… душу? – озадаченно потянул Дмитрий.

- Объясню на месте, - свернув в очередное ответвление, коротко ответил Натанаэль.

Глава 30. Интоксикация.

- Выдвигаемся, - коротко прохрипел мужской голос в рации. – И да прибудет с нами Севестра.

Опустив забрало округлого, черного шлема и сняв скорострельную винтовку с предохранителя, элитарный боец Ромалийской армии перекрестился. Посмотрев последний раз на лучи заходящего солнца и услышав выстрелы, он вышел из укрытия и открыл огонь.

Операция должна была быть простой. Зашли, провели зачистку, вышли. Но, как выяснилось – появились… осложнения. На стороне противника – двое вознесенных. Один из них находился до этого под личным руководством Севестры, и подобное предательство для нее оказалось сильным потрясением. Отдав короткий приказ не брать пленных и убить всех на месте, она больше не выходила на связь.

Дважды щелкнув курком и закатившись за укрытие, боец снял с пояса гранату и бросил в сторону нарастающих шагов. Выхватив запасную обойму и перезарядившись, он выглянул из-за угла и лишь жадно схватил воздух, едва длинный, острый клинок прошел сквозь нагрудный жилет.

- Твое? – держа гранату, обволоченную ледяным куполом, в левой руке, оскалился вознесенный.

Попытавшись ответить, боец лишь коротко прохрипел и попытался поднять винтовку. Но, не смог. Коротко усмехнувшись, враг со скрежетом вытащил клинок из его тела.

Завалившись на каменный пол, боец повернул голову и попытался разглядеть своего убийцу через запотевший шлем. Однако тот, присев на колено, направил ладонь ему на лицо. Глаза обожгла боль от ледяной корки. Следующее, что он помнил – как открылось забрало его шлема. Закрылось. И взрыв, закончивший все. Взрыв его же собственной гранаты. На этом, воспоминания прервались, а Кошка опустила руку.

- Я… - виновато поник житель Кайнакена. – Знаю, что не заслуживаю прощения. Севестра говорила нам, что попытка убийства вознесенного – страшный грех перед церковью. Но…

- Не все вознесенные служат на благо Ромалии, - улыбнувшись и присев на колено, попыталась успокоить его Кошка. – Иногда и самим вознесенным приходится убивать друг друга. Церковь гордится твердостью твоей веры. Думаю, я смогу простить тебя и…

- Я, прошу, - еще сильнее поник бывший военный и увел взгляд в сторону. – Я не хочу в рай. Я хочу остаться здесь, стать одним из вас. Сражаться и прощать тех, кто заслуживает прощения!

- А, так можно? – слегка смутившись, обратилась Кошка к стоящему рядом Петру.

- Нужно, - усмехнулся в ответ архангел. – Если он этого хочет, то почему бы не дать ему такую возможность? Скажи, грешник…

- Да? – подняв голову, отозвался мужчина.

- Как тебя зовут?

- Самуэль Амедео, сэр, - слегка поклонившись, ответил он. – Игумен третьей степени, заместитель командира двадцать первого элитного подразделения Ромалийской инквизиции.

- Игумен? – с легким интересом спросил Петр. – Почему не стал заводить семью?

- Прошу прощения, но… я был женат, - вновь поник Самуэль. – После конфликта на севере, выжившим было запрещено возвращаться к их родным. Риск заражения был слишком велик, и подставлять мирных жителей – хуже, чем идти против желания церкви. Каждый инквизитор это знает. Нас, конечно, в дальнейшем подняли в звании и возвели в сан белого духовенства за проявленное мужество и за разрешение ситуации в целом, но из-за конспирации возвращаться к семье запретили.

- Долго же ты жил во лжи, получается, - сокрушительно вздохнул Петр.

- Семь лет, сэр, - ответил Самуэль. – На седьмой год меня убили.

- Семь лет лжи – долгий срок, - признал Петр. – Впрочем, если это все, почему ты здесь – не вижу причин стоять на пути твоего желания. Самуэль, если вы хотите на арену – вы попадете на арену. Я поговорю с Маркусом после окончания праздника.

- Я… - неуверенно начал боец. – Да, спасибо, сэр! Я не подведу!

- Уж надеюсь, - улыбнулся Петр. – Кошка, отметь его. А то отправим куда-нибудь не туда по ошибке.

Кивнув, она забралась в экран перчатки. Найдя нужную вкладку, она встала с колена и прислонила кончики указательного и среднего пальцев к центру лба грешника. Мягкое, голубое свечение – и на лбу Самуэля остался значок, словно из шрамов: шарик и два крыла по бокам.

- Чудно, - хлопнув в ладоши, радостно закончил за Кошку ритуал Петр. – Самуэль, вы свободны. Информация поступит напрямую в кармашан. Ждите. В крайнем случае, все же переведем вас в рай по блату. Хороший человек, творящий зло под чужим приказом – не достоин вашей участи.

- Благодарю, сэр, - вновь кивнул Самуэль. – И вам спасибо, девушка. Может, в этих старых костях еще остался боевой потенциал?

- Насчет старых костей – это к Акайо, - добродушно отшутилась она, и Самуэль покинул их, направившись в сторону домов. – Что дальше, Петр?

- Подзываешь следующего, пока не надоест, - пожал плечами архангел и кинул взгляд на толпящийся крупный отряд местных жителей. По одному, их звали другие члены делегации из рая, помогая подопечным разбираться, что к чему. Некоторые же из бойцов арены уже действовали самостоятельно. По всей видимости, не первый раз здесь. – Так, следующий!

Отозвавшись, мужчина достаточно крупного телосложения лениво повернулся и, бросив на подозвавшего Петра недовольный взгляд, направился в их сторону. Поигрывая в руке кожаным браслетом, он с интересом разглядывал Кошку. Подойдя достаточно близко, он коротко усмехнулся и молча протянул ей браслет.