Снеж почувствовал слежку еще у моста. Те, кто шли за ним, темной тенью крались во мраке осенней ночи. Заметить их было бы невозможно простому смертному, но Снежный Вихрь человеком не был. Рвахел усмехнулся, поигрывая ножами. Отцовскими ножами.

- Братцы и сестренки повылезали, - Снеж поправил капюшон, незаметно и быстро оглядевшись по сторонам. Так, его ведут два квеша или ночника. Если ночники, то, значит, охотятся за свежим мяском.

Возня в темном переулке привлекла его внимание. Идущие по пятам преследователи также замерли на месте, слившись с темнотой. Снеж высвободил одну руку, поигрывая ножом. Несколько мгновений рвахел готовился к одновременному нападению с двух сторон, но утробное чавканье и хруст, донесшиеся из переулка, заставили его слегка расслабиться. Он резко повернулся и завернул в переулок, прямо к источнику шума. Там, рядом с обмелевшей сточной канавой, под стенами покосившегося заброшенного дома, сидела ночница и рвала зубами и когтями чье-то тело. В воздухе стоял запах крови, смешиваясь со слабым смрадом иссохшей канавы. Ночница резко подняла уродливую голову с облезлыми волосами и уставилась на Снежа жемчужными глазами. Два белых ока с продолговатыми зрачками медленно осмотрели рвахела с головы до ног. Длинные скрюченные руки вцепились в человеческое тело, от которого уже оставались лишь кости да необглоданные ноги. Снежный Вихрь замер на месте. В темноте за канавой кто-то зашевелился, и в полосу тусклого лунного света выпрыгнула еще одна ночница. Чудовище стояло на четырех конечностях, разглядывая незваного гостя. Глаза-жемчужины буравили рвахела, когти на кривых белесых лапах выходили и заходили обратно. Снеж стал медленно отступать, играя ножами.

- Не бойся, брат, - просвистела ночница, поднимая голову - жуткую смесь человеческих и волчьих черт лица, - не тронем тебя. Просто проходи мимо, не мешай. Это - наша добыча.

Ночница сделала ударение на слове 'наша'. Снеж скривил губы, но ножи не убрал. Ночникам нельзя доверять.

- Добыча ваша по праву, - сдерживая отвращение, сказал рвахел, отступая. - Хорошей охоты, сестра.

- И тебе, восьмирукий брат.

Чавканье и хруст возобновились с прежней силой и интенсивностью. Снежа передернуло. Трупоеды, буран их забери. Высоко поднимая ноги, рвахел повернулся к ночницам спиной и двинулся дальше, чувствуя на себе их голодный взгляд. Через несколько мгновений он почувствовал, как пришли в движение сопровождающие. И все-таки, кто? Квеши или ночники? Снеж поиграл ножами под плащом, чтобы успокоиться.

Он все дальше и дальше углублялся в Старый Город. Прошел мимо старого кладбища, над которым летала стая ворон и о чем-то деловито каркала. Дома встречались в основном старые, с потрескавшейся и обвалившейся краской на покосившихся стенах и заборах. Судя по всему, здесь жил совсем неимущий люд. А кто еще, будучи в здравом уме, поселится рядом со старым кладбищем?

Сопровождающие Снежа чуды не отставали. Интересно, догадываются ли они, что он давно знает об их присутствии?

До слуха рвахела донесся жалобный скрип: это раскачивались на ветру створки ворот входа на кладбище. Где-то рядом должен быть полуразрушенный склеп, именно к нему держал путь Снежный Вихрь. Налетел ветер, принеся с собой прохладу осенней ночи. В примыкающем к кладбищу одичавшем винограднике пел удод: 'уд-уд-уд'. Странно, удод поет ночью? Хотя еще не совсем ночь, скорее поздний вечер, но все же. Раздался новый крик, теперь уже высокий и пронзительный: 'чи-ир!' Птица испугалась кого-то или чего-то. Снежный Вихрь снова заиграл ножами. Идущие за ним чуды замерли на месте. Они тоже знают, что гость достиг цели путешествия.

Лестница с обвалившимися ступеньками вела вниз, в темноту последнего пристанища человека, умершего много лет назад. Рвахел осторожно спустился вниз. Он почувствовал, как два чужака стали по обе стороны входа в склеп. Снеж огляделся. Его зрачки расширились, привыкая к темноте.

- Ты знал, куда шел, брат, - раздался голос на древнем наречии.

- Приветствую братьев, - ответил Снеж на том же языке. - Долог путь через логово человеков.

Перед ним появилась темная приземистая фигура с посохом в руке. Незнакомец вряд ли доставал головой до груди Снежа, но уверенность и властность, идущие от гордой осанки подземного чуда, заставило рвахела переступить с ноги на ногу и склонить голову.

- Восьмирукий брат владеет древним языком Подземного Народа, - нотки одобрения звучали в голосе хозяина склепа. - Это хорошо. Твой отец воспитал достойного сына.

- Мой отец... - начал было Снеж, но умолк, стиснув зубы. Провел рукой по высокому постаменту каменного гроба, что стоял посреди склепа. На пальцах осталась пыль.

- Что привело тебя к нам, восьмирукий брат?

- Я ищу человека по имени Зезва. Он прибыл в Цум недавно.

Хозяин склепа молчал. Снеж напряженно разглядывал чуда. Квеш, теперь он точно знает это. Мама рассказала ему, где искать помощь в разных местах страны человеков, в том числе и в Цуме. Именно она научила, как найти склеп. 'Будь осторожнее с Подземным Народом, - наставляла сына рвахелка, - я не знаю, что за квеши правят сейчас Цумом - белые или черные'. 'Как я узнаю, какой квеш передо мной, мама? От кого ждать добра, а от кого лучше бежать, спрятав ножи?'. Мама лишь усмехнулась в ответ: ' Что есть добро и зло, сынок? Лишь тени наших мыслей и желаний'.

Раздался шум крыльев, и в склеп влетел удод. Птица уселась на плечо квеша, уставилась на Снежа блестящими бусинками глаз. Хозяин склепа погладил удода.

Снеж напрягся. Птица Тушоли, спутница квешей. Но каких? Кто перед ним: белый или черный?

- Если тебя нужна жизнь человека, - проговорил, наконец, квеш, - то для этого незачем охотиться за ним в городе. Поджидай возле ворот Цума, там и убьешь его. Ведь ты - убийца, рвахел? Все восьмирукие убивают.

- А Подземный Народ не убивает? - тихо спросил Снеж.

- Убивает, - согласился квеш. Тушоли не сводил с рвахела взгляда. - Но раз ты пришел за жизнью человека, одно из двух: либо ты в коридоре мести, либо нанялся убийцей к каджам или кудиан-ведьмам. А может, и к горным дэвам...

Снежный Вихрь внешне никак не отреагировал, но ножи сжал так, что заболели суставы всех восьми рук. Квеш сделал шаг к каменному гробу, затем повернул морщинистое лицо к рвахелу. Большие глаза с красноватой поволокой еще раз осмотрели Снежа с головы до ног. Кожа лица подземного жителя была темной.

- Ты все никак не мог понять, кто перед тобой, брат с восемью руками. Теперь ты видишь. Я - Амкия, царь Подземного Народа. Человеки зовут нас - черные квеши. В своих легендах.

Снеж почтительно поклонился.

- Прими же благодарность, великий Амкия, владыка Цума и черных квешей. Мое имя - Снежный Вихрь и ...

- Дай мне договорить, рвахел. Раз ты ищешь свою жертву в Цуме, значит, опасаешься, что за городом ей удасться ускользнуть. Или же... - Амкия погладил удода Тушоли. - Или же, этот Зезва обладает некими качествами, которые внушают тебе опасения. Не поэтому ли ты решил обратиться к нам?

- О, Амкия, я хотел засвидетельствовать свое почтение, вступая на чужую землю, которой владеет твой народ.

- Мой народ? - усмехнулся Амкия. - Судя по растерянному виду в начале беседы, ты даже не был уверен, какого цвета квеш перед тобой. Я чувствовал этот страх, боязнь назвать меня не тем именем. Не бойся, Снежный Вихрь. Говори, что за могущественный чародей этот Зезва, раз уж хитроумный рвахел пришел просить помощи квешей!

Снеж некоторое время обдумывал ответ. Удод взмахнул крыльями, устраиваясь поудобнее на плече Амкии. Было слышно, как у входа в склеп завывает ветер.

- Он - ныряльщик, - прервал молчание Снеж. - Не так давно погубил кудиан-ведьму. Это все, что я знаю.

- Более чем достаточно, чтобы уважать такого соперника, - покачал головой Амкия. - Ныряльщик... Я думал, их уже не осталось. Берегись, Снежный Вихрь. Опасайся человека, способного отправить на соль хвостатую ведьму из Грани! Ты испытываешь к нему ненависть?