- Да так, сын мой... Думаю.

- О чем же?

- О чем? - отец Кондрат поворошил угли, посмотрел в ночное небо. - Скоро рассвет... Знаешь, Зезва, вот думаю я о том, что в этом дэве больше человеческого, чем в несчастной матери наших ребятишек.

Планокур фыркнул. Одноглаз нахмурился. Зезва совсем не удивился.

- Ты прав, отче, - проговорил он. - Вокруг нас много людей с душой дэва, и столько же чудов с человеческой душой!

Повернувшись к Ноину и мальчикам, Зезва заметил, как дэв что-то втолковывает детям, встав перед ними на колени. Хмурится Сандр, а маленький Евген с протестующим криком бросается чуду на шею. Ноин закрыл глаза, прижал к себе сыновей. Затем осторожно, но твердо поднялся, положил огромные руки на плечи сводных братьев. Евген плачет, вытирая слезы. Сандр крепится, но и он из последних сил сдерживается, чтобы не разреветься. Наконец, мальчики взялись за руки. Ноин обнял их. Ежесекундно оборачиваясь, Сандр и Евген вернулись к костру. Дэв остался стоять под деревом.

Подойдя к Зезве, мальчики обернулись на отца. Ноин поднял руку на прощание, улыбнулся. Кивнул Зезве и его спутникам. Сандр и Евген замахали в ответ. Глотая слезы, Евген смотрел, как папа скрывается в лесу. Сандр тяжело вздохнул. Вытер слезы тыльной стороной ладони.

- Дядя Зезва, деда Кондрат, дяди джуджи. Дядя Ноин... то есть, папа попросил проводить нас к дяде.

- Конечно, - кивнул отец Кондрат. - Уже можно ехать, все равно спать ложиться смысла нет - рассвет близко! Помчимся и к утру будем во Мзуме. Тут уже безопасно, я думаю... Так кто же ваш дядя? Он в Мзуме живет, да?

Сандр прижал к себе вытирающего слезы брата, нерешительно взглянул на Зезву.

- Вы ведь уже знаете, кто он, дядя Зезва?

- Знаю, сынок. Но почему ты не подал вида тогда? Ведь ты узнал его?

Сандр ничего не ответил. Он смотрел в лес, туда, где скрылся дэв из веретена. Чуд, что не захотел его убивать.

Альберт Иос закричал во сне, подскочил на кровати. Холодный пот заливал ему лицо. Некоторое время рыцарь тяжело дышал и смотрел перед собой невидящим взглядом. Затем застонал, спустил ноги с кровати. Уже почти утро... Ему снова приснился этот сон. Анжелька и Петрик тянут к нему ручонки - папа, папочка, спаси! Появляются овсянники, ухмыляются, хватают детей, уносят... А один из них тащит на себе безжизненное тело Елены, супруги. Иос кричит, но ничего не может поделать. Затем темнота и маленькое тело Анжельки, раскачивающееся на ветру...

- Господин?

Кто это? Иос с трудом поднялся, машинально прицепил меч. А, оруженосец...

- Что тебе, Данко?

- К вам пришли, сударь.

- Странное время для визита! Кто же пожаловал в столь ранний час?

- Монах, рыцарь, два джуджи и два маленьких мальчика.

Иос покачал головой. Выпил залпом кубок с вином. В голове окончательно прояснилось.

- Такую странную компанию однозначно нужно принять. Веди их в гостевую. Скажи на кухне, чтоб накрыли стол. Негоже гостей принимать, не накормивши. С дороги все ж...

- Я - Сандр, а это мой брат,Евген. Мы дети Саломеи из Горного.

- Саломея?!

Альберт Иос вскочил с кресла и впился взглядом в Сандра. Сидевший рядом с братом Евген вытер губы, с которых капал жир, отодвинул от себя миску с жареной курицей и улыбнулся рыцарю.

- Ты - наш дядя Альберт Иош. Мама рашкажывала про тебя. А мы - тебе племянники... - и помолчав, добавил: - Шдравштвуй, дядя Альберт!

Зезва откинулся на спинку удобного кресла, поставил кружку с пивом на богато сервированный стол. Отец Кондрат и джуджи смотрели на Иоса.

- Саломея... - тихо проговорил рыцарь. - Сестренка, а я думал, пропала ты... Где она сейчас?

- Ш папой живет, - серьезно кивнул Евген. Иос вопросительно взглянул на Зезву и прочел все в его взгляде. Дрогнувшей рукой взял кубок. Не отпив, поставил на место. Поднялся и быстро подошел к мальчикам. Те привстали, нерешительно и с опаской смотря на него.

- Здравствуйте, племянники, - очень тихо проговорил рыцарь. Осторожно провел рукой по волосам сначала Сандра, затем Евгена. И вдруг порывисто прижал детей к себе, закрыл глаза.

- Племянники, я - ваш дядя Альберт... Теперь я защищаю вас.

Зезва кивнул головой, ударил по плечу радостно скалившего зубы Планокура. Рядом отец Кондрат и Пантелеймон Одноглаз яростно спорили, какое пиво лучше: человеческое или джуджевское. Ныряльщик задумчиво смотрел на меч Вааджа. Лезвие слабо светилось синеватым светом. Из-за плеча обнимавшего племянников Альберта Иоса выглянул Евген. Подмигнул Зезве. Ныряльщик улыбнулся в ответ.

Когда первые лучи утреннего солнца робко пробились сквозь темные ветви, дэв Ноин глубоко вздохнул и расправил плечи. Он молча следил, как свет медленно, но верно разгоняет ночную тьму. Последней мыслью, промелькнувшей в его голове, была мысль о том, что Сандр и Евген теперь в безопасности. Дэв из веретена улыбнулся. Солнце приближалось, и вскоре свет залил опушку, в центре которой стоял Ноин. Он вздохнул еще раз и окаменел, превратившись в большой серый валун, удивительно напоминающий сидящего странника, положившего руки на колени и склонившего голову в раздумье.

Запели птицы, зашумели ветки, пронесся ветер. Маленькая синичка уселась на голову каменного истукана, но тут же испуганно улетела.

Возле валуна стояла большая черная кошка с синими как небо глазами. Она потерлась об окаменевшего дэва, замурлыкала нежным голосом. Затем превратилась в лесную нимфу - высокую, длинноволосую, с заплетенными в косы цветами. Воздушные, словно невесомые одеяния зеленого цвета прошелестели по траве, когда нимфа вплотную подошла к валуну и прижалась щекой к холодному камню. Слезы, похожие на сверкающие бриллианты, потекли по лицу лесной жительницы. Синичка вернулась, но так и не решилась снова сесть на голову каменного чуда. Она уселась на куст рядом с валуном и принялась чистить перья.

А нимфа гладила камень и плакала.

- Ноин, сыночек... мамин сына...

****************************************************************

И сказал тогда Зезва Ныряльщик:

- Убирайся!

- А чуд что?

- Как что? Убрался!

Кабацкие сплетни Мзума

3. Победитель Сильнейших

Нескладный, очень высокий и тощий юноша понуро стоял перед воротами зажиточного эрского дома и обреченно рассматривал носки своих поношенных сапог.

- Да хватит тебе горевать, брат! - воскликнул Йон, хлопая его по плечу. - Не пропадешь, ты же умница!

- Вот и я о том же, брат, - добавил с широкой ухмылкой Ян. - Гляди, какой у тебя меч, Да разве простолюдинам, вроде нас с тобой, может присниться такое счастье? Клинок, как у благородных рыцарей! Отцовский ведь, братец, не у старьевщика куплен за гроши, ага. Ты ж с мечом этим обучаться начал, забыл, или как? Правда, не успел толком-та тыкать им доучиться, эх… Но ты и сам можешь стать отменным рубакой, клянусь дубом!

Юноша поднял глаза на старших братьев. Йон и Ян стояли перед ним, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Из окон дома на эту сцену насмешливо взирали жены братьев.

- Да, конечно, - пробормотал он, - вы правы, ребята.

- Мы всегда правы, Каспер, - заверил младшего брата Йон, здоровенный детина с огромной головой и рыжеватой всколоченной шевелюрой. - Мой тебе совет - иди-ка в город да нанимайся на службу!

- Точно, - поддакнул Ян, тоже здоровяк, как и Йон, но толстый и краснощекий. - Таких как ты оторвут с ногами и руками!

- Да? - переспросил Каспер, робко улыбнувшись.

- Конечно! Ну что, давай прощаться, что ли?

Йон насмешливо протянул руку. Каспер осторожно пожал ладонь, с трудом удержавшись, чтобы не поморщиться: руки у брата были грязными, как обычно.

- Удачи на службе, - осклабился Ян, почесав живот. От него несло чесноком и гнилыми зубами. Каспер пожал и его руку. Затем вытащил из ножен отцовский меч. Раздался смех. Каспер поднял голову. Невестки, по-прежнему торчащие в окнах, так и давились хохотом.