- И кажется мне, - грустно улыбнулся Зезва, опуская голову, - прав был старый книжник-рмен. Скоро история эта превратится в сюжет из баллад менестрелей. В песнях и стихах короли с тевадами, а может, и прекрасные дамы станут посылать доблестных рыцарей добыть Цветок Эжвана. Ведь не смогут люди забыть волшебный цветок, будут лунными ночами рыскать по старым цвинтарям в поисках чудесного цветка с огненными лепестками. Прекрасный Цветок Эжвана будет многих манить своей загадочностью и волшебством. Но немногие отыщут его. Вот только не перестанут люди жаловаться на недостаток деталей, подробностей, уточнений! Кто же этот Цветок Эжвана, что означает это название, почему в легенде нашлось место и восьмирукому рвахелу, и войне подземных чудов, и настоящей любви... Человек всегда хочет все знать. И, в конце концов, быль станет сказкой, над которой будут смеяться. Слишком все неправдоподобно, нереально, ненаучно. А человек - существо серьезное. Пусть себе дети фантазируют. А менестрели да сказочники...Кому нужны их басни? Сотворили б лучше что-нибудь такое, этакое, современное, из настоящей жизни взятое. А это? Цветок какой-то. Глупые сказки. Пустое чтиво. Эх, курвова могила...

- Род человеческий! - вздохнул отец Кондрат.

К рыбе так почти никто и не притронулся. Кваканье утихло, словно лягушки решили слегка отдохнуть, набраться сил перед грядущими концертами. Их благодарные слушатели молча сидели возле тлеющего костра.

- Он здесь, - вдруг нарушил молчание Зезва.

- Да? - принялся озираться брат Кондрат, пытаясь что-то разглядеть в сгущающихся сумерках. Каспер сохранял спокойствие, лишь положил на колени отцовский меч. Зезва поднялся, отряхнул штаны.

- Пришел, как и обещал.

Снежный Вихрь стоял перед тремя людьми, закутавшись в плащ. Глаза цвета золота молча рассматривали человеков. Затем взгляд рвахела остановился на монахе. Отец Кондрат вздрогнул, но выдержал, так и не опустив ресниц. Зезва кивнул Касперу, и они отошли в сторону, к самой кромке воды. Квакнула одинокая лягушка. Со стороны леса донеслось уханье - это филин, гроза мышей и зайцев, вылетел на ночную охоту.

- Рассказал, отче? - спросил Зезва, когда через некоторое время они сидели у огня и смотрели на мерцающее звездами небо.

- Да, - кивнул брат Кондрат, грея руки, - теперь что же, этот...восьмирукий пойдет убивать Данкана?

- Мы же не рассказали, кто убил его отца, - возразил Каспер.

- Не рассказали, - согласился Зезва, указывая на огонек, появившийся на противоположном берегу. - Видите? Он там. Думаю, рвахел будет идти за нами в Цум. Говорят, короли и тевады собираются встретиться для обсуждения накопившихся, мать ихню, проблем. Для сохранения долбанного мира в славных королевствах Солнечной Зари! Вот и мы, значит, едем домой. А восьмирукий - вместе с нами. Иногда мне кажется, что Ваадж был бы страшно рад, укажи мы ему на убийцу. Хотя...

- Он и сам узнает, верно? - спросил Каспер. - И почему тогда он ушел, не остался ночевать вместе с нами? Вы ж вроде теперь как побратимы, Зезва? Так ведь? Одной кровью помечены, одним боем соединены!

Ныряльщик ничего не ответил, отвернулся. Брат Кондрат покачал головой.

- Почему не остался здесь, с нами, спрашиваешь ты, сынок? Погодь, скажу, почему. Я предложил ему погреться возле костра. Знаешь, что он ответил? Эх, светлоокая Дейла и Ормаз-заступник! Я, говорит, не могу находиться рядом с кровавыми и жестокими чудовищами.

- Это он про кого? - раскрыл глаза Каспер.

- Про людей, - повернулся Зезва, - про нас с вами. И разве он не прав?

В ту ночь они долго не могли уснуть. Догорал костер, возле самого берега елозил сом, а из леса еще долго доносилось торжествующее уханье: то грозный филин нес смерть и ужас полевым мышам.

*****************************************************************

Был бы мёд, а муха из Элигера прилетит

Ветка гнется, пока молода, вырастет - не согнешь

Мзумские поговорки

Однажды коршун встретил сову.

- Какие у тебя нежные перышки! – восхитился коршун

- А сердце еще нежнее! – похвасталась сова.

- В самом деле? – взмахнул крыльями коршун. – Ну что ж, попробуем тогда!

И коршун бросился на сову, разорвав ее в клочья.

Элигерская поговорка

- Э? Повтори, мальчик.

- Учитель Кондрат, а правда, что Зезва Ныряльщик сам на четверть страховидл?

- Дейла-Заступница! Что это за сказки, сын мой?!

- Ну…люди говорят, отче.

- Люди! Не люди они, а людишки, которым след языки поотрубать! Ну, что смотрите, рты пораскрывав? Не был Зезва на четверть страховидлом, даже на полчетверти…

- Значит, на восьмушку, учитель?

- Молчи, негодник! Я вас научу, как себя вести в классе, школяры! Зезва по прозвищу Ныряльщик – человек и сын человека. Зарубите себе это на носу и…Молча-а-а-ть! Руки на стол, выпрямьтесь, ради Ормаза! Уф! Кай, налей мне воды.

- Несу, учитель!

- Давай сюда…уф, жарко сегодня… И сердце у него человеческое, слышите? Все поняли? Так, вижу, что все. Продолжим. Кай, на чем мы остановились?

- На том, как ткаесхелхи уничтожили лайимаров в Первую Древнюю Эру!

- Да не пищи ты! Голова болит, клянусь милостью Дейлы. Итак…

5. Последняя из Тех.

Худощавый мальчик лет десяти зачаровано смотрел, как бродячий акробат в блестящем разноцветном трико ловко жонглирует яблоками, подмигивая и ухмыляясь собравшейся вокруг детворе. Действо так захватило мальчика, что он вспомнил про младшую сестренку лишь когда та дернула его за рукав.

- Пошли, мама и папа будут шердиться, - прошепелявила девочка, щурясь от солнца.

Мальчик вздохнул, еще раз оглянулся на радостно визжащих и смеющихся сверстников, покрепче сжал руку сестренки и побрел по улочке вниз, прочь от торговой площади.

Они вприпрыжку подбежали к родительской лавке. Мальчик ловко увернулся от руки отца, что строго смотрел на него из-за прилавка, заваленного свежей рыбой. Мама всплеснула руками, но тут же повернулась к посетительнице, что выбирала себе рыбину покрупнее.

Дети заинтересовались покупательницей, принялись выглядывать из-за материнской юбки. Раскрыв рот, разглядывали сгорбленную фигуру, трясущиеся руки и уродливое сморщенное лицо. Отец нахмурился и хотел было велеть детям идти в дом, но старуха заговорила, тыкая в рыбу кривым пальцем.

- Вот эту… И эту тоже. Заверни получше, добрая женщина.

- Конечно, конечно, госпожа Миранда, - засуетилась мама. – Сейчас…Давненько у нас не были, а?

- Давненько, - согласилась старуха по имени Миранда. – Я ж в Убике живу, в конце концов. А разве в Убике свежую рыбку отыщешь? Разве что леща из пруда! Вот и приходится старой Миранде в город…Ах, какие славные детки! Ваши?

Смутная, понятная лишь матерям тревога закралась в душу женщины, когда она заметила взгляд древней старухи, обращенный на детей. Подошел, вытирая руки, отец, обнял сына за плечи, потрепал волосики дочери. Миранда улыбнулась, показав желтоватые зубы.

- У меня такая тяжелая сумка… Не попросишь ли деток помочь старой женщине отнести покупки?

- Куда? – вздрогнула лавочника, оглядываясь на мужа.

- А недалече, дочка! За базаром меня ждет телега.

- Так далеко…

Отец кашлянул, осуждающе глядя на жену. Отказать в помощи пожилому человеку!

- Я могу отнести, госпожа Миранда.

- Ты? – Миранда пожевала губами. – Но мне приятнее с детками, понимаешь? Так хочется поболтать с этакими ангелочками!

- Нет, - отец сдвинул брови, скрестил руки на груди и насупился. Осмелевший мальчик выглянул из-за спины отца, и состроил насмешливую рожицу. Ему вовсе не хотелось идти с этой страшной старухой. Сестренка прыснула при виде его высунутого языка и тоже показала язычок гостье.