Разве назовешь сейчас всех замечательных артистов, вместе с которыми Карандашу довелось представлять искусство советского цирка у нас и за рубежом. Вот артисты Волжанские, или, как их называют, «альпинисты советского цирка», совершают чудеса под куполом цирка. Они строят пирамиды на горизонтальном канате. Затем руководитель группы Владимир Волжанский с двумя стоящими на нем гимнастками медленно взбирается вверх по наклонному канату. Канат становится все круче. Зрители смотрят затаив дыхание. Когда канат натянут под углом 45 градусов, по нему проходит со своей живой пирамидой к самой вершине Владимир Волжанский. Наконец звучит веселый марш. Артисты на роликах съезжают по канату прямо на арену. Улыбки, поклоны, аплодисменты. Эта легкость, эта разрядка подчеркивают скромность людей, для которых главное — труд и отвага.
Руководитель группы акробатов-прыгунов Владимир Довейко — бывший летчик-истребитель. На его счету десятки сбитых во время войны немецких самолетов. Теперь он стал хорошим спортсменом и артистом. Сегодня Довейко — прыгун на ходулях. Он совершает такие прыжки и сальто с трамплина, что кажется, будто снова его самолет совершает мертвую петлю. Только вместо рева мотора слышны бурные аплодисменты зрителей.
Послевоенные годы воспитали немало прекрасных артистов цирка. Лирический номер «Мечтатели» под руководством Олега Лозовика поражает смелостью и четкостью работы гимнастов. С трапеции на трапецию «перелетают» артисты не только в горизонтальной плоскости или сверху вниз, но и снизу вверх, оставляя за спиной бутафорские Луну и звезды. Из темного зала и впрямь кажется, что в лучах прожектора артисты летают в космосе, где нет веса. И зрители чувствуют гордость за человека, за его способность творить чудеса.
Слово «чудеса» часто повторяют в цирке. Молодой иллюзионист Игорь Кио превращает девушек в букеты цветов, в диких зверей или делает их совершенно похожими друг на друга. Ему ничего не стоит извлечь из большой вазы, которую он только наполнил водой, целую группу статистов. Но интересно, что Кио не мистифицирует зрителя. Даже в самые невероятные моменты с его лица не сходит ироническая улыбка. Она как бы говорит, что ее обладатель в чудеса не верит. А как же тогда все трюки иллюзиониста? А это уже секрет артиста, «гипноз» — как часто отвечает он.
Иван Кудрявцев показывает феноменального медведя Гошу, который выступает в качестве акробата и эквилибриста, жонглера и канатоходца. А в перерывах между номерами Гоша подходит к хозяину и берет его лапой под руку, выводит на середину арены и просит кланяться…
Человек, очарованный цирком, обычно задает вопрос: откуда сегодня берутся мастера арены?
Мы уже упоминали об училище циркового искусства, в первом выпуске которого оказался сын слесаря — будущий Карандаш. А сколько молодых артистов получили дипломы об окончании училища циркового искусства с тех пор! Это и блестящая гимнастка Валентина Суркова, воздушные гимнасты Бубновы, танцовщица на проволоке Нина Логачева, группа воздушных полетов «Галактика» и «Мечтатели», клоун Олег Попов и многие-многие другие. Все это дети из «нецирковых» семей. Но немало в школе и детей артистов, которые предпочитают государственное обучение у лучших мастеров цирка старому, семейному методу.
Более пятисот юношей и девушек каждый год занимаются на рабочих аренах училища. Их возраст от девяти до двадцати лет. А летом тысячи желающих попасть в училище осаждают конкурсную комиссию. Учеников отбирают и по физическим, и по внешним данным, смотрят на общий уровень развития. Заявлений от желающих поступить в цирковое училище около 3000, а мест на первом курсе всего 100.
Уже на первых курсах ведутся занятия по хореографии, пластике, гимнастике. Здесь, как и в театральной школе, обучают актерскому мастерству. Обязательным является изучение общеобразовательных предметов: истории, математики, иностранного языка. Отметки по ним так же важны, как и по «чисто цирковым» предметам. И только на последнем курсе начинается подготовка номера, с которым молодой артист выйдет на арену цирка.
Многие гости училища спрашивали: дает ли нужные результаты такое большое внимание к общеобразовательным предметам, актерскому мастерству?
И каждый раз директор Государственного училища циркового и эстрадного искусства А. М. Волошин отвечал: «Да! Образность, красноречивый подтекст, которые украшают в последнее время почти каждый цирковой номер, идут от богатства натуры артиста. Раньше средний цирковой артист был неграмотен. Он не мог даже написать свою фамилию, считали, воздушный полет можно производить и неграмотному».
Номер молодого артиста, принятый экзаменационной комиссией, поступает в «цирковой конвейер», так называемую систему циркового проката. Два-три месяца труппа выступает в одном городе, затем едет в другой и показывает свою программу новым зрителям.
50 зимних и 13 летних цирков постоянно работают в нашей стране. Это шесть тысяч артистов и рабочих цирка, 500 различных номеров и 32 тысячи цирковых представлений в год.
Но есть и в нашей стране немало далеких сел, в которых люди тоже хотят побывать на представлении. Для них существуют труппы «Цирк на сцене». Это коллективы цирковых артистов, выступающие на сценах клубов и домов культуры, на любых, даже необорудованных площадках. Артисты таких коллективов выступали на целинных землях Казахстана, на строительстве Каховской ГЭС, в центре огромного земляного котлована, чьи склоны служили естественным амфитеатром для зрителей, на эстакадах нефтяных вышек, в горах Кабардино-Балкарии, на высоте более 2000 метров над уровнем моря и даже под землей, на глубине 200 метров, в соляных копях города Солотвино, где их смотрели горняки во время обеденного перерыва.
— Все это люди, влюбленные в цирк, влюбленные в свою профессию. Это они с каждым годом насыщают свои выступления труднейшими элементами и с каждым годом совершенствуют свое мастерство. Как и в спорте, новое достижение циркового артиста требует громадного волевого и физического накала всего его организма.
Вообще спорт и цирк идут рядом. Цель спортсмена — рекорд. Задача цирка иная. Цирковой артист должен продемонстрировать высокую физическую подготовку, волю, смелость, умение владеть своим телом и работать под взглядами тысяч глаз легко и красиво. Его задача — преподнести рекордное достижение в яркой художественной форме.
Год от года растет мастерство артистов советского цирка. Все большее влияние на представление оказывают режиссер, художник, композитор.
Во время гастролей советского цирка французская газета «Суар» писала: «В этом цирке существует, как и в театре, подлинная режиссура, но не надо ее смешивать с приемами «пускать пыль в глаза», как это делается на аренах других стран. Здесь постоянная забота об эстетике, постоянные поиски нового, прекрасного, чтобы увенчать силу и ловкость, вызывающие восхищение зрителей». Можно добавить: режиссура — это и продуманный сценический костюм, это и особое освещение, это и оригинальная музыка, написанная на заказ композитором, это иногда и особый текст, написанный поэтом или автором-репризером. Режиссура — это ритм, это строгая, рассчитанная по долям секунды продолжительность действий, это помощь артисту в создании задуманного образа.
Номер в цирке теперь как роль в кино — явление сложное, синтетическое. Если сегодня акробат чаще демонстрирует смелость, силу, то завтра он покажет и лирические, комические, поэтические номера программы:
— Но тогда номер акробата будет сливаться с клоунским номером?
— Цирковые номера по мере своего развития все больше будут заходить в смежные области. От этого выиграет в целом цирковое действие, которое перестанет быть строго обособленным в привычных рамках жанров. Наш цирк в последние десятилетия упорно борется с рутиной. Число жанров в цирке растет. И я думаю, в будущем цирк не побоится заимствовать от спорта художественную гимнастику, настольный теннис. Но, конечно, решать спортивные номера цирк будет средствами своего искусства. Думаю, цирк все дальше станет выходить из своих привычных рамок. Возможно, цирк возьмет от театра какие-то конкретные черты.
Писатель Виктор Шкловский однажды заметил, что театр показывает человеку «истинную амплитуду чувств; цирк показывает амплитуду физических возможностей, амплитуду смелости. Поэтому цирк так нужен, так вечен, так беспределен».
У цирка большие возможности. И они настолько заманчивы, что немало больших художников экспериментировали и думали над переносом принципов циркового действия на театральную сцену. Это поэт и драматург В. Маяковский, театральный режиссер В. Мейерхольд, кинорежиссер С. Эйзенштейн. Сергей Михайлович Эйзенштейн придумал термин «монтаж аттракционов» и пытался решить задачу: доводить мысль до зрителя через необычное, через эксцентрические эпизоды, чтобы не давать восприятию притупиться. Возможности циркового аттракциона и трюка для кино продемонстрировал режиссер Г. Александров в кинофильмах «Цирк», «Веселые ребята», «Волга-Волга». А вспомните «Карнавальную ночь»! В яркости, точности и краткости характеристик киногероев мы чувствуем влияние цирка.
В последнее время это еще раз успешно доказали Юрий Никулин, Георгий Вицин и Евгений Моргунов. Короткометражка «Пес Барбос и необыкновенный кросс» — настоящая киноклоунада. В полнометражных комедийных фильмах «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука» Юрий Никулин показал развитие в реалистическом ключе тех клоунских приемов, которым он научился на арене цирка. Очень много взял от цирка и итальянский режиссер Федерико Феллини.
Интересно, что не всякую «взрослую» кинокомедию могут смотреть дети, а кинокомедии с цирковым характером имеют одинаковый успех в любой по возрасту аудитории.
Искусство цирка перешагнуло и границы эстрады. В эстрадном концерте мы смотрим акробатические и эквилибристические номера. Но эстрада позаимствовала и противоположные клоунские характеры; резонера и забияки. На эстрадные подмостки вышел конферансье ныне народный артист РСФСР Л. Миров. Вместе со своим партнером Е. Дарским, а впоследствии с М. Новицким они создали новый тип эстрадного конферанса, основа которого — конфликт характеров, темпераментов. Вслед за ними появились Тарапунька и Штепсель, Миронова и Менакер и многие другие сатирические пары. Так успех цирка влияет на другие виды искусства.
Но и сам цирк очень внимателен ко всему, что может обогатить его у собратьев по искусству. В цирке идут пьесы-пантомимы. Когда-то это были пьесы примитивного содержания, но теперь их круг стал шире. Появились пантомимы, посвященные революционным событиям, Великой Отечественной войне. С успехом прошла по всем аренам страны комическая пантомима «Пароход идет «Анюта».
Арена — удивительно емкая площадка. Она просматривается со всех сторон. А пространство над ареной! В отличие от театра — это тоже поле действия артистов. Значит, там могут быть и декорации, и сценические площадки. Поскольку в цирке все необычайно, то использование пространства над ареной может быть самое неожиданное и выразительное, как для акробатов, так и для комиков. Надо только смелее экспериментировать. Думаю, что и кино найдет свое место в цирковом действии, и это будет решено ярко, по-трюковому, со всей эксцентричностью, на какую способны и кино, и цирк.
Клоунада, несмотря на всю свою традиционность, изменилась в последние десятилетия значительно больше, чем другие жанры цирка. Продолжает развиваться реалистическая манера клоунады. Появились молодые клоуны-эксцентрики Г. Ротман, Г. Маковский, А. Николаев, клоун-мим Л. Енгибаров и многие другие. Сегодня клоунада глубже, философичнее, чем была вчера. Однако новое в клоунаде идет еще в основном от исполнителя. А ведь клоунада — синтетический жанр. Поэтому в работе над репертуаром клоуна нужно привлекать драматургов, композиторов, режиссеров, хореографов и художников.